Jump to content

Кукушкино богатство Амги


 Share
Followers 0

Recommended Posts

                                                    1.            Так бывает иногда.

    2RPNL.jpg

Я не слукавлю если скажу, что у каждого жителя мегаполиса в глубине души шевелится, скоблит и кусает грешная мысль собрать манатки и двинуть куда глаза глядят подальше от надоевшего бытия и давящего пресса современной жизни. Поэтому считая себя совершенно нормальным человеком, стараюсь неотступно следовать мудрому изречение: - … чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, ежегодно отправляюсь в места далекие и дикие с одной лишь целью никого не видеть хоть месяц. Экспедицию этого года готовил всю зиму. Карпел над картами, что то высчитывал, подгадывал и узнавал расписания,  подводя итог всей работе к июню месяцу. Деньги – проклятая обуза сильно,  оттягивали начало старта, а заработки все не шли. Пришлось занять немного и купить билет на два поезда до Томмота. Это район центральной Якутии и ехать туда предстояло шесть суток с пересадкой в столице БАМа Тынде. Целью была  скромная  река Буотама, что течет параллельно красавице Лене в трехстах километрах выше  Якутска. Добраться к ней предполагалось проплыв немного по реке Алдан от станции со смешным название Нижний Куранах до эвенкийское деревушке Угоян. Там найти проводника с лошадью и навьючив на нее поклажу перейти водораздел к реке Амга. Там собрать байдару и почти сто километров подниматься вверх по речке Туора к самым истокам Буотамы. Плыть по Буотаме триста километров вниз к Лене одно удовольствие. Кроме стойбищ оленеводов там нет людей и попасть  на ее берега можно  как я, или вертолетом. Река изобилует рыбой и красивыми видами прибрежных выветренных скал останцов. Устье ее находится недалеко от самого Якутска и выброска не представляла труда. В такое далекое путешествие со мной решился ехать старый знакомый Володька – молодой спортивный парень костистого телосложение и законченный вегетарианец.  
Прибыв   в Тынду,  удачно пересели на поезд  до Н. Куранаха. На пяти вагонах торжественно красовалась надпись «Железные дороги Якутии». Я спросил начальника состава почему железные дороги во множественном числе? Она грозно  что то проворчала и закрылась в вагоне. Главная головная боль Якутии это отсутствие дорог вообще и главной артерии – железной дороги в частности. Ее строительство движется мучительно долго и все уже устали приближать   день открытия магистрали. Поезд был забит пьяными вахтовиками. Они выпивали и бродили по составу  всю ночь.
Утром удачно погрузив рюкзаки на такси   доехали до теплых  чистых вод Алдана и немедленно искупались. Облегчение наступило после первого глотка пива. Быстро собираю байдару и осмотрев не забыли ли чего отчаливаем в сгущающуюся темноту грозовой тучи.  К полуночи достигли поселка Угоян. Палатка, костер, много чаю с курагой и финиками. Володе что нездоровится. Я спал плохо и проснулся еще до восхода солнца от тяжелого пыхтения. На фоне розовеющего неба было хорошо видно, что нас нюхает лошадь. Ее большой  нос шаркал по тенту и глубоко втягивал воздух. – Вали отсюда! Сначала послышался щечек порванной копытом оттяжки, потом удаляющийся топот. Вылезаю из палатки скорее по нужде,  чем по желанию. Весь утренний пейзаж  укрыт плотным туманом из которого проступают скальные уступы другого берега и крайние дома поселка. Кругом пасутся кони и коровы. По береговым камням бегут две собаки не обращая на меня  внимания. Река течет как густая смола,  почти не издавая звуков и волн. Только редкие подводные течения создают плавные  завитки на ее поверхности.  Стояла такая тишина,  будто звуки не существуют на этой земле. Лишь изредка храпели  кони  и далекий петух из тумана поприветствовал начало нового дня. Босяком бреду по ледяной росе к сосняку за дровами для костерка. Вы когда последний раз ходили по росе рано утром?
Солнце уже встало над забором нечесаных  лиственниц,  а Володя все спит и  тяжело вздыхает в палатке. Я допиваю очередную кружку чая  слушая, как далекая моторка сбавив газ цепляет на мелком перекате винтом за  дно. Мотор вырывается из воды и выхлопная труба громко рявкнув, снова погружается в воду. Иду поднимать друга, нам надо искать проводника. Володя проснулся совершенно разбитый и больной. Его не долеченная в Москве простуда отозвалось опасными последствиями.  Отправляться с  нездоровым  компаньоном  в такой тяжелый и безлюдный маршрут было нельзя. Посылаю его в медпункт, а сам разбираю байдару и иду искать проводника. Он вернулся не скоро и  вовсе унылый. Ему требовалась скорейшая госпитализация во избежание еще больших осложнений. Завтрак не лезет. Молча жуем курагу и крошеную лепешку. Володьку нужно быстро доставить хотя бы в больницу, а для меня это означает сход с намеченного маршрута и конец поездки. Настроение у обоих отвратительное. Радует,  что это случилось в последний момент когда можно повернуть назад.  Дальше такого случая уже придумать сложно.
Решаю плыть вниз по Алдану к Томмоту сто двадцать километров. Там есть больница и проходит трасса. Володя ничего толком не ел и было видно как ему хреново. На следующей ночевке он стонал  всю ночь и пришлось делать ему грелки из нагретых в костре плоских валунов. С ними он чувствовал себя лучше. Два дня хода по Алдану дались ему тяжело но мы знали,  что все будет хорошо если доберемся  до поселка как можно раньше. Я искал разумный выход в этой ситуации для дальнейшего сплава. О далекой Буотаме пришлось забыть. 
  Томмот встретил жарой . На берегу купались дети, а  мужики распивали в тени кустов бутылочку. Я сушил лодку и ждал возвращения своегно больного товарища. Его состояние ухудшилось, но он сбежал из местной больницы увидев в коробке со шприцами плавающих комаров.
- Николай, я должен добраться до аэропорта и улететь в Москву. Извини, что сорвал тебе всю экспедицию, но так получилось. Он стоял и смотрел на меня голубыми глазами. Его скирда кудрявых русых волос пряталась под вязаной шапкой и это в такую жару. Я понимал его желание и подняв рюкзак потащился к краю причала. На такси мы доехали до железнодорожного  вокзала Томмот,  где были камеры хранения и откуда уходили маршрутки в Якутск. Пообедав в придорожном кафе, понимающе молча  расстались на обочине дороги. Я остался голосовать на север,  он  пошел ночевать на вокзал. Солнце еще нещадно жарило лицо,  когда я смотрел на его удаляющуюся фигуру. Так я и стоял с протянутой рукой пока уже в сумерках меня не подобрал  микроавтобус. С огромным рюкзаком я еле втиснулся в переполненную машину взглянув напоследок в сторону вокзала. Машина везла меня на Амгу. Это был запасной но не равнозначный вариант. К нему я не был готов. Отсутствие карт и информации по маршруту сильно осложнили продвижение.  Дорога то пылила, то качала на ямах,  но к десяти часам меня довезли до моста через реку. Быстро собираю байдарку. Подошел русский мужик с собакой и поинтересовался откуда я и куда плыву. Я ответил,  что вниз до места где можно выехать к людям. Тебе плыть пятьсот километров ответил он и пожелав мне удачи побрел по тропинке вверх к домам на бугорке. Ну что же теперь если  пятьсот! Делаю торопливые снимки и отчаливаю. Снова один .  Лодка почувствовав отсутствие одного гребца легко подчиняется взмахам весла, и стремительно втягивается в мелкую быстрину. Поворот, другой, и стих шум машин, блики фар и лай собак. Кругом тайга и река. Что еще нужно для счастья. Как там Володя думал я засыпая в теплом спальнике. Ему конечно хватит денег чтобы улететь из Якутска. Он налегке, чего не скажешь про меня с лодкой. Но усталость взяла верх и я уснул измученный жарой и долгой дорогой .

 На берегу Алдана

2RPNM.jpg

 Долго  ловил порпутку

2RPNJ.jpg

  Дорога на Якутск. Мост.

2RPNK.jpg

  • Good! 2
  • Upvote 3
Link to post
Share on other sites

                                                              2.   Люди реки.

      


Серый рассвет едва шевелил матовый туман и сквозь черную москитную сетку палатки монотонно и грустно пищал мелкий утренний комар. Размеренное шипение переката, да гулкое кукование кукушки разбудило меня в это утро. Не знаю сколько было времени и какой день недели наступил сегодня, я лежал подняв в потолок глаза и слушал тайгу. – Ку-ку, ку-ку, ку-ку – куковала выскочка- кукушка. Висящая в воздухе сырость гасила высокие ноты. Казалось птица кричит прямо над моей мокрой палаткой, звуки не растекались а мягко таяли в тумане.
- Кукушка, кукушка сколько дней мне плыть по реке? – прошептал я сквозь сетку боясь напугать осторожную птицу. – Раз, два, восемь, двенадцать….. – уж слишком добрые здесь кукушки! Комар пищал как больной зуб, птица куковала и я лежал заложив руки за голову и вдыхая влажный таежный воздух слушал осторожное просыпание огромной  якутской тайги.
Амга или Амма по якутски берет начало на северных склонах Алданского нагорья недалеко от города Нерюнгри. Течение ее не быстрое, а вода настолько чистая, что разводя спирт в бутылке удивляешься прозрачности напитка. Пройдя 400 км по красивой горной тайге к северо-востоку в ста километрах от г. Томмот она пересекает известную Колымскую  трассу М-56 и уходит дальше на встречу с могучим Алданом. В ее верховьях стоят эвенки- оленеводы, живут якуты, рыбаки и охотники за соболем. Выбеленные временем известковые скалы обрываются отвесами в ее чистые воды из за этого весь пейзаж становится светлым и удивительно живописным. Не даром Амга считается жемчужиной средней Якутии о чем свидетельствуют многочисленные наглядные плакаты вдоль пыльной дороги.
Кукушка продолжала свою песню,  когда я тепленький вылез из своего жилища в бодрящую изморось, прошлепал до ближайшего куста по холодным и гладким булыжникам и расплылся в улыбке подняв заспанные глаза к небу. Обильный вечерний чай сделал свое дело. Подойдя к реке опустил в ее воду руки чтобы зачерпнуть воды и умыться. Боже! Какая же она теплая ! Не секунды не мешкая захожу все глубже и глубже и погружаюсь в медленное течение. Русло не глубокое и скорость не велика. Расслабившись ложусь на спину и дрейфую с неописуемым наслаждением. Плыл я недолго, но сквозь погруженные в воду уши услышал чьи то голоса; - Покойник плывет что ли? Принимаю вертикальное положение и вижу двух мужиков чистящих зубы у моторки на другом берегу. Быстро гребу к своему берегу и подпрыгивая на острых камнях спешу к свой палатке сверкая белым задом в редеющем тумане. Пробуждение окончилось вместе с лирическим рассветом.
Скоро выяснилось,  что было воскресенье и десятки отдыхающих проехав по каменистому берегу устроились с палатками в живописных уголках для рыбалки и пьянки на выходные. Меня это явление сильно огорчило. Я думал,  что попал в глухую тайгу, а тут Жигули и Тойоты и пышногрудые дамы с детьми. Вскоре пошли утесы преграждающие путь машинам и жизнь наладилась. Чистая, живая тайга подступила к воде и нависшие лиственницы, как гламурные пальмы с Карибских островов свесились над прозрачным течением. В русле реки растет та же осока, что и на берегу. Из за этого  создается впечатление,  будто под днищем извиваются в воде сотни ярко-зеленых щупалец желающих схватить легкую лодку и утянуть на дно. Среди такой подводной растительности обитают тысячи рыб разных пород и размеров. Здесь обычны крупный полосатый окунь и большая щука. На перекатах живут ленки, на плесах нагуливает жирок серебристый сиг, а в глубоких яма прячутся мощные таймени. Рыбы по все реке очень много и ловится она поразительно просто, стоит только забросить спиннинг с любой блестящей приманкой.
К полудню солнце начало  припекать с особой силой и мне приходилось часто обливать себя из кружки или купаться. На невысоком берегу показались деревянные дома и сараи. У края воды  валялся культиватор, - вещь явно не из этой картины. Я пристал узнать,  что тут такое и попить чаю. На лай облезлой собаки вышел пожилой худой мужик с синяком на левую половину физиономии. Молча протянул широкую сморщенную ладонь и произнес : - Василий.  Поздоровались. Я спросил,  что случилось и он правдиво ответил будто упал с лестницы. В двух десятках метров показалась старуха и уставилась на меня в бинокль пытаясь понять кто приплыл. Мне поведали, что это деревня Павловское и раньше тут был колхоз, косили, держали коров, растили пшеницу, но все разрушилось и люди сбежали в Хатыстыр. Остались они со старухой да оленевод  Петр,  что сейчас  на летнем паствище километрах в пяти ниже по течению. Я поблагодарил за рассказ и поплыл на стойбище желая увидеть много интересного. Это интересное не заставило себя долго ждать,  и за поворотом реки показался караль с горящими дымокурами. Темными точками на каменистом берегу выделялись олени. Петр оказался молчаливым худым якутом лет тридцати. Его черные прямые волосы, разбитые кулаки и затуманенный взор навели меня на мысль, что ему катастрофически хочется выпить. Как на грех у меня был спирт и разговор затянулся до вечера. Оказалось у него паслось тринадцать тощих общинных оленей и один из них утром издох. Я помог вытащить его тушу к воде. Петр тут же отрезал кончики нежных пантов покрытых пушком и поведал  какое это местное лакомство запеченное на костре.
- Дай котелок. Сварим язык и печень!
- А что у тебя даже котелка нет в хозяйстве? – поинтересовался я глядя на убогость его бытия. Он отрицательно покачал головой, видимо пропил и котелок. Я увел разговор в другое русло. Мне не хотелось варить дохлятину в котле.
- А кто тебе сказал, что я тут стою с оленями? – сурово спросил хмельной Петр дыша на меня уже свежим перегаром. Глядя на этого индивидуума можно предугадать его дальнейшие действия и реакцию на мои ответы.
- Там, говорю, в деревне мужик с разбитой мордой поведал. На него вчера  лестница напала. – ответил я и покосился на собеседника. Тот расплылся в улыбке и стал отмывать оленью кровь и шерсть с ножа и с рук. Я не стал долго искушать судьбу и поторопился отплыть подальше от этого грязного места,  где нет котелков и люди едят дохлятину. Сверху послышался гул мотора и скоро показалась точка. Она росла медленно, пока не обрисовался контур двух лодок груженых бочками и собаками. Через час этот аргиш  догнал мою байдару. Они шли тяжело на одном моторе и тащили около тонны груза к далеким стоянкам. Якут и русский парень Сергей.  Добрые и отзывчивые угостили меня домашними котлетами и местной водкой. Котелок у них был! Наше совместное путешествие длилось до ночи. То они обгоняли меня под мотором на тихих плесах, то я обходил их на мелких перекатах,  где они толкались шестом или прыгали в воду и проводили связку лодок руками. Когда я уже ставил палатку на приглянувшемся берегу, ребята медленно проплыли мимо помахав руками и пожелав спокойной ночи. Вечерний чай с сухарями и печеный на прутике окунь лучшая еда на ночь. Дело в том, что попробовав местную жирную рыбу я перестал пользоваться сковородой и запекал улов на хворостинке или в углях. Вкус печеной рыбы в своем соку не сравнить с жареной в масле. Сковородку я потом оставил в каком то гостеприимном зимовье вместе с литром подсолнечного масла.

Сцены того дня. 

  Деревня Павлолвское.

2RPRT.jpg

Олени у дымарей в карале. Так спасаются от вездесущей мошки.

2RPRV.jpg

2RPRW.jpg

 Петя. - Дай котелок!

2RPRX.jpg

 К далеким  стоянкам.

2RPRY.jpg

Лиственницы как склонились над рекой

2RPRZ.jpg

 Вода Амги

2RPS1.jpg

 

  • Good! 3
  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

И так было интересно а с иллюстрациями и того лучше. Спасибо!

Link to post
Share on other sites

                              3. Прикоснулся к вечности.

        

Прикоснулся к вечности

Прошло два дня негаданного свидания с Амгой. Людей я не встречал и был этим очень доволен. Солнце по - прежнему светило весь день, но не пекло и не чувствовалось духоты которая бывает в городе или перед дождем. Полное отсутствие мошки и комаров только добавляло удовольствия от поездки. Мне с трудом верилось, что все это центральная Якутия. В моем представлении тут должен быть комариный рай,  но оказалось вполне комфортно.
В Москве мне дали в дорогу навигатор Гармин. С прибором я давно был знаком, но тут новая дорогая модель с картой памяти на которую мне записали всю нашу державу и пообещали отменное качество приема. Этот прибор оказался способен не на многое. Он показывал где я нахожусь, скорость, замерял расстояние, но там где отсутствовали автомобильные дороги встроенная карта просто исчезала с экрана. Таким образом исчезла и большая часть моего маршрута по Амге. Скоро я не смогу узнать ни названия притоков, ни места своего нахождения. Поистине передовые технологии 21 века !
Река Улу впадает  мощным левым притоком. Вода в ней немного желтоватая и теплая. Ленки не любят теплой воды и надеяться на хороший улов тут не приходилось. Однако окуни и щука обязаны клевать безупречно. Дело к вечеру ,причаливаю. Выбрав желтую вертушку среднего размера начинаю пробрасывать издалека от места впадения реки к самому устью. Два окуня средних размеров были аккуратно сняты и отпущены. Из улова остался только последний  за пол кило весом. На этом берегу нет хорошей стоянки и мне приходится переправиться на противоположенный. Там на высоком пригорке густо поросшим душистыми таежными травами и бархатным ковром мха я расстелил свою палатку и стал готовиться к ночлегу. Ветерок еще слабо шевелил листья ивняка и доносил запахи воды и цветов. Он дул вверх по течению, обычный речной ветер. Собирая сухие палки на галечнике я немного прошел за изгиб берега и увидел вдалеке стоящие лодки. Ни дыма, ни лая собак, ни оленей. Будто людей не было рядом. Решаю дойти и посмотреть что там такое. Собаки услышали меня задолго до того , как можно было различить цифры номера написанные на борту лодки белой краской. Но никто не вышел на берег на их настороженное тявканье. Уже поднявшись к избам замечаю свет керосиновой лампы в низком маленьком окошке. Постучал кулаком в дверь и она открылась. На пороге стоял старик в старой меховой безрукавке и коротко обрезанных валенках. В обветренном,  покрытом глубокими морщинами лице светились добрые карие глаза. Он улыбнулся и протянул мне руку: – Иван. Я глуховат немного, ты говори громче. С трассы плывешь, один? Я покачал головой в знак согласия и переступил порог тепло натопленной просторной избушки.
- Вы тут охотитесь или рыбачите? – спросил я старика достаточно громко чтобы он услышал.
- Нет. Это зимовье моих друзей из Томмота. Я у них давно здесь живу. Охраняю немного, собак кормлю. А ребята мне еду привозят, бензин патроны и водки. У тебя нет вотки то? Глядя на чистую посуду , старенькие, но  выстиранные штаны и стопку свежевыпеченных булок, можно понять, что этот человек не пьяница. Просто давно не видел людей и соскучился по человеческому общению. А какое же общение без стопки водки.
- Как же нет! Есть. Вот только у меня уже палатка стоит в километре отсюда, и все вещи там остались. Сюда пришел посмотреть и заодно дров собрать.
- Так ты иди ко мне ночевать. Места вон сколько. А я пока ты будешь лодку грузить я оленины сварю… Старик хитро посмотрел мне в глаза  надеясь услышать утвердительный ответ. Ну как можно было отказаться. Пока я собирал палатку и все таскал с крутого берега в лодку, стемнело. Появилась мелкая мошка - мокрец. Его почти не видно на теле из- за  крошечного размера, но кусается он больно. Потом покусанное место кровоточит и долго чешется. Иван  был очень интересным собеседником. Он уже десять лет не выезжал из тайги в город считая это ненужным для себя. Родственников у него не было,  а здоровье не мучило болезнями. Мы болтали о жизни, реке, охоте и рыбалке, обо всем,  что интересовало меня и его. Дядя Ваня, так я его называл, никак не мог понять,  почему все стремятся жить в городе, где за все надо платить, там частые болезни, милиция, аварии и воры. Он постоянно слушает радио и не находит ответы на понятные современному человеку вещи. Что такое террористы, интернет, государственная дума, баррель, рэп и многие другие слова льющиеся на него потоком. Когда допили добрую порцию разбавленного спирта и решили ложиться спать, он сказал что ждет своего приятеля который должен уже быть здесь. Валера был охотником и шел с соседнего стойбища за тридцать километров просто так поговорить, пообщаться. Это обычное дело в тайге, когда люди живут далеко друг от друга а никакого транспорта нет. Мы уже легли спать,  как он вошел в избу и все началось заново.
Утром пришлось всех еще и похмелять, а запасы спирта подходили к концу. Мужики поведали, что на утесах  другого берега есть наскальные рисунки первобытных охотников. Не теряя времени я поспешил в указанное место. Там на небольшой высоте у входа в пещеру действительно было изображение лося и два ряда наклонных палок. Поскольку по реке плывет много туристов, то отдельные   желают приобщить и себя к творениями пещерного предка. Рядом уже красовались надписи на человеческом языке: - Валера. Хатыстыр . От критинов нет спасения даже в глухой тайге. Мне представился одетый в невыделанные лосиные шкуры далекий предок якутов живший возможно в этой самой пещере и убивавший  копьем с каменным наконечником огромное рогатое животное. И судя по количеству палок, таких удачных охот в этом месте было десятки. Если бы скалы и река могли говорить, то это был бы лучший охотничий рассказ всех времен. Я прикасаюсь к коричневой охре на белой скале и руку холодит вечность. Сколько воды утекло с тех пор? Наскальных рисунков несколько. Возможно я даже не все обнаружил, но счастлив и взволнован  этим. Мои новые друзья уже поймали и пожарили окуней и ждут нового розлива. Даю им понять, что продолжения больше не будет и собираюсь. Подходит охотник Валера и говорит, что на реке Мундручу тоже есть рисунки, но мы – якуты, никому не показываем их. Это для нас священные изображения. Но за мои угощения я могу заночевать в его базовом зимовье на реке Туойдах, что в двух дня ходу отсюда. Там есть баня, дрова и немного еды. Душевно благодарю моих новых знакомых за оказанное доверие и прием. На память дарю пару дорогих блесен – самый ходовой товар на реке. Когда я оттолкнулся от берега и поплыл, они еще некоторое время стояли возле пустых бочек и махали мне рукой. Я покрутил веслом в воздухе и уже не оборачивался назад. 
День выдался серый и безветренный. Исчезли  птицы, только стрекозы носились над тягучей водой и где то рядом гулко куковала кукушка. Удивительно много в тайге этих птиц. Кукование не что иное, как брачная песня и сигнал о занятости этого участка определенным самцом. Возможно в другое время это наводит на лирические чувства, но сегодня сильно болела голова от вчерашнего застолья и я в душе проклинал  назойливую птицу за ее дурацкое ку-ку. И надо же,  как долго она может куковать? Кажется летит вслед лодки о орет прямо над ухом. Это не выносимо . Тяжелый день для дальнейшего сплава!

 

Амга. Течение ее спокойное и не быстрое.

2RQ2C.jpg

 Рисунки выполнены красной охрой и пальцем на скале. Так рисовали древние люди во всем мире.

2RQ2D.jpg

 Сама пещера сбоку от рисунка.

2RQ2F.jpg

2RQ2E.jpg

 Вполне понятное изображение сохатого. Лоси мало изменились с тех пор...

2RQ2G.jpg

 Охотник Валера. Утро.

2RQ2H.jpg

 

  • Thanks 3
  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites

Очень интересно!

Link to post
Share on other sites

Действительно, читается легко и в удовольствие!

Link to post
Share on other sites
9 часов назад, Барклай сказал:

Там собрать байдару и почти сто километров подниматься вверх по речке Туора к самым истокам Буотамы.

А это как, 100км, на вёслах,  против течения?

Оружие берёте?

Link to post
Share on other sites

Спасибо за интересный рассказ. Сколько всего по времени заняло путешествие?

Link to post
Share on other sites

Подниматься вверх не сложно. Где плёсы  и прочти нет течения идешь на веслах. Если течет быстрее стараешься грести под самым берегом, там оно значительно медленнее или есть даже обратный ток. Ну а где совсем  шивера или порожек приходится тащить на веревке корабликом или руками. Хуже всего завал в верховьях. Они могут достигать  сотен метров и там уже  все тащится на себе по берегу. Этот самый не самый страшный

2RQHu.jpg

 Нет, ружье беру крайне редко, только спиннинг и камеру.

  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites

                                                  4. Счастливый странник

       


Ночь застала меня в таком месте, где река разлилась по широкой долине и образовала много небольших островов и каменистых кос вдоль основного течения. Такие косы состоят из булыжника примерно одного размера, тщательно отшлифованного и уложенного вешним паводком. Затем течение слабеет, вода уходит и на месте где недавно бушевали волны  и металась мутная паводковая вода остаются такие вот живописные острова. Они хорошо подходят для остановки на ночлег. На них всегда дует легкий ветерок отгоняя мошку, можно найти оставленные рекой принесенные деревья и ветки для костра. В одном только проблема, спать приходится на неудобных макушках булыжников. Как бы вы не раскидывали все торчащие камушки, разгребали и выравнивали до малейшего бугорка небольшой пятачок для палатки, все равно ночью в самом неудобном месте вырастет камушек. И ворочаясь всю ночь с боку на бок будешь ругаться  и перекладывать коврик в поисках более ровной площадки. Наконец измучившись и отлежав руку все таки засыпаешь скрючившись в ужасной позе. Утром этот каменный подлец полетит в реку в наказание за мучительный сон. Ты постепенно успокаиваешься и жизнь снова радует теплым солнечным утром и полным безлюдьем вокруг. Чтобы настроение окончательно наладилась спешу на утреннее купание. Вода очень теплая и каменное дно рябит под несильным течением. Всю дорогу жалел, что взял с собой подводные очки. Рассвет давно уже перешел в позднее утро,  а я все хожу голышом и вожусь возле костерка заваривая зеленый чай и овсянку в банке из под майонеза. Когда высох тент палатки и были уложены на свои места вещи, я задумался, - а стоит ли одевать на себя хоть что то? День будет очень жарким,  а встретить людей достаточно сложно я решил плыть так. И напрасно…
Прошел час и с левой стороны показался широкий приток. Скорее что- то стекало широкой полосой в реку. Подплыв ближе увидел, как из каменистого берега под скалой выбивается мощным течением струя воды. Чуть дальше еще и еще, так на площади примерно с небольшой дачный участок. Причаливаю и опускаю руку в эти струю. Вода обжигает своим холодом. Возможно это оттаивала мерзлота или просто били мощные ключи я не знаю, но стараясь вылезти из лодки неудачно поскользнулся и упал в воду под берег . Тут то и пожалел, что на мне не было никакой одежды. Настолько контрастного купания я никак не ожидал.
Вода оказалась удивительно вкусной. Я черпал ее кружкой и пил большими глотками пока не почувствовал тупую боль где то в затылке. Набрал про запас в пустую бутылку и добавил спирта. Позднее я начал разводить его  только водой из таких ключей, благо их много по реке. Вкус такого состава не хуже Смирновской водки. Согревшись и закусив беру спиннинг и иду искать своего линка. Он обязан стоять тут на этой ледяной струе. Два-три броска и мощная рыбина уже поймана на обед. Мне не нужно больше, за раз столько не съесть а ловить ради интереса нет желания. Поймал – опустил придумали янки на прудах очистных сооружений, где рыбу есть нельзя. Из курса ихтиологии института я помню лекции профессора о том, что взяв в руки живую рыбу вы наносите ей ожег своей температурой тела. И выживет ли на после этого неизвестно. Рыбы хладнокровные создания. Брать их нужно в специальных перчатках.
Через пару часов на берегу стали появляться заброшенные загоны для оленей. Это верный признак близкого стойбища. Вон уже виден дымок от дымокуров и светлые силуэты моторок на пологом берегу. Три разномастные собаки встретили меня дружным лаем. Зимняя шерсть висела клоками на их худых боках а в проплешинах виднелась редкая летняя шерстка. За собаками вышел крепкий коренастый парень в болотниках и с палкой в руке. Поздоровались. Меня пригласили на чай. В стойбище было много оленей если судить по размерам коралей. Две избушки, туалет, склад   ГСМ, пару лабазов, баня и таежная каменная печь в бревенчатом окладе для выпечки самого вкусного и душистого хлеба.  Все по- хозяйски. Женщина суетилась убирая со стола рыбьи кости и крошки, ей мешали маленькие дети и щенок. В большой черной сковороде на краю стола остатки больших недоеденных окуней и десяток мух утонувших в масле. Пожилой мужчина играл с правнучкой в затянутой марлей летней кухне. Мне положили вареной рыбе, крупной картошки и поставили большую замызганную кружку черного как деготь чая. Разговор и обед в гостеприимном стойбище был недолог. Люди куда то торопились. Я быстро доел и собрался тоже. Над оставленной миской уже вились мухи. Проплыл я совсем немного меня догнала моторка в которой сидел старик с правнучкой на коленке, молодая эвенка с детьми и парень за мотором. Его бронзовое лицо,  впалые широкие скулы и сейчас оставалось спокойным и строгим.  Для них это обычная кочевая жизнь. Такие цыгане тайги. Мне помахали рукой, я ответил. Лодка скрылось за поворотом оставив над водой сладковатый дымок . Это оказалось последнее эвенкское стойбище. Дальше тоже будут оленеводы только уже якуты и совсем не скоро. 
Я опять был один на этой красивой и гостеприимной реке. Небо подернулось дымкой а ветер окончательно стих. Размеренные гребки веслом и шипение воды за бортом навевают такой покой и блаженство, от которого совсем не хочется торопиться. Открывающиеся пейзажи прибрежных скал очень живописны, и постоянно щелкаю затвором камеры. Чтобы отразить истинную красоту речной долины нужно обязательно карабкаться на верхние полки осыпающихся скал. Только сверху можно найти интересную точку для съемки. Времени у меня много и я с удовольствием забираюсь на утесы. Там есть пробитые изюбром тропы по которым можно найти лучшее место для подъема или спуска. Поднявшись наверх, открывается картина бескрайней тайги уходящая далеко к горизонту и таящая в сизой дымке. Речное русло просвечивается до дна, а моя утлая лодочка кажется не больше спички среди этого бескрайнего простора Сибири. Вот оно счастье, рядом! Здесь чисто и первозданно! Воду можно пить погрузив губы в реку, спелые ягоды не нужно мыть перед едой (так же как и руки), а рыба настолько свежая и вкусная, что не нужно никаких приправ. Лодка все плыла и было немного грустно от понимания того, что скоро кончится маршрут и придется возвращаться в постылый город. Наверное для того, чтобы готовить очередную поездку в далекое, дикое и прекрасное. Ради этого и стоит жить.

 

Утро на каменистой косе.

2RQJp.jpg

 Так тает вечная мерзлота. Вкусная ледяная вода. Развести спирт самое то!

2RQJq.jpg

 Хороший ленок - сибирская форель

2RQJr.jpg

Будущий  оленевод кочевник

2RQJs.jpg

Сохнут нарты

2RQJt.jpg

Велика Сибирь ! И  моя маленькая лодка внизу

2RQJu.jpg

 

  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

Николай спасибо за рассказ, очень интересно и романтично пишите. Ждем продолжения!

 

Link to post
Share on other sites

Мне кажется,что эта часть Вашего очерка наиболее эмоционально окрашена и от этого самая интересная из опубликованных. Успехов!

Link to post
Share on other sites

                                                    Хороший день

            



Нет большего счастья, чем проснувшись в палатке услышать только шелест реки и голоса птиц. Никаких посторонних звуков будто и нет в природе. Уже давно не раннее утро, а я все лежу в теплом спальнике и разглядываю мелкого паучка  в углу желтого купола внутренней палатки. За одну ночь он умудрился сплести там небольшую паутинку и удобно устроился в ее основании. Придется как то выгнать его оттуда. Размышляя об этом, не спеша начинаю собирать спальные вещи и упаковывать по местам в гермомешок. Солнце уже нагрело палатку и на улице совсем тепло. Какое хорошее утро сегодня. В воздухе нет намека на ветер и дождь. Всюду носятся синие  стрекозы и большие колонии белых бабочек словно тополиный пух порхают возле края воды. То взлетают, то копошатся постоянно складывая и расправляя свои мраморно-белые крылья. Якуты говорят, что когда кончатся бабочки тогда и у медведей завершится брачный период. Наверное они правы. Иду купаться и бабочки белым веером разлетаются из под моих ног.
Прошло два дня, как я покинул последнее поселение и как бы я не хотел, река медленно но неотступно несет меня к концу сплава поселку Оннёс. Там  надеюсь найти попутку и если повезет уехать в Якутск. До этого поселка порядка 90 километров по реке. Он есть на карте моего навигатора, и по прямой всего два десятка километров. Но мне почему то упрямо твердили про девяносто. В тайге больше принято считать не километры а время затраченное в пути. Поэтому чаще всего говорят « к вечеру будешь» или « два дня пути». Ориентирами могут служить избушки или скалы особенно выделяющиеся своей красотой. Пустые бочки привязанные к деревьям или брошенные дюралевые лодки раздавленные весенними льдами. Их сплющенные тела часто торчат из прибрежных тальников, как злое напоминание беспечным путникам о суровых ледоходах и весенних паводках. 
Однообразная работа веслом немного утомляет и я временами просто перестаю грести и наслаждаюсь видами береговых утесов и чистотой воды в реке. За широким тихим  плесом впереди видны частые гребешки волн. Это признак мелкой шиверы с быстротоком. Возможно будет хорошая рыбалка или быстрый проход с элементами слалома . Тут главное вовремя определить куда течет главное русло. Приподнимаюсь на руках и вглядываюсь в реку. От долгого сидения на одном месте зад начинает приятно оттекать и покалывать отсиженную часть. Впереди видны галечные косы на широко разлившемся  кривуне. Его отвесный берег свидетельствует о большей глубине чем у пологого. Быстро толкаю нос лодки влево и начинаю интенсивно работать веслом уходя к нависшим скалам. Байдара то и дело чертит килем по камушкам, подпрыгивая на крутых лбах подводных валунов. Весло то хватает струю, то упирается в гальку. Главное быстрее пересечь этот мелкий перекат и я выплыву на глубину. Так проходят минуты, но одна мель сменяется другой, потом третьей а глубины все нет. И наконец лодка основательно села на днище. Нужно вылезать и тащить ее волоком. Какая же все таки легкая моя байдара. При глубине чуть выше щиколодки она еще способна плыть и нести тяжелый груз. Далеко вперед простираются мели. Но вот там видна более темная вода и я тащу по скользким камушкам свою спутницу . Шивера понесла нас быстро и мощно. Под мелькающим дном замечаю темные тени быстрых рыб. Это линки . Разве можно упустить хорошую рыбалку. Зачаливаюсь в улов и достаю спиннинг. Со второго броска мелкого желтого Блю-фокса ощутимый удар сильной рыбы. Линок мечется и упирается в струю. То с силой разматывает катушку, то идет вверх по течению. Удивительная эта рыбалка. Выудив трех штук разного размера, прямо тут на берегу решаюсь обедать. Крупную рыбину режу кусками в котелок, а двух помельче насаживаю на ивовый прутик. Жаль не могу я вам описать запах этой ухи из свежего ленка. Тальниковый дымок от костра и мелко порезанный дикий лук делают ее особенно вкусной и питательной. Никакой другой заправки у меня нет, да и не нужна она вовсе. С удовольствием дую на ароматный бульон в деревянной ложке. Среди блёсок жира плавают крошки молотого перца и мошки упавшие в суп. Горячие куски рыбы обжигают губы и пальцы. Перекладываю с руки на руку и снова дую на бледно желтое мясо . Форель она и есть форель, хоть и сибирская. Пока прихлебываю ушичку не забываю поворачивать и печеную рыбку. Главное не сжечь а приготовить. Когда начинает лопаться чешуя и течь сок, самое время снимать. Хоть и наелся уже, но устоять перед таким невозможно. Половину рыбки оставляю на ужин и собираюсь в путь.
Да, такой рыбалки в наших широтах нигде не найти, рассуждаю про себя мерно махая веслом. Вот если бы водилась похожая рыба скажем в пруду на Патриаршьих или в Бутово. Можно представить что творилось бы на берегах… Ну уж нет, дудки! За таким счастьем нужно очень далеко ехать. В этом его прелесть и красота. Возможно совсем скоро и сюда придет железная дорога, а значит и люди, много людей. И кончится вся эта красота и обилие. Такие вещи всегда несовместимы.
Пока я размышлял о прекрасном,  берега сузились и показались каменные столбы. Утесы поражали причудливостью форм и величием. Их подножья были раскрошены ледоходом за многие тысячи лет. Образовались ниши и гроты в которых весенняя река крутила плавающие бревна, а тяжелые удары мощных льдин выбивали новые куски мрамора. На мелких участках дна были видны глубокие борозды которые ледоход  оставлял в гальке. Словно плугом льдины распахивали дно реки, и нет такой силы, чтобы противостоять этой мощи. С каждым пройденным километром река меняла свое направление. Казалось она течет уже в обратную сторону, но с новым поворотом все исправлялось . Отсутствие карты только усиливало это ощущение. Я вглядывался в затуманенное вечернее светило и понимал, что прав был Женя. Вечером у костра навигатор показал мне на сколько я отплыл от последней ночевки. Оказалось на семь километров. И это день хорошей гребли по течению. Судя по характеру реки следующие сутки мало что изменится . Видимо я проходил какой то горный массив, но навигатор молчал об этом. Единственное что радовало, это красивая и дикая тайга плотной стеной подходившая к краю пологого  берега. Тут было много сухих дров и удобное место для ночлега. Вода в реке казалось остановилась из за глубины. Блесна опущенная вертикально с лодки долго не находила дна. Тут могли жить таймени, но я не хотел их ловить. Хороший день медленно угасал. Я сидел на толстой коряге, пил чай и смотрел, как на отвесных скалах розовыми бликами играло угасающее светило. Было тепло и удивительно тихо. Скоро ляжет роса и нужно спешить укрыться в палатке. Переворачиваю  байдару накрывая ей весло и спиннинг. Покой и тишина. Нет ярких цветов, запахов и звуков. Даже оранжево-синее брюхо моей лодки под пологом вечернего дыма от костра не выглядит инородным предметом. Единственное определение всему этому – гармония.

 

Легка и быстра на мелкой воде.

2RRDr.jpg

 Ленки - обычная рыба в этих местах. Очень хороши в ухе.

2RRDq.jpg

 - Как бы вам передать вкус.....

2RRDs.jpg

 В такой воде живут только вкусные рыбы. Можно пить.

2RRDt.jpg

 Красивый вечерний каньон. Течение ослабло, берега сошлись, значит тут большая глубина.

2RRDu.jpg

  • Good! 1
  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites

                                                                 7.   Туманы нового дня

                              



По кромке воды шел человек небольшого роста и ловил на поплавочную удочку. Шел он неторопливо со скоростью течения и был настолько занят ловлей, что мое приближение стало для него неожиданностью.
- Здравствуйте! Клюет сегодня? – спросил я пожилого рыбака местной народности.
- Аааа…Так, не очень. Харюс  шипко мелкий. Вчера больше поймал и крупнее. Он достал из глубокого нагрудного кармана анорака пару рыбок похожих на плотвиц и небрежно сунул обратно. – Ты с трассы плывешь? Я утвердительно покачал головой и причалил к берегу. Пока я узнавал у своего нового знакомого далеко ли мне осталось плыть до людей, впереди за мысом показалась полная женщина и прокричав что то по- якутски замахала ему рукой. 
- Вот видишь, уже орут. Ни минуты покоя от этих баб нету. То иди рыбу ловить, то поехали домой. Нет мне с ними покоя. Ну ты понял, как тебе в нужную протоку попасть? – спросил меня напоследок старик. Впереди лежали острова и широкие мели, река сильно разливалась и только в одном месте можно было пройти даже под мотором. Еще там часто вырывался из под земли болотный газ и сильно пахло сероводородом. Так же он поведал мне о том, что некто Михаил завтра на УАЗике поедет в Якутск и что он всех об этом предупредил. Для меня это была огромная удача. Я поблагодарил своего гида за ценную информацию и направился к байдаре. Якут неспешно смотал кривую ивовую удочку и помахав мне рукой повернул к тайге. Видимо там находилось невидимое с воды зимовье. По его словам до поселка оставалось два десятка километров. Я включил уже ненужный навигатор и к своему удивлению обнаружил, что нахожусь в трех километрах от шоссейной дороги. Видимо река снова повернет обратно…
К полудню преодолев значительную часть пути с островами и запахом газа, я увидел коров на берегу и далекие деревянные дома. Погода портилась, небо затянули низкие облака и начал капать мелкий дождь. Мне нужно было спешить поставить палатку и найти этого владельца УАЗа пока не стемнело. На плотном дерновом  берегу заваленном битыми бутылками, пустыми канистрами от масла и покрышками разных сортов лежали толстые коровы с печальными глазами и задумчиво жевали. Луг вдоль реки был настолько ровно выщипан животными, что мог быть отменным полем для гольфа, если бы не чудовищный бардак из мусора и металлолома царивший вокруг. Среди всего этого резвились дети, а у кромки воды  возле грузившихся надувных лодок стояли три дорогие иномарки японского производства. Наскоро поставив палатку и разобрав лодку  спешу в поселок искать Михаила. Его я нашел быстро, а вот к закрытию магазина не успел. Придется ночевать с чаем и гречневой кашей. Добродушный мужик лежал под машиной и менял колодки. Он охотно согласился взять меня с собой и даже пообещал спустится ко мне на берег, чтобы я не тащил поклажу наверх. Договорились на семь утра.
Пока я искал дрова, дождь усилился и люди помогавшие грузить лодки на берегу спешно распрощались, сели в машины и уехали оставив под дождем два семейства на своих моторках. В каждой из них на куче вещей сидели женщины и упитанные дети школьных лет. Люди ругались и кричали друг на друга, но вскоре отошли  от берега и завелись моторы. Весь этот караван вытянулся вверх по реке и источая сизый дымок начал медленно ползти против течения. Каково же было мое удивление, когда за каждой тяжело груженой лодкой на привязи тащилась еще одна такая же с едой и питьем. День был пятница, и судя по всему люди ехали на выходные. Только теперь я понял, почему они смотрели на все мое имущество из спиннинга и котелка с таким неподдельным удивлением.
Дождь прекратился в сумерках. Весь мокрый, я суетился у костра доваривая кашу. Больше всего я сожалел, что не удалось высушить лодку. В мокром виде ее вес удваивался, а платить за авиа багаж много я не мог. Нагрев у огня большой валун, устраиваюсь поудобней к огню  и ужинаю глядя, как достойный сын якутского народа моет свою новую машину в кристальных водах Амги. Сначала он с разгону влетает по неглубокой косе на отмель. Потом начинает буксовать взад-вперед чтобы промыть подкрылки. Затем вынимает все коврики и открывает капот. Двигатель, салон, днище все, куда достает щетка на длинной ручке моется тщательно и окатывается из ведра стоя по колено  в воде. Загаживание  реки продолжалось долго. Мне это надоело и я забрался в палатку. Спать оставалось совсем не много  времени. Утром предстояло собраться, все упаковать и выйти к берегу. За палаткой послышались тяжелые шаги и сопение. Это коровы возвращались с  пастбищ. От них пахло теплым молоком и сеном. Увидев диковинный новый предмет на своем вечном пути к дому, они долго стояли шумно вдыхая воздух и топтали копытами по булыжниками. Иногда слышались знакомые частые шлепки падающего навоза. Меня больше волновали растяжки палатки. Я крикнул на них и животные испугано шарахнулись в сторону. Наступила ночь. Влажная и тихая. Где то далеко доносился гул моторки и треск мотоцикла. Играла музыка и лаяли собаки. Чуть тише пьяные голоса и звон битых бутылок.
Спалось мне очень плохо. Во сне всплывали наскальные рисунки, причудливые скалы и страшные пожарища. Измученный такими сновидениями с неохотой покидаю теплый спальник и вылезаю в густой утренний туман. Время пять утра, и вся округа спит. Только река медленно несет свои густые воды от которых поднимается пар. Спускаюсь с котелком на берег умыться и зачерпнуть воды к чаю. Из тумана проступает пустая дюралевая лодка на камнях а дальше ничего не видно. Пока кипела вода, собрал совершенно  мокрую палатку и лодку, упаковал в рюкзак и затянул лямки. Сидя на тяжелом  рюкзаке потягиваю обжигающий кипяток с запахом жасминового чая  и дымка. Природа не спеша просыпается, и первой подала свой голос знакомая кукушка. Ее однообразная песня звучит совсем тихо. Висящая в воздухе водяная пыль мягкой ватой глушит знакомую песню.  Настало время прощаться с Амгой. Две недели я жил с ней одной жизнью. Она дарила мне рыбу, согревала в охотничьих избушках, открывала и показывала красоты  Якутии, и как то нелепо вывела меня к месту, где в ней моют грязные машины и бьют бутылки…
- Кукушка, кукушка!  Прозреют ли люди живущие на твоих берегах. Богатая тайга дает им соболей и мясо, река дороги и рыбу Когда же они начнут уважать свой край?.... Но молчит кукушка. Видно знает правду.
Белый  УАЗик выкатился под горку и остановился возле меня. Крепкие руки водителя помогли мне погрузить мокрый рюкзак. Я еще раз взглянул на утреннюю Амгу и вслушался в тишину в надежде услышать кукушку. Но только собака залаяла на краю поселка. Мы поехали по сонным улицам мимо облепленных кизяком и глиной национальных коровников, брошенной сломанной техники и кривых заборов. Дорога в Якутск заняла четыре часа и час ходу на пароме через Лену. В аэропорту мне объявили за билет 29000 рублей. Таких денег у меня не было. Таксисты подсказали где найти маршрутку в Томмот. И вот я снова еду по известной всему миру Колымской трассе М-56. Старенький Хайс должен преодолеть расстояние в пятьсот километров за двенадцать часов. Но он сломался где то по середине маршрута. И мы долго ждали еще двенадцать часов пока нас не вывезут отсюда попутки. В Томмоте удачно купив билет, иду искать памятный подарок о Якутии. Как то сама собой попадается на глаза симпатичная маленькая лиственница на обочине дороги. Купив в ближайшем магазине мерную пластиковую кружку аккуратно выкапываю сибирскую красавицу и забираю с собой в вагон. Проехав шесть суток в двух поездах до Москвы, измученный вагонной духотой и болтанкой, спешу скорее добраться до квартиры и залезть под душ. 
Далекая поездка закончена. Скоро будут обработаны фотографии и написаны первые строчки рассказов. Они хранят запахи костра и сырое дыхание якутской тайги. Поездка удалась, и сегодня вспоминая об этих сотнях километров по красивейшей реке Амге, я снова вижу как насмешки вдоль дороги яркие плакаты « Сохраним Амгу – жемчужину Якутии».

 Не все так грустно. Теперь под окнами моего дома в деревне будет расти живая память о далекой и красивой  стране Саха-Серэ.

 

Туманное утро на Амге. пос. Оннёс.

2RREG.jpg

 Паром через Лену на Якутск

2RREH.jpg

 Колымский трак идет от Тынды и до Магадана с Камчаткой.

2RREJ.jpg

 Последняя станция на пути к Якутску Томмот. Дальше пока дорогу не проложили.

2RREK.jpg

 ... и в дальний путь, на долгие года!

2RREL.jpg

 

  • Good! 1
  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites

Николай, спасибо! Мне понравилось)

Link to post
Share on other sites

Николай,здорово!

 

Link to post
Share on other sites

Да,..Николай вы просто очеровали многих своими рассказами. Успехов вам и здоровья. Может вновь в Коми? Я бы с удовольствием присоединился. С вами в лесу не пропадёшь. 

Link to post
Share on other sites
37 минут назад, Vasya сказал:

 С вами в лесу не пропадёшь. 

 - Но горя хапнешь!:biggrin: Шутка. Вот разберусь с постановкой фото на сайт тогда выложу еще. Надеюсь вам понравится.

Link to post
Share on other sites

У нас у друзей дом в Хабарихе они рыбу ловят. У НИХ своя таня не помню на сколько. 

Link to post
Share on other sites
  • H_A_N locked this topic
Guest
This topic is now closed to further replies.
 Share
  • Similar Content

    • By Lenaхудожник
      Продам картину, 60*80, холст, масло. Сиверский художник. Инстаграм lena_prokopjeva

    • By Никита Weekend_in _Tuva
      Приглашаю на трофейную охоту и рыбалку в Республику Тыва
      - авторские туры под каждую группу и бюджет 
      - абсолютно нетронутый и дикий уголок Сибири с огромным трофейным ресурсом 
      - уникальное разнообразие природно-климатических зон  от степей и пустыни до высокогорной тайги и тундры... 
      89527508769 (вайбер, ваттсапп) Никита 

      На сезон охоты 2019 
       Горячее предложение 
      Марал на "Реву" 130 000 т.р с группы 2 участника 
      Медведь с подхода 180 000 т.р 
      Сроки проведения - 20 сентября - 10 октября / 20 октября 
      Полное обеспечение с аэропорта г. Кызыл 
      - трансфер
      - питание/проживание/баня
      - организационная часть
      - весь комплект сопроводительных документов 
      Высокая трофейность и гарантия добычи
       
    • By Барклай
      1. Верхняя Амга.
      В поездке 2016 года, я планировал посетить верховья такой красивой реки средней Якутии, как Амга. Нижнюю ее часть я прошел годом раньше.
      А так же реку Синяя, которая славится своими причудливыми скалами выветривания и отменной рыбалкой.
      Как и прежде преодолев пять дней пути на поезде Москва – Нерюнгри,  кое как добрался до отправной точки Нижний Куранах и поселился в гостинице Алдан золота чтобы закупить немного еды в дорогу.
      В это время всю территорию юга республики Саха затянули беспросветные облака и дождь лил сутками не предвещая ничего хорошего.
      На другой день взял такси и с трудом добрался до берега Алдана по раскисшей дороге.
      Собрал лодку и отчалил в туманную даль. До эвенкийской деревушке Угоян 25 километров вниз по течению.
      Там я намеревался соорудить тачку из велосипедных колес и подняться по зимнику к Амге.
      До нее было 19км. Местные поселковые помойки завалены велосипедными деталями. Для этих целей еще дома я выточил из арматурного прутка ось под колеса тележки.
       
      Ее я собрал быстро и тронулся в путь. Первым препятствием оказался небольшой ручеек Угоян который из за дождей превратился в несущийся широкий поток. Чудом не перевернувшись преодолел его в широком месте с уловом. Далее путь шел по каменистому зимнику в колеях которого текла холодная вода. Дело в том, что тут линзовая мерзлота, и вода не впитывается в землю стекает в распадки, но там тоже лед. Поэтому любой дождик вызывает накопление воды и ее сход по любому подходящему руслу. Тут это была зимняя дорога. Зимой по ней ходят машины, а с весны она раскисает и лишь олени и лошади коневодов могут преодолеть это расстояние до деревни. Отчасти мне повезло. Засохшая в жару  глина выбитая копытами коней еще не успела раскиснуть и моя арба  не вязла в ней. Я тащил свою поклажу по ледяной встречной воде в китайских кроссовках, один из которых немного жал большой палец ноги. К вечеру я его намял так, что он распух и стал дергать и ныть.. Спицы старого велосипедного колеса разболтались и тачка почти развалилась. Делать нечего придется ночевать в пути под дождем. Рублю лиственничный жердняк и делаю настил на кочках между которых текут ручьи. Сверху тонкие ветки берез и тальника. Ставлю быстро палатку, туда спальник. Костер, суп и спать. Нога ныла всю ночь. Сквозь моросящий дождь до утра слышал токовую песню бекаса. Утром палец стал красным и большим.
       Полагаю ноготь скоро сойдет, но до этого мне надо пройти еще 7 км до реки, с большим рюкзаком и двумя гермами впридачу. За раз все не унести. Собираю байдарку в рюкзак и оставляю тут под деревом. Дальше ковыляю вверх с палкой и двумя гермо мешками в стан коневодов на реке.
       Я просил их помочь привезти мою лодку, но они собрались в деревню отвезти мясо добытого лося и обратно вернуться не скоро. Однако по рации связались с оленеводами стоящими ниже на реке и ждали тех к обеду из вареных кишок, печени и легких. Это национальная еда. Я умел управляться ножом, кусая и отрезая кусочек мяса у себя под носом. Вскоре пришла моторка.

      Им погрузили два мешка мяса и мои  вещи. Отчалили. Я долго не мог понять почему мы так далеко уезжаем в сторону. Плыли час до стойбища. Там старший дед Коля сказал, что напрямую до моей лодки тут пять километров. Сейчас его люди возьмут оленей и привезут мой рюкзак.  Пока его дочь мазала мне ногу жиром, я копался в мешке доставая бутылку водки взятую про запас.
       Лодку мою принесли к вечеру. Мы ели вареное с рисом мясо, выпивали и болтали до ночи. По стойбищу ходили олени.
       Утром окрыли кораль и всех оставшихся выгнали пастись на берег.

      Я поблагодарил гостеприимных кочевников за помощь, заплатил за привоз моей поклажи и отплыл. Погода наладилась, но о рыбалке можно было не думать, - река несла мутную воду и таежный мусор. В такое время рыбы наедаются смытых с суши муравьев, личинок и бабочек и не клюют на блесну.
       

       Проплыв двести километров увидел кордон местного резервата ресурсов. Мне помахали рукой к берегу. Я причалил. Строгая женщина приказала мне следовать за ней. Я являлся нарушителем режима резервата,  и полагалось составить протокол и оштрафовать меня за это.  Пока готовился чай и на углях грелась лепешка, традиционное гостеприимство,  мы с ней вели беседу по пропускному режиму этой территории. Выяснилось, что тут нельзя рубить лес, собирать грибы и ягоды, промышлять пушнину и рыбу. Поскольку мои действия не подходили под эти запреты, штрафоваться я отказался. Тогда тетка предложила мне подстричь глуховатого деда. Она сама не умела., я тоже. Но подстриг, куда деваться! Пока мы так общались, ушлые собаки вытащили и погрызли одну из герм. Пришлось разогнать  их палкой и вернуть снаряжение. До трассы мне оставалось не много и я не спешил туда приплыть на ночь глядя. Заночевал на косе под накрапывающий дождь.
       

    • By Барклай
      Давно мечтал посетить дивный край гор и быстрых рек, дикой суровой природы и холодных  ветров. Маршрут выбирал как можно глуше и интересней. Он пролегал от Кодара до Яблонского хребта по рекам Катугин (вниз) - Калар (вверх) - Джемку(вверх) - Калакан (вниз) - Витим(вниз). Всего порядка 800км пути. Но я и представить не мог какие испытания мне устроит погода, которая очень обманчива в этом краю .
      Голубичная марь.
      Глава первая.
      Кодарские хребты.
                   
      Она стояла на коленях перед  ликами икон и молилась почти неслышно. Белый кружевной платок покрывал ее маленькую голову и спадал редкой бахромой на плечи. В небольшой комнате тяжелые шторы приглушали солнечный свет и лишь освещался  иконостас с  распятиями стоящими на полках. Я смотрел на них и думал о чем то совершенно отвлеченном, будто молились не за меня и не мне предстояла дальняя дорога в Сибирь.
       - Радуйся Николае великий Чудотворче! … -  слышались ее  торопливые слова на старославянском. Это продолжалось долго, и  я слушал ее  опершись на спинку высокого стула. Слова звучали словно  заклятие вернутся живым и невредимым. Не понимая их значения я уперся глаза в босые стопы ее ног. Наконец она встала и спросила: - Перекрестится сможешь? Я положительно покачал головой и перекрестился.
       - Ступай. Все будет хорошо. 
      Еще черное ночное небо с тяжелыми низкими тучами висело над небольшим городком Чара, когда я покинул теплый купейный вагон и согнувшись под тяжестью двух рюкзаков шагал в мокрых сандалиях по холодным широким лужам привокзальной площади. Подошел милиционер и вежливо предложил помочь нести рюкзак, немного удивившись, освободил одну лямку для его руки.
      - Здесь постоянно кто то приезжает. То альпинисты, то туристы, по много народу. А ты почему один? Или отстал от группы?
      - Нет лейтенант, просто я один. Захотелось так. Наверное,  не все еще себе доказал. Понимай как хочешь.- ответил  ему совершенно откровенно и мы зашагали в сторону багажного отделения. Сдавая рюкзаки в камеру хранение замечаю желтый пластиковый каяк набитый снаряжением. Сонная кладовщица говорит, что тоже туристы из Москвы. Что все едут и едут, тащут и тащут свои тяжелые рюкзаки. Чего им дома не сидится? Уложив и свою поклажу на нижнюю полку, мы   разместились в его дежурке и до рассвета пили чай с маленькими медовыми пряниками. Скоро прояснело,  и из свинцового очертания гор прорезалась синяя даль высокого неба. Ветер трепал низкорослые тополя и кривые лиственницы. Я стоял и смотрел на этот дикий пейзаж и поеживался от утреннего холода. Мне предстояло зарегистрироваться в местном МЧС на случай нештатной ситуации и найти человека по имени Мисюра Анатолий Иванович – водитель вахтового Урала, который всегда забрасывает туристов на том и живет. Им оказался добрейший мужик небольшого роста,   коренастый и легкий на подъем. Договорившись о цене и времени,  он предложил мне разместится у него в доме до завтра. Я не смог не согласится.
          Урал скрипя всеми мостами упрямо лез в гору уже часов шесть. Сначала дорога тянулась вдоль брошенной железной дороги на титановый рудник Чинейского  месторождения. Высокие откосы серпантина кружили голову и заставляли подальше отодвинуться от борта кузова. С высоты кручи еле заметно блестела внизу маленькая нитка реки и страшно было представить последствия падения туда нашей команды. Скоро дорога закончилась и машина  полезла в стену стланика ломая колесами упругие стволы. Появились снежники и гольцы, я включил навигатор он показывал 1750 метров над уровнем моря. Двигаясь по дну узкого распадка в  котором сочилась быстро расширяющаяся речушка Катугин. Вода уже спала после недавних ливней, но последствия ее мощи мы ощущали каждый раз,  когда приходилась разгребать руками нагромаждение огромных валунов которые река отрывала  от скал где далеко в горах, тащила в своем мутном потоке, и бросила тут поперек еле заметной дорожной колеи. Казалось здесь нам точно не проехать, но взявшись за ломы и навалившись впятером на чудовищные камни, нам всякий раз удавалось сдвинуть их с места и машина опять лезла вверх. К вечеру преодолев 170 километров каменоломен водитель высадил всех недалеко от разрушенный бараков бывшего месторождения циркония ,на удобной галечной косе. Тепло распрощавшись мы расстались. Наше общество состояло из двух групп московских туристов   плывущих другим маршрутом и меня. С вечера я собрал байдару, немного выпили за знакомство и улеглись по палаткам. Начал накрапывать дождь.
         Река Катугин сильно обмелела. В его чистых водах конечно водилась рыба, но клева не было и я налегал на весло до вечера. С сумерками появились разбои, мели и широкие перекаты где байдара ползла на веревке и чертила по галечнику днищем. Так продолжалось до самого Калара – широкой полноводной реки на  пересечении с которым была метеостанция и мне предстояло договориться там о моторке вверх по течению. Мое появление напугало пару женщин возившихся возле летней кухни под навесом. Рядом горел дымокур и крутились собаки. Мужчины были на рыбалке и обещали вернуться  поздно. Угостившись чаем  перешел мелкую реку вброд  залез в палатку под теплый спальник.. Утром пришла моторка и недовольный  метеоролог довез меня до устья реки Джемку, откуда должно было начаться мое путешествие. Там стоит грязная неряшливая изба. По будкам привязаны худые  собаки в последней стадии истощения. У их хозяина Максима не нашлось еды даже для себя, хотя рыбы в Каларе  много и мелкашка у него имелась. Громыхнул гром. Мы сидели под протекающей крышей крытой лиственничной корой и закусывали мой спирт тушенкой с метеостанции. Бедные собаки забились по будкам и смотрели на нас настолько голодными глазами, что я не смог не дать каждой по куску хлеба смоченного в бульоне от тушенки. Мгновенно промокнув,  быстро  собрал байдарку и отчалил в наступающий вечер. Небо прояснилось и выглянуло холодное низкое солнце. Плыть на веслах против довольно сильного течения было невозможно, поэтому привязав две длинные веревки к борту и носу лодки, легко потащил ее навстречу струе холодной и чистой воды. Туман уже начал сползать в низины  когда я разжег костер  на невысоком берегу  среди редких низкорослых лиственниц. Все, спать, говорил я сам себе забираясь поглубже в большой  спальник. Завтра будет новый интересный день. Первый день восьмидесяти километрового подъема к истокам реки и озеру Гаенга. Где то там и находится местный  загадочный полюс холода когда в реках вымораживается вода и даже лиственницы лопаются от стужи. Спирт кружил голову и я уснул в тепле и покое.

       На высоте 1700м наледи держатся все лето

       По реке Катиугин ход плохой. Мало воды и частые камни. За то шел быстро и вечером вышел на Калар.

       На стрелке с могучим Каларом

    • By Барклай
      Поводом для путешествия на древнюю землю Печоры стала никем не хоженая река Тобыш имеющая удобную выброску и заброску. А так же  статья о месте древнего покояния старообрядцев  . Край древней русской культуры, обычаев и устоев расположен в Усть-Целемском районе. Не всегда удается выкроить много свободного времени на такое, но подвернулся удобный случай и я решил ехать. Списался с местным охотником из поселка Новый Бор и заручился его поддержкой как проводника. Маршрут выбрал интереснее и сложнее. Поездом и на попутке до Усть-Цильмы. Там на частном катере вниз по Печоре к Нарьн – Мару и  до Нового Бора рукой подать, всего восемь часов хода при ясной погоде.

       Меня встретил мой новый знакомый на высоком песчаном берегу куда ткнулся носом быстрый катер.  Вечерили по семейному на кухне под мою столичную водку. Александр, так звали моего проводника почти не выпивал, но охотно делился событиями и рассказами про этот край. На утро прибыл и третий член  команды – Петрович. Коренастый мужик  средних лет из недалекой деревни. Увязали поклажу на трактор и поехали попрощавшись с хозяевами.

       Под вечер предстояло пересесть с трактора на самодельный вездеход – буксировщик и далее двигаться по геологическому профилю проложенному по тающей лесотундре примерно пол сотни километров преодолевая кустарники и завалы. Вездеход, и его волокушу сделал сам Александр. Я не уставал удивляться конструкции саней которые тащили тяжелый груз . Они сделаны так, что скользят по грунту и мху на полозе, а перекатываются через бревна и камни на колесах слегка выступающих за полоз сбоку. Путь показался очень тяжелый не смотря на то, что шел налегке и временами ехал стоя на задках полозьев. Раскисшая чернота тундры, протаявшие ямы ледяной воды и скользкие камни не давали расслабиться. На второй день с порывами северного ветра повалил снег. Пурга накрыла наш аргиш на краю леса. Успели поставить тент и развести огонь. Метель длилась час и все вокруг переменилось на зиму, но быстро начало таять и к утру снова светило солнце. Пес Норд неустанно следил за округой. Он предупреждал нас о близости медведя и прекрасно сработал куницу. Его черные глаза  всегда были  на страже лагеря. Он то появлялся, то исчезал и никогда не крутился под ногами. Только на стоянке устраивался за ближайшей елкой и смотрел за нами.

      Через три дня мы достигли верховий реки Тобыш. Проход к ее берегам преграждали заросли карликовой березки – калтус на местном диалекте. Продираться сквозь него с грузом на плечах очень сложно. Шершавые, упругие ветки царапают и рвут одежду. И если бы не раскатанные болотные сапоги, наверное остались бы без штанов. Парни собирают катамаран и лодку, я свою байдарку, грузимся , увязываем кладь и не спеша отчаливаем в наступающий вечер.

       Утро мокрое и холодное, на баллонах замерзшая морось, в котелке лед. Быстрый чай, каша с салом и в путь. К обеду должны прийти к избушке которую знал проводник. Там будет последняя наша общая ночевка. Ребята повернут от реки по своим делам. Катамаран груженый строительными материалами шел медленно и я легко обгонял его на быстрой байдарке. Иногда цеплялся за брошенный шнур и отдыхал на буксире. В реке полно гнездящихся гусей и лося в прибрежных тальниках. Что стало со стареньким мотором и парни принялись его чинить. Я взял камеру и отправился в тундру за кадром. На ночь поставили кусок сети, который утром дал нам окуней, язей и толстого сига для ухи. Окуней запекали на палочке. Так вкуснее и удобней.

      В устье неизвестного ручья мы расстались. Дальше я пошел своей дорогой один. Однообразный пейзаж немного утолял глаза, но самым проклятием для меня была береговая глина липкая, как пластилин. Он нее в лодке образовывалась грязь и приходилось  часто ее вытирать. Я не рассчитывал на такой холод и взял летний спальник, о чем жалел по ночам в большой палатки. Поэтому с удовольствием ночевал в редких зимовьях на берегах реки. Там отогревался, сушил вещи и сверял свои координаты с картой по навигатору. Когда река стала шире появились луговины и скальные утесы, стала ловиться рыба, жизнь наладилась. Мое прибывание тут совпало с началом цветения черемухи, - «черемуховые холода». Оправдывают свое название. Появились первые медведи. Они охотно пасутся на молодой осоке вдоль берега. Ветер дующий всегда вверх не дает им уловить мой запах и услышать плеск весла. Поэтому встречи всегда случайные и на коротке. Тут не до съемок. Приходится самому обнаруживать себя громким криком и маханием веслом. Молодые медведи быстро покидают берег, но взрослые, сильные особи не испытывают страха перед человеком. Один такой долго смотрел на меня но не уходил с места пока расстояние не стало критическим. Помогла ракетница. Удалился с чувством собственного достоинства. Другой оказался за крутым поворотом реки и его я увидел совсем рядом. Ни он ни я не ожидали такой  опасной близость. Громко крикнул и сильно налег на весло к другому берегу. Только услышал сзади падение его в воду и громкое дыхание. Греб сильно и быстро. К счастью лодка проворная и плывет быстро. Через сотню метров обернулся, никого не было. Пронесло и на этот раз.

       Длинная деревянная лодка стояла у берега. Я подплыл и увидел погост, кресты и рубленные надгробья. Среди них ходила бабушка убирая траву и упавшие ветки. Снимаю камеру и делаю первые  снимки. В разговоре с ней выяснилось, что жили тут еще до революции старообрядцы пришедшие с Пермского края. Был скит, молились и работали. Но все умерли от какой то болезни. К ним часто приезжали другие люди на молитвы. Так и продолжается до сих пор много лет. Из дальнего низкого храма доносилось пение, но я не стал их тревожить и отплыл.

       На стрелке с Цильмой стоит рыбацких хутор. Красивое и удобное для ночлега место. Но сильный ветер заставил меня изменить берег для ночевки. К следующему полудню я пришел в деревушку Филлиповское. Размеренный ритм жизни, добротные дома и деревянная работа во всем. Делают там лодки и карбаса  для многих поселков на Печоре. Длинные и узкие  лодки для мелких рек. Чтобы завозить далеко в тайги нужные в охоте грузы. Короткие и крутые к волне для Печоры с ее волнами и течением. Отовсюду шел стук топоров и  конопаток. Кто то рубил баню, кто делал лодки. Дети резвились с собаками. На лугу паслись кони и коровы. Во всем этом чувствовалась добротность и покой. Я поставил свою палатку на краю жердевого загона, искупался в холодной  Цильме и устроился ночевать оградив палатку от коней веревкой. Обычно они рвут растяжки. Утром был автобус в район.

      Фотографии той поездки можно посмотреть в этом альбоме
  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...