Leaderboard


Popular Content

Showing content with the highest reputation on 03/15/2019 in all areas

  1. 2 points
    Что и говорить, жизнь без изюминки, без неожиданных поворотов скучна и пресна, словно водянистое картофельное пюре в общепитовской столовой. Но так уж случилось, что не было в жизни нашего героя никаких увлечений, пристрастий и предпочтений. Рыбалка и собирательство не увлекли его совершенно, и теперь в кладовке одиноко стоял запылившийся спиннинг, да на книжной полке красовался никому не нужный альбом для марок. Он пробовал одно время следить за новинками литературы, но как назло ему в руки попала новая книга тогда модного и ещё молодого писателя Виктора Пелевина «Жизнь насекомых» и Олег Иванович понял насколько отстал он от современной литературы. Напуганный прочитанным, он больше не хотел углубляться в безбрежное море литературных новинок. Также не порадовало и знакомство с творчеством Нобелевского лауреата Габриэля Маркеса и его нетленным романом «Сто лет одиночества», где уже на сотой странице он окончательно запутался кто есть кто, так как добрая половина главных героев носили одно и тоже имя, говорили они примерно одинаково и действие происходило в основном в одном и том же доме. Прочитанное оказало настолько пагубное воздействие на расшатанную нервную систему нашего героя, на его утомленный полувековой жизнью мозг, что по ночам ему стали сниться странные изматывающие своей постоянностью и навязчивостью сны. В снах этих обязательно присутствовал полковник Аурелиано Буэндия и назойливый комар Сэм Саккер. Обычно полковник вальяжно располагался в удобном кресле-качалке на открытой террасе своего дома и покуривал толстую сигару, не замечая, что коварный Сэм в облике огромного комара с человеческой головой и длинным комариным хоботком вместо носа незаметно подкрадывался к нему и вонзив хоботок в белую шею полковника начинал сосать кровь несчастного отца семейства. Хобот этот превращался в прозрачный шланг, по которому, пульсируя, толчками двигалась почти осязаемая тугая жидкость. Брюшко Сэма раздувалось и весь он становился похож на огромный пузырь, наполненный горячей кровью. Тут из двери на террасу врывался брат полковника, Хосе Аркадио и с криком « Ах, ты падла привокзальная!» бил огромной мухобойкой по Сэму. Брюшко Сэма Саккера лопалось и вся эта кровавая масса заливала полковника, пол и стены террасы. На этом моменте Олег Иванович, как правило, просыпался весь мокрый от холодного пота, громко докрикивая последнюю фразу из своего сна. С истошным воплем: «Ах, ты падла привокзальная!» тяжёлая мужская длань втыкалась в бок мирно спящей рядом супруги, вызывая ответную и незамедлительную реакцию бывшей фемины, а ныне тучной матроны в виде ответного рёва: «Ты, что офонарел Пустырёк?» и смачного толчка обоими руками в бок страдальца, после чего он слетал с кровати и какое-то время ошалело оглядывался по сторонам, не понимая, кто он и где находится. Сны эти преследовали нашего героя с удручающей регулярностью и поначалу бесновавшаяся после ночных оплеух Ольга Васильевна, спустя несколько дней поняла, что дело принимает нешуточный оборот. Словно через силу, подобно заново учившимся говорить людям, она, вложив всю нерастраченную на мужа за долгие годы совместной жизни ласку, будто стесняясь чего-то, говорила: «Олежка, может пустырничка выпьешь?» и настойчиво совала лафитник с разведённой в воде вонючей жидкостью. Олег Иванович послушно выпивал противное пойло и словно боец побывавший под артобстрелом старался слиться с рельефом местности, тщательно натягивая на себя одеяло. В это время супруга с сомнением и беспокойством наблюдала за ним, приговаривая: «Вот не читал ты никогда, нечего было и начинать на старости лет. Ну, дай Бог отпустит тебя, Пус…, Олежка» То ли пустырник помогал, то ли бессмертные творения литературных классиков стали отдалятся от него, но ночные кошмары становились всё реже и реже, а вскоре и прекратились вовсе. Душевное спокойствие семьи было восстановлено, более того, как ни странно авторитет Олега Ивановича, как пострадавшего от интеллектуального труда вырос и иногда, словно невзначай, в качестве терапевтической меры он удостаивался уменьшительно-ласкательного имени Олежка. Тем не менее, мятущаяся душа скромного финансиста требовала признания и уважения окружающих. Но как, как найти это столь желанное поприще, где он будет выглядеть солидным и уважаемым в обществе человеком? Казалось бы, сфера деятельности человека так многогранна, так обширна, что найти свою нишу не составит труда. Говорят же, что в каждом заложен какой-то талант, самый непредсказуемый, самый может быть обычный. Надо только вовремя разглядеть его в себе, только дать толчок этим спрятанным внутри тебя способностям, и… он не находил этого единственного, одному ему присущего предназначения. *** Настойчивый телефонный звонок поздним вечером в пятницу не предвещал ничего хорошего. Олег Иванович опасливо поднял трубку из которой донеслось хрипение, перемежающееся отрывками фраз и отдельными словами : - Алик, привет! ….. уехала на выходные…… приезжай давай….. виделись давно. - Саня, это ты? – громко заорал, пытаясь пробить плотную пелену потока электронов Олег Иванович, - Что случилось? – на истошные крики мужа из кухни показалась монументальная Ольга Васильевна, с интересом наблюдая за дуэлью мужа с телефонным аппаратом. - Я, Алик, ….. приезжай….. яйца будем …… сучок задолбал, встречу тебя на….. - Не знаю, Саня, постараюсь,- Алик нерешительно посмотрел на разом построжевшую лицом супругу, искательно улыбнулся и положил телефонную трубку, - У Сани, что-то случилось, так и не понял, что, просит срочно приехать. - Я знаю, что случилось! Жена в город уехала, вот и начал колобродить твой Саня, - Ольга Васильевна язвительно усмехнулась и сложила на груди руки, отчего немалые полушария суровой хранительницы домашнего очага одновременно приподнялись и пробивавшие сквозь ветхий ситец домашнего халата очертания сосцов уставились на смущенного Алика грозными жерлами пулемётных дул, - Никуда не поедешь! Только на человека начинаешь походить, тем более к этому хулигану! – Забудь и сотри из памяти! – она зловеще крутанулась на месте и величественно удалилась в проём двери. - Но, как же, Оленька! – Олег Иванович искательно и жалко улыбаясь семенил за суровой супругой, - Вдруг и вправду что-то серьёзное? – сказал он и начал нервически краснеть, - Как же так? Нельзя не ехать, совсем нельзя! Ольга Васильевна молча посмотрела на сконфуженное лицо мужа, вспомнила его ночные кошмары и нехотя сказала, - Ладно, поезжай уж, только смотри, чтобы вечером в воскресенье был дома! - Непременно, мон шер ами! – неожиданно для себя выпалил любитель путешествий, шаркнул ножкой и ловко щелкнул задниками войлочных тапок. Жена с сомнением посмотрела на него и, скептически покачивая головой, прибавила, - Не было бы лиха, знаю я вас, и одного, и второго…насмотрелась. Ранним утром, Олег Иванович, зябко поёживаясь от утренней прохлады, подходил к привокзальной площади. Заглянув в приветливо распахнутые двери одинокого продуктового магазина, приобрёл бутылку Зубровки, килограмм говяжьих сарделек и пару банок консервированной фасоли в томатном соусе. По мере удаления от дома, грудь его расправлялась, перспектива встречи со старым товарищем наполняла радостным ожиданием нового. Полупустой зал ожидания был пропитан сонливостью немногочисленных пассажиров, тёмными пятнами скукожившихся на неудобных сиденьях с дерматиновой обивкой. Единственное открытое окно кассы по продаже билетов манило, обещая неизведанные приключения и события. Олег Иванович, лёгкой походкой свободного и неимущего человека подошёл и негромко постучал костяшками пальцев по толстому стеклу. Кассирша с бейджиком «Светлана» сонно встрепенулась и вопросительно мотнула головой. - Один билет в мягкий вагон до Черноморска, дерзко улыбаясь, произнёс Олег Иванович, небрежно доставая потёртое портмоне. - Хамите, парниша! – мгновенно отреагировала средних лет кассирша, и с интересом посмотрела на него. - Чудно, чудно, до Глухарёвки. Продолжая улыбаться, ответил финансовый консультант, по-прежнему купаясь в лучах интереса незнакомой женщины. - Жуть! – ответила эрудированная Светлана и понимающе улыбнулась, протягивая билет. Олег Иванович расправил грудь и произнёс, - Спасибо, милая Светлана! Она поскучнела и разочарованно прикрыла окошечко кассы.
  2. 2 points
    Всем привет, по поводу "умеет, не умеет" разберемся на встрече и совместных охотах. Я считаю, если человек который говорит, что научился всему и умеет манить - никогда не научится ничему. Да, я не супер профи, не стою в одном ряду с Мельником Димой или Игорем Графовым (который обучал меня азам игры на манках около пяти лет назад в СПб) Но что-то не очень многие рвутся собрать новичков и не очень, для обучения начальным понятиям игры на маках, а только могут сидеть и причитать потом, что им охоту испортили электро маночники или не имеющие играть на манках. наша встреча - это по сути передача опыта и обсуждение способов игры на манках, расстановки чучел, маскировки. Можно и в интернете учиться, но кто поправит и подскажет? Первая встреча покажет, нужно ли их проводить в дальнейшем или продолжать встречи в узком кругу желающих . Так же возьму чучела и маскировку. Номер телефона: 8923-I89-26-68 пишите запросы для добавление в группу ватсап.
  3. 1 point
    16. Пельмешки. Большая глыба вулканической лавы лежала в пене прибоя метрах в десяти от берега. Она на столько высоко возвышалась из воды, что только очень большие волны смогли перевалить через ее верх. На вершине этого камня всегда сидели чайки. Он был загажен их пометом и имел неопрятный буро-серый вид. Нельзя сказать, что этот камень чем то выделялся среди тысяч себе подобных в прибое, но почему то именно на нем постоянно сидели птицы. С него мы ежедневно спугивали горластых поморников и глупышей, тупиков и зимующих бакланов. Только утки-каменушки никогда не сидели на его заляпанной макушки. Видимо скорость их полета не позволяла приземлиться на столь маленький аэродром. И вот однажды уходя вдаль от нашего жилища замечем стайку торопливых куличков весело семенящих по крупе галечника. - Смотри ка, сколько мелочи бегает! – показывает мне напарник на рассыпанных как бисер птичек. Их наверное штук сто в стайке, и они постоянно перемещаются в разные стороны. При виде этого Броуновского движения начинает рябить в глазах и кружиться голова. Не подпуская меня ближе чем на десять метров они начинают немного смещаться по побережью не переставая попискивать и суетится. - Как ты думаешь кто такие? - Что кулики это точно. Но нужно добыть хотя бы одного чтобы определить вид. - Так что ж мы стоим? Давай сразу десяток пока они сгрудились возле дохлой медузы. – не унимается приятель. - Сначала подумай сколько времени уйдет на их ощипывание. Смотри они не больше воробья! - За то суп сварим. Мне лично хочется постненького после нашей жирной нерпы. Смотри какие тонкие ножки. Там наверное и есть нечего, один бульон и получится. Пока мы рассуждали что делать, суетливые кулички переместились уже на сто метров по гальке. Незримые лапки с невероятной скорость делали быстрые шаги и создавалось впечатление, что птицы двигаются не касаясь земли. Они что то искали среди гравия, замирали на секунду и прицелившись мгновенно склевывали одним им заметных улиток и гамарусов. Их окраска настолько качественно маскировала всю стайку, что если отвернуться на мгновение, найти птичек можно не сразу. Решаем подстрелить для определения вида и себе на ужин. Зарядив по патрону самой мелкой дроби припасенной для куропаток, расходимся вокруг этого птичьего коллектива и по договоренности стреляем разом. Но не тут то было. Хитрые твари быстро раскрыли наши крамольные планы и поднявшись на крыло перелетели на несколько десятков метров дальше. Мы поспешили за ними боясь потерять их из виду в этом пестром мире гравия и снега. Но птицы в раз поумнели заметив не ладное и решили не подпускать нас с ружьями ближе чем на пятьдесят метров. Сколько не старались мы с ними сблизится все без толку. Кулички быстро перебирая тонкими лапками мгновенно отбегали на почтительное расстояние. Со стороны наше действие напоминало охоту двух дураков на кучу блох. Но сам смысл от этого не менялся. Какая разница на кого охотится, - слона, мышь или куличка. Главное чтобы трофей действительно был нужен охотнику, а процесс разжигал в душе инстинкт добытчика. Так продолжалось около часа. Мы наступали, делали обходной маневр, пятились задом показывая полное безразличие к птицам, но они проворно отбегали и держали одним им ведомую дистанцию. - Хватит этого цирка! – не унимался Николай. Давай шарахнем отсюда и дело с концом. Авось пару штук завалим. - Погоди ты. Мне уже на столько интересно, что теперь я просто обязан их обмануть. Вон видишь впереди скала. Там кончается песчаное побережье. Дальше им не убежать. Если только перелетят за уступ, тогда оставим их в покое. Сказав это я пожалел, что не согласился прицелится и выстрелить. Стайка тем временем приближалась к нашему одиночному камню в прибое. Как только они поняли, что дальше отступать некуда, тут же перелетели на него. Бурый камень исчез под пестротой куличков. Теперь они чувствовали себя в полной безопасности. Мы подошли к краю пляжа и уставились на этот табор. - Хорошие волны сегодня? – я посмотрел на набегающие валы. Если пальнем разом, то убитых птичек море нам вынесет на берег. - Давай отойдем подальше, чтобы разброс дроби был шире. - Погоди, тебя волнует количество или сама охота? – вопрошал я. - Одно другому не помеха. И определить точнее сможешь, и в суп на двоих хватит! - У тебя только еда на уме. Давай пять шагов назад. – согласился с его выводами. Прицелившись в центр камня грохнули сразу из двух ружей. На вонах тут же закачалось с два десятка птичек. Раскатав болотные сапоги лезем в воду и кончиком ствола подтягиваем к себе добычу. Набралось почти два десятка и еще пяток волны отогнали дальше в море. На вид совсем не большие кулики в руке показались тяжелее чем воробьи. - Ну с полем! – улыбается товарищ и протягивает мне мокрую ладонь. - Чему ты радуешься? Застрелили десяток блох а ты меня еще и поздравляешь! - Ладно тебе ершиться. Может суп получится вкусный. – расплывается в улыбке друг. Собрав трофеи спешим домой. По пути соображаю как их ощипывать, но тут вспомнил про бабушкин способ с кипятком. Вывалив уже бесформенную массу некогда красивых и озорных представителей рода пернатых на стол растапливаю печь и ставлю кастрюлю. Когда закипела вода показываю как надо бороться с перьями Николаю. У нас все получается. Взяв за ногу кулика опускаем его к котел и через секунду вынимаем обратно. Мокрое перо легко слетает от прикосновения пальца и на наше удивление появляется заплывшая жирком тушка размером с грецкий орех. С недоумением смотрим друг на друга и быстро ошпариваем остальных. Разрезав кончиком ножа брюшко, пальцем выковыриваем кишки и складываем мясо в миску. - Правильно я говорил. Супец получится знатный. А лапки и клювики на холодец. Нажремся...! Я испепеляющее посмотрел на компаньона и тот замолчал. На печке закипал суп. При первом открытии крышки пошел такой запах, что мы сразу позабыли про страшный урон нанесенный охотничьему хозяйству. Приятель суетился в поисках сушеного укропа и петрушки, с аккуратно снимал пену дырявой ложкой. Аромат свежей дичины щекотал ноздри и заставлял часто снимать пробу. Наконец суп сварился и был разлит по мискам с отбитой эмалью. Жир толстым слоем покрывал похлебку. В нем плавали мелкие перышки и разваренная петрушка. Туки птиц превратились в маленькие комочки из которых торчали тонкие косточки лапок. - Смотри- ка какой пельменьчик! – друг разглядывал на ложке разваренного кулика . Он поднял его за лапку и обжигаясь заглотил целиком. - Кости совсем мягкие, можно есть целиком. А вкусно как! То вдыхая, то выдыхая холодный воздух приятель крутил на языке изысканное лакомство. Щурясь от удовольствия запивал наваристым бульоном. По его губам стекал жирок а глаза светились от счастья. Мелкие косточки действительно были мягкими как в банке рыбных консервов. Кастрюля постепенно опорожнялась. Доев полную миску мы снова тянулись к половнику за добавкой. Когда поняли, что за раз съесть столько невозможно, с тяжелым вздохом отвалились на лежаки. Раздувшись как пиявки и боясь пошевелиться что то говорили друг другу о вкусной и здоровой пище. Даже пытались смеяться но получалось плохо. Так мы объелись. Спустя час появилась сильная жажда и пришлось пить бледный чай из остатков заварки. Когда немного пришли в себя от такого ужина достали определитель птиц региона купленный мною в Южно-Сахалинске. Найдя по картинке похожего кулика определили его как Малый Зуек. Хотя этот вид пролетный, но видимо эта стайка решила перезимовать на острове. Решив, что до весны они все равно не дотянули бы, успокоились за содеянное и полезли в спальники. Проснувшись увидел растопленную печь, на ней чайник а вот товарища нет. Полежав немного в наступающем тепле подумал больно долго нет моего напарника. Оделся и вышел в хмурое ветреное утро. Он нехотя шел мне навстречу в нижней одежде и накинутой поверх майки телогрейки. Глаза его слезились и вид был кране обреченный. - Что случилось, патрон? – я взял его за плечи и немного тряхнул. - Так, плохой сон видел. Замерз, потом расскажу. – и он протиснулся в низкую дверь. Мне спалось хорошо и не мучали кошмары. Но только сейчас я почувствовал определенный утренний позыв и отмерив полтора локтя туалетной бумаги просунул ноги в еще теплые сапоги. Вернувшись через пол часа я невероятно продрог и измучился. Виной всему были нежные мягкие косточки которые мы вчера с таким удовольствием жевали. На лице Николая светилась злорадная улыбка. - Ну как? Супчика хочешь? – он заржал и прикрывшись рукавом ватника увернулся от запущенного в него тапка. Слезы катились из глаз а смех распирал изнутри. Но смеяться было не ловко и больно. Оставшиеся «пельмешки» ели уже как костлявую рыбу и обсасывали каждую косточку. Видимо этот сон и видел друг сегодня ночью
  4. 1 point
    15. Нерпа. Март принес снега и метели. За неделю снегопадов и штормовых ветров все изменилось до неузнаваемости. Приметные камни-останцы по которым мы ориентировались исчезли под толщей свежего снега. Горные складки и распадки сравнялись в пологие седловины. По ним гулял ветер , шлифовал и уплотнял эту белую скатерть севера. Некогда зубчатые гребни хребта превратились в овальные холмы, исчезла небольшая речка снабжавшая нас чистейшей талой водой, и лишь океан по -прежнему темнел своей ледяной бездной. Его огромные валы поглощали любые осадки не изменяя его ни чем. Только солнце могло придать водам другие оттенки. Утром он был черный, в обед синий, вечером серый. Отливы сменялись приливами, волны с грохотом обрушивались на прибрежные камни и отступающая вода шипела и пенилась в гальке. Гигантский метроном волн никогда не останавливался в своем вечном движении. Стоя на побережье отчетливо видишь грань разделяющую живое море с мертвым холодом снегов и гор. Именно эта тонкая полоска между двух миров и является основным местом жизни тех немногих живых существ обитающих на Курильских островах. Лисицы собирают в прибое выброшенных крабов и рыбу, голотурию и моллюсков. Каланы и нерпы отдыхают и спариваются на суше чтобы продолжить жить в море. Чайки всегда найдут чем поживиться на мелководье. Ежедневно я шагал по мокрым леденелым валунам и больше всматривался в море чем в берег. Только одна мысль не покидала меня ни днем ни ночью, - как выбраться с этого острова? За два месяца пребывания на нем мы не увидели ни одного корабля или вертолета. Хотя основные морские пути проходили вдоль восточного побережья, но местные суда больше ловили в водах Охотского моря. У нас была рация настроенная на частоту тралового флота, два фальшфейера и одна толстая звуковая ракетница. Этого достаточно чтобы привлечь внимание любого судна и связаться с ним по радио, но к несчастью такого случая судьба нам не приготовила. Сколько может тянуться ожидание никто не знал. Продукты подходили к концу и был введен режим экономии керосина. Положение не казалось критическим. В конце концов можно было питаться лисятиной если ее хорошенько проварить в семи водах. Жирное мясо вполне съедобно и калорийно, вот только запах. Этот запах проникал в каждый уголок избушки когда снимали шкурки добытых зверей. Им пропиталась вся одежда, постель и даже мука из которой выпекались крохотные лепешки. Мне с отвращением представлялось, как я пожираю кусок разваренного мяса на косточке и какой от него исходит удушающий аромат. - Бррррр! Пытаясь оттянуть как можно дальше такое меню решаемся провести инвентаризацию продуктов. На стол выложили все что осталось и почесали затылок. Килограмм муки, пачка ягодного киселя, пол пачки чая, по стакану гречки и перловки, сто грамм подсолнечного масла. Курево закончилось на прошлой недели и мы крутили самокрутки из сложенный в банку окурков. Весь слитый из огнетушителя ржавый керосин вперемешку с водой отфильтровали и получилось на одну полную заправку лампы. Небольшой пластиковый пузырек с бензином для примуса. Еще оставался НЗ из банки тушенки, пачки галет и куска сала со спичечную коробку. В лучшем случае с таким припасом можно протянуть неделю если точно знаешь, что придет пароход или вертушка. Но как быть в неведении? Уходить далеко от побережья значит проглядеть возможное судно. Остается питаться чем бог пошлет на литорали уподобляясь лисам и чайкам. Утром расходимся в разные стороны от избушки пешком без лыж. Задача – добыть еды. Теперь в рюкзаке каждого вместе с патронами лежит по фальшвейеру, у меня портативная рация. Вернувшись к вечеру ни с чем застал компаньона за ощипыванием чайки. Его глаза светились дьявольским огоньком. Весь пол, лавки и стол были в мокрых светлых перьях. Пушинки прилипли к его куртке и волосам. - Никогда не пробовал есть символ моря? – спросил Николай пытаясь сдуть прилипшее к брови перышко. - Ну что ж, давай попробуем сварить. Пойду откопаю ручей. Я взял лопату и зашагал в сторону сопки. На месте водопоя стоял кол. Только по нему можно было определить где копать. Под полуметровым слоем снега журчала вода. Ее набирали кружкой в канистру. Выполнив ежедневную процедуру тащу тяжелую емкость с водой и представляю вкус экзотического супа островитянина. Варили часа два, но худосочное тельце чайки не порадовало вкусом и наваром. С таким же успехом можно отваривать и шлепанцы-вьетнамки. Вечерили водянистым бульоном с запахом рыбы. Утром решаем идти на юг побережья. По словам напарника он видел там много нерпы. С вечера укладываю в рюкзак примус, длинную тонкую веревку и запасные штаны на случай если сорвусь в прибой. Пуль мы не брали на остров. Стрелять ими не кого, поэтому пришлось переплавить по два заряда дроби и откатать на сковородке пару шариков каждому. Немного подточив неровности напильником, запыжевали с усиленным зарядом пороха. Еще темно. На голодный желудок спиться плохо, но мне не терпится поскорее выйти к задуманному месту и увидеть зверей. Я щипаю лучину и вожусь возле печки при еле тлеющей лампе. В ее неровном, тусклом свете с трудом можно различить очертания утвари. Сухая лучина собрана в пучек и ярко вспыхивает искрящимся пламенем. Друг испуганно вскакивает на лежанке. На завтрак готовлю всю гречку. Возможно останется и на вечер. Из носика чайника выплескивается кипяток на печку . Шипение и клуб пара. Чертыхаясь наливаю по кружкам кипяток на дне которых насыпаны редкие чаинки. Молча едим жидкую кашицу и собираемся. Прошагав по скользким валунам несколько километров взбираемся на невысокую скалу разделяющую две небольшие бухты. В бинокль осматриваем нагромождение каменных плит в надежде увидеть нерп. В нескольких сотнях метров замечаем несколько штук лежащих на ровной плите выступающей из моря на метр. Их округлые жирные тельца шевелятся в движении напоминая опарышей. Нерпы всегда смотрят на берег. Именно оттуда чаще всего грозит опасность. Море их дом. До того места придется красться между больших валунов наполовину покрытых снегом. Нижняя их часть заросла ракушками и тиной. Рев моря заглушает все посторонние звуки. Решаем поступить так. Николай обойдет бухту верхом по снегу и выйдет на другом ее конце не приближаясь близко к животным. Этим он отвлечет внимание осторожных и любопытных ластоногих. Я же попытаюсь подкрасться на выстрел. Чтобы быть менее заметным снимаю с себя белые маскировочные штаны . Они будут выдавать меня на фоне темных частей валунов. Белая куртка наоборот маскировать среди снежных шапок. Заряжаю пульку в ствол, вторую в магазин. Томительно тянутся минуты ожидания, но вот на дальнем конце залива вижу друга с палкой в руке. Он выпрямляется и смотрит на меня в бинокль. Показываю ему, что пошел и пригнувшись соскочил на галечник между камнями. Мои передвижения нерпам не видны, но после того, как друг появился вдалеке, двум зверям это показалось опасным и они потрясая своим толстым огузком спрыгнули в воду. Оставшиеся привстали на передних ластах чтобы лучше разглядеть идиота в черном на белом фоне. Я быстрыми перебежками приближался к намеченной скале скользя в лентах морской капусты и царапая замерзшие пальцы о ракушки. Аккуратно выглянув из за камня увидел на плите только двух животных смотрящих в другой край бухты. Одна ерзала в нерешимости прыгать ей в спасительную воду или нет, вторая не подавая признаков беспокойства с видом заядлой театралки смотрела как мой приятель демонстрировал сложные танцевальные па. Еще трудные десять метров и можно будет стрелять. Но камни тут небольшие и продвигаться вперед можно только ползком. Очень хочется есть и я ложусь на мокрую гальку. Через пару секунд на меня накатывает закончившая свой бег волна. Ползу стараясь не цеплять длинным стволом берданки о камни. Вот уже приметный камень, прижимаюсь к нему грудью встаю на колено. За ним в двадцати метрах место где лежат животные. Смотрю в сторону на компаньона, тот разошелся и выплясывает почти пасадобль давая понять , что звери еще там. Медленно высовываю ствол за валун и прижавшись щекой к прикладу веду мушкой по пенным волнам в сторону каменной плиты. На ней одна всего лишь одна нерпа и та в истерике крутит головой не зная как ей быть. Еще секунду и она готова спрыгнуть с камня. Коля явно переусердствовал в представлении. Такая дурацкая пляска явно насторожила объект охоты и вот сейчас все кончится если последний зритель покинет трибуну. Не успел я подумать об этом, как последняя нерпа легким толчком соскользнула в воду и тут же показалась в пяти метрах левее. Из воды виднелась только половина головы, нос и маленькое ухо. Весь мокрый я проклинал себя за медлительность, но ружьем управлял уже не я а голодные спазмы живота. Мушка уперлась в маленькое очертание головы качающейся на вонах. Я затаил дыхание и плавно потянул крючок . Хороший заряд пороха сильно подкинул ружье и больно ударил мне по щеке. Последнее что я увидел это всплеск от пули перед целью и за ней. В голове все перевернулось понимая, что промахнулся. Сразу стало очень холодно от мокрого белья и залитых сапог, есть захотелось зверски. - Попал! Попал! – неслось сквозь ветер и шум прибоя. Мне лежащему не уровне воды не было видно того, чему радовался Николай стоя на высоком берегу. Мгновенно вскакиваю на валун и вижу огромное кровавое пятно на воде и кусочек нерпичьей спины плавно отдаляющийся от меня отливом. Помня от местных охотников о том, что стрелянная нерпа тонет сразу, начинаю быстро снимать с себя мокрые одежды и сапоги. Ору другу чтобы быстрее бежал ко мне. Он уже съезжает на заднице со снежного козырька. - Скорее веревку. Там в рюкзаке и примус. Он не понимает что я задумал но достает клубок веревки . Оставшись в одних трико и майке обвязываю себя за пояс и не сводя глаз с дрейфующей нерпы шагаю в ледяную воду по склизлым валунам. Охотское море далеко не Карибское и эти пятнадцать метров я проплыл поистине на золотую медаль олимпиады. Впился руками и ногами в тонущее тело морского зверя и последнее что смог крикнуть : - Тяни! Когда нас вытащили на берег нерпа была теплее меня. Холод настолько поразил все двигательные рефлексы, что я с трудом стащил с себя мокрые тряпки. Друг в это время тесал маленьким топором сухое бревно и сложив в кучку щепки полил бензином из примуса. Сверху натаскал разных пластиковых сетей и досок, поджег. Бензин вспыхнул громким хлопком и пламя опалило мне волосы на ногах. Немного отодвинувшись я стоял укрытый его курткой и дрожал пялясь в разгорающийся костер. Он гореть не хотел. То затухал, то начинал реветь с резким порывом ветра. Немного прихожу в себя натягиваю теплый свитор напарника. Он скачет вокруг огня пристраивая на край бревна котелок со снегом. Что то кричит, улыбается и машет руками показывая на большую добычу. Мои движения заторможенные, в голове шум и хочется спать. Пьем обжигающий кипяток с родиолой собранной тут же на скалах. Это бодрит и постепенно выводит из транса. Пока я грелся и сушил мокрые одежды у огня мой приятель разделывал зверя. Я видел как он раскладывал большие куски черно-красного мяса и отделял толстые пласты жира. Из всего добытого аппетит вызывала только бледно-розовая печень. Одевшись в еще влажные рубашки и натянув запасные штаны помогаю ему завалить камнями груду мяса от вездесущих лисиц. Тяжелые скользкие камни раскатываются в разные стороны их приходится укладывать снова. Наконец закончили рукотворный саркофаг и разложив по рюкзакам добротную порцию свежатины ,лезем обратно на скалу. Пошел снег и мы спешим к избе не разбирая дороги. Ворвань! Кто придумал такое справедливое название мясу морского зверя. Тошнотворный запах и легкоплавкий жир отбивают всякое желание его есть. Мы варили мясо в большом котле и постоянно снимали обильную пену. Было похоже, что кипятили ботинки со стиральном порошком. Изба теперь наполнилась другим еще более тошнотворным запахом. Скрипя зубами жуем почти черного цвета мясо со вкусом рыбы. Тем не менее оказалось очень калорийная пища. Когда пожарилась печенка, стало понятно на сколько мы оголодали. Сковорода сочных кусков съелась мгновенно. Всю ночь мы не смогли уснуть от обжорства жирной пищей. Каждый из нас за ночь по разу выбегал на улицу с лопатой и туалетной бумагой. На утро увидев довольную физиономию Николая понял, что можно продолжать охотится еще месяц. К вечеру перетащив остатки нерпы в избу, я занялся выделкой ее шкуры. Красивые темные кольца на светлом фоне невысокой щетинки переливались блеском. Скоблить жир и перепонки дело трудное но благодарное. Когда закончил работу обильно засолил и сложив сунул в мешок под нары. До- поздна мы топили жир для фитилей освещения. Лампадки на нем горят ровно и ярко. Смазанные им кожаные вещи становятся мягкими и долго не промокают. Уже через пару дней мы привыкли к новому вкусу еды и чувствовали себя настоящими эскимосами. Вытаскивая из супа кости сначала объедали мясо потом обухом ножа кололи и извлекали мозг. Крупу и муку старались не есть. Однако один раз решили испечь оладьи на новом жиру. Получилось все отменно . Мне часто вспоминается вкус этих оладьев, особенно когда капризный ребенок в кафе отказывается есть подобные со сметаной или вареньем. Ему нельзя объяснить, что такое голод когда вокруг столько всего вкусного и доступного. Но чтобы понять это взрослым людям, нужно знать цену всему на свете и оладьям на нерпичьем жиру тоже. В гроте замершего водопада.
  5. 1 point
    Может огари? Чё то рано для гуся! В Смоленской еще 20 см снега на полях. И всю ночь фигачил . У меня машина сегодня пришла из Смоленской вся во льду! Рано!!!! Не поведемся
  6. 1 point
    Не..я как раз против что бы его "передать" в нарезное. Но сути того что он нарезной не меняет.
  7. 1 point
    Есесссно))! В первую очередь люди у кого нет компании смогут познакомиться и объединиться , а то поедешь к такому , который ждёт график пролета гуся... Пи.си. Ещё один лайфхак , охота на гуся , дело сугубо интимное , в этом деле третий лишний , порой и второй
  8. 1 point
    Так то не у нас , территория иностранного государства ))
  9. 1 point
    Пневма -этап пройденный лет, цать назад.Сначала было как Ваши рассуждения.Потом народ распробовал баллоны, насосы, утечки, морозы, покрытия быком на открытом воздухе...Остались фанаты и их назвали "пневманутые".Глухарь отлично браконьерится с при помощи капроновой нитки.Речь то о ланкастерах и их применении.Ранее я говорил, что данное оружие-Мечта(о трофеях, путешествиях и т.д.).Ошибался,это не мечта, ЭТО диагноз.Да, я понимаю, если нет доступа к нарезному оружию, то велик соблазн укупить ланкастер.Думать, что с ним произойдет дальше,нечем.Отсюда выкладывание птиц, битых пулей с гладкоствола(дробовых в 9.6L не производят, в 366 они несерьезны), что является нарушением Правил охоты.Насмотрится начинающий ВКонтакте горы битых зверей и птиц и вперед за чудо ружьем.О промахах и подранках писать то никто не будет.А если будут сии аппараты по розовой, то как с пневмой все быстро встанет на положенные места-пострелухи и фанаты калибра.
  10. 1 point
    Так для того Техкрим и выдумал "дробовой" патрон в нарезной гильзе , чтобы по сути с нарезным оффициально шмалять в лесу по птичкам в любой сезон
  11. 1 point
    "Нарезы в стволе еще не признак нарезного оружия" И по старому и по новому ГОСТам нарезы единственный признак нарезного ствола.
  12. 1 point
    9(девять!) лет стабильно Евменович коммерцию на этом форуме предлагает и никому не мешает, а скорее наоборот. Кто-то мимо проходит, кому-то интересно. Привыкли. Через некоторое время и вы спокойно будете реагировать. Вот его покритиковали, сказали,что есть места ближе и дешевле, а альтернативное предложение так и не появилось. И вряд ли появится.
  13. 1 point
    Только не надо криков "браконьерит не оружие, единичный факт" и прочее бла-бла.Суровая реальность, характеризующая умственные способности обладателей криводулок.Сами рубят сук, на котором сидят. А после 5 лет у многих, как минимум, пропадает желание выставлять на всеобщее обозрение явные нарушения Правил охоты.https://vk.com/albums-152264567?z=photo-152264567_456244696%2Fphotos-152264567
  14. 1 point
  15. 1 point
  16. 1 point
    щенкам месяц. Свободны 4 кобеля. Один из черных поедет в Германию на родину деда по метери. Но конкретно выбор не сделан, поэтому вывешиваю всех кобельков. Маркес.
  17. 1 point
    Максим,ну хозяин-барин! А почему в евро а не в фунтах или золотом песке....Можно возмущаться,а можно игнорировать и чуть чуть нервов сэкономить.
  18. 1 point
    14. Циклон Уже совсем стемнело когда я вышел чтобы набить снегом чайник. Утром предстояло мыть посуду, а воду из речки мы использовали только для питья. Подморозило и ветер совершенно стих. Полный штиль здесь очень редкое явление. Я стоял и смотрел на звезды в чистом небе. Они мерцали и переливались. Совсем не знакомое небо над головой. Среди созвездий угадывались Большая медведица, Кассиопея и красной точкой светился Марс. Стояла гнетущая тишина и только размеренный шум морских волн успокаивал нервы . Видимо завтра будет хороший день, подумалось мне, неплохо было бы сходить на далекий Океанский берег и осмотреть обширную бухту. Возможно там найду лежбище каланов или морского зверя. Холод уже пощипывал ребра под рубашкой и я поспешил внутрь избы громыхая чайником по поленнице дров. - Может завтра махнем через отроги вулкана Нэмо к безымянной бухте? – спросил я напарника в надежде на его понимание. Он строгал деревянную палочку и насвистывал себе под нос. Вопрос повис в воздухе без ответа. Порывшись в недрах большого ящика достаю связку карт и прибавляю света в лампе. По линии берега ровная долина сбегает из распадка к морю. Только по краям вытянутой на три километра бухты отвесные обрывы. По побережью обширные поля стлаников и другой древесной растительности. Принимаю решение завтра по погоде совершить далекий переход. Где застанет нас ночь мне не известно, но для костра всегда можно найти достаточно дров для теплой ночевки а обильные снега решают вопрос пресной воды. - Значит так, Николай. Завтра берем котелок и примус, снежные очки которые ты специально закоптил из комбайнерских, немного веревки и еды на сутки. Идем на восточное побережье. К одиннадцати часам должны подняться на водораздел хребта и увидеть океан. Если не успеем возвращаемся обратно. - Почему возвращаемся если не успеем подняться? Нас что гонит кто то? – недовольно отзывается из угла компаньон. Он нехотя откладывает в сторону нож и палку и подходит к столу освещенному керосиновой лампой. - Вот видишь, поднявшись по этому распадку мы минуем несколько опасных козырьков снега на вершине невысокого хребта – указываю я на карте предполагаемый маршрут восхождения. – Они уже давно висят и могут сорваться в любое время. Этот подъем гораздо безопаснее хоть и длиннее. Он соглашается и мы колдуем над картой вырисовывая карандашом линию планируемого подъема. Это делается всегда чтобы люди пришедшие нас искать при несчастном случае, знали в какую сторону мы вышли. К маршруту прилагается пояснительная записка с указанием даты, времени и примерного возвращения. Допиваем остывший чай и еще раз перед сном выходим на улицу. Тишина мертвая. Ночь, море, снег и звезды. Спать! Мне снились цветные сны и было тепло. Я проснулся от грохота упавшей с кастрюли крышки. Товарищ суетился возле печки и варил макароны. Лампа горела ярко и тонкая струйка копоти сочилась к низкому потолку. Пахло керосином. Немного убавив фитиля нехотя покидаю спальный мешок. Ноги нащупывают привычные леденящие ботинки на полу. За окном еще непроглядная темень, часы показывают половину седьмого утра. Хочется в туалет после выпитого на ночь чаю. Выхожу на мороз и гляжу в светлеющее морозное небо. Там все по прежнему чисто и звездно. - Что спишь так долго? – весело говорит Николай. – Я уже и завтрак сготовил почти, а тебе будить не стал. Рассчитывал на твою сознательность. – улыбается во весь рот. - Ладно, ладно. Завтра моя очередь тебя кормить с утра. Давай лучше собираться побыстрее. – отвечаю на его справедливый упрек. Быстро пьем чай с вчерашними оладьями и глотаем горячие макароны с жареными шкварками. В избе суета, сборы. Я заправляю примус, укладываю сухой спирт, спички. В пустую ячейку патронтажа вставляю половину свечки. Это для лыж, чтобы в случае подлипания снега натереть полозья. Отсчитываю патроны и ищу компас. - Сколько брать патронов, шефф? – задав этот вопрос друг открыл жестяную коробку от печенья и уставился на меня. - Возьми десятка два лисьих и пару мелочевки. Может на вершине куропатки попадутся. Смотри какая ясная погода, глядишь увидим. Лапшички то не помешает. А? Он качнул головой в знак согласия и аккуратно отсчитал нужное количество патронов в латунных гильзах. Заря только начала заниматься когда мы быстро заскрипели лыжами по плотному снегу. Пока шли по плато было легко и радостно, но вот первые подъемы на плечо ближней сопки. Лыжи сложены и привязаны к ремню за спиной. Снег настолько крепкий, что ноги совсем не проваливаются в него. Идешь словно по пенопласту. За горным массивом взошло солнце, но мы его еще не видим, у нас тень и холод. Тяжело поднимаясь все выше и выше используем приклад ружья для пробивания ямки под ногу. Если упадешь на таком крутом склоне можно уехать далеко вниз. Достаю веревку, обвязываюсь сам и протягиваю другой конец напарнику. Тот молча завязывает одному ему известный узел у себя на ремне. Курим. От нас идет пар и медленно поднимается в стоячем воздухе. Ничего не понимаю. Откуда такой штиль? Еще час хода и мы выходим к заснеженным гольцам. Лыжи тащатся сзади на веревке и шуршат по жесткому снегу. - Давай перекурим! Невмоготу больше. Уже почти ведь поднялись, смотри море где! – распахивая полы куртки мой друг показывает на далекую полосу побережья. Я снимаю копченые очки и яркий свет тут же режет глаза. - Погоди. Ничего не вижу. Сейчас привыкну немного и сориентируемся. Спина давно промокла вместе со свитором. От нас шел пар. Мы стояли почти на вершине пологого хребта. Кругом, сколько видел глаз простирались снега. Грозные нависающие карнизы остались далеко внизу. Где то там за вершиной поднималось солнце и освещенные им горы становились розовыми, желтыми или сахарно-белыми. Вот яркая полоска приближается уже к нам. Тень отступает и ослепительный свет заливает всю округу. Мы щуримся и натягиваем на глаза самодельные очки. Куропаток не видно, я достаю коробку с папиросами и мы курим греясь на зимнем солнце. Взвалив на плечи рюкзаки медленно шагаем оставшуюся сотню метров. Вот теперь видно оба берега острова. К востоку и западу бесконечное море, куда то на север уходит едва заметный Парамушир. Красота неописуемая! Но здесь немного задувает ветерок и оттаивает наст. Спуск оказался сложнее подъема. Лыжи быстро несут вниз увеличивая скорость с каждой секундой. Приходится постоянно тормозить палкой и молиться чтобы она не сломалась. Дело в том, что невозможно определить скорость с которой едешь. Нет ни одного темного предмета относительно которого ты перемещаешься. Скользишь в белую бездну, и что там впереди определить невозможно, - все белое и матовое. Может там обрыв или заснеженный камень не видно. Палка царапает снег и гасит скорость. Так проходит пол часа авантюрного спуска. Но вот уже видны скалы и ветки деревьев, между ними темная точка убегающей лисицы. Бах! Ружьё привычно толкнуло в плечо. Лиса прибавила хода и скрылась между камней . Я передернул затвор и поднял теплую гильзу. Запах пороха щекотал ноздри. - Ну, попал? – раздались сзади слова. - Нет. Далековато! Ты что там застрял наверху. Я вижу стоишь смотришь куда то? Нашел чего? - Я на восток смотрел – ответил друг, - Видишь серая полоска у горизонта. Что то не нравится мне она. – он указал палкой в океан. Там действительно темнела узкая дымка из края в край. Странно, что это может быть в такой прекрасный день, подумал я и полез в рюкзак доставать карту. Пока курили и соображали где мы есть, подул неприятный ветер и солнце погрузилось в какую то серую мглу. - Пожалуй ты прав, дружище. Надо валить отсюда поскорее. Внизу под нами обрывистый берег по карте. Давай бегом направо с километр. Там будет спуск в бухту. Ориентир выступ скалы. Он обозначен на карте. Веселее. Догоняй! И я побежал вдоль склона к скале. Ветер налетел внезапно и крепчал с каждой секундой . Ласковое утреннее солнце совершенно исчезло густом тумане. Я потерял направление и остановился подождать компаньона. Тот бежал по пятам размашисто опираясь на палку. Переводим дух и почти кричим сквозь ветер чтобы понять друг друга. - Дела плохи! Спускаться к морю наугад в такую погоду опасно. – ору ему в ухо прикрывая рот рукавицей. В подтверждение моим словам с новым порывом ветра полетел снег. Все погрузилось в старшую кутерьму. Мелкая снежная крупка больно хлестала по щекам , а усилившийся до ураганной силы ветер начал валить с ног. Пытаюсь пройти еще вперед, но ничего не вижу в двух шагах. Чтобы устоять на ногах приходится идти под острым углом к ветру. О дальнейшем продвижении нечего и думать. Да, в такую переделку я еще никогда не попадал, мысленно пронеслось в голове. Единственное спасение – рыть снежную пещеру и там пережидать стихию. - Коля! Мы в распадке. Здесь должно быть много снега под нами. Втыкай палку и на нее прикрепим рюкзаки чтобы не унесло вверх по склону. Лыжами будем копать берлогу в полный рост. Понял?- он что то кричит в ответ, но я уже не слышу его слов. Аккуратно, чтобы не сломать носок лыжи пробиваю жесткий слой снега другим концом. Руками вынимаем куски и раскапываем глубже и глубже. С погодой твориться что то немыслимое. Ветер перешел в ураган и наши тяжелые рюкзаки привязанные к палке пытаются укатится в гору гонимые чудовищной силой стихии. Комья снега выкинутые наружу тут же уносятся ветром. В глубине снег был рассыпчатой крупкой и рыть стало сложнее. Он просыпался между рукавиц и скатывался обратно. - Доставай котелок и примус! – кричу Николаю пригнувшись к голове. Тот лезет наверх. Через минуту в выкопанную яму упали два рюкзака. Следом сполз и он. В черной дыре сверху ревел ветер и неслись хлопья снега. В кромешной темноте нащупываю замерзшую веревку затяжки рюкзака и пытаюсь развязать. Не тут то было, узел покрыт льдом и не поддается. Вцепившись в него зубами начинаю размораживать и раскусывать лед. Веревка поддалась. Извлекаю котелок и нащупываю маленький круглый фонарик, втыкаю его в стену снега. Его неяркий свет обрисовал контур небольшой снежной ямы в которой мы оказались. Она совсем маленькая и узкая. Чтобы ее расширить выкладываем из котелка провизию и освобождаем от примуса его упаковку. Роем уже голыми руками, так удобнее держать круглые котелки. Мы мешаемся друг другу у входа. Я предлагаю распределить обязанности. У меня выше рост и мне придется выкидывать снег наружу. Николай будет раскапывать вглубь и перекидывать снег ко мне. Работа пошла быстрее. Мы все облепленные снегом и мокрые ползаем на четвереньках в этой рукотворной норе. Пальцы уже не чувствуют холода и только когда засовываешь их в рот начинается неприятное покалывание в коже. Прошел час. Мы углубились на три метра в бок по горизонту, полтора метра в ширину и столько же в высоту . Окончательно промокнув решаем покурить и отдохнуть. Через черную дыру входа летел и осыпался снег. Напарник достал наши палки и привязав на них накидку от маск-халата соорудил нечто вроде дверцы в надежде, что ее засыплет свежим снегом. Эксперимент удался и скоро внутри уже не дуло ветром. За это тонкой перегородкой ревел ураган. Он набрал полную силу и свист ветра перешел в дикий вой. Там внизу рокотал штормовой океан и разбивал о скалы огромные валы белых волн. Где в это время спасались каланы я не мог даже представить. Наша новая берлога оказалась прекрасным убежищем. Мы сидели на лыжах и веревке и курили вслушиваясь в непогоду. Коленки, локти и спина были мокрые насквозь и начинало знобить. Но это уже мелочи по сравнению с тем, что ожидало бы нас на побережье или на вершине. Накачиваю примус и раскладываю кусочки сухого горючего на розетки под горелкой. Пока горит «Шмель» пытаемся хоть как то просушить портянки и рукавички . Горячий чай из топленого снега показался вкуснее изысканного капучино в Арбатском ресторане. Я ищу кусочек свечи в патронтаже, зажигаю ее установив на крышке примуса. Фонарик согреваю над чаем и убираю за пазуху. Долго курим и дрожим, смеемся над нашим положение медведей и курим опять. Спать в холодной снежной яме в мокрой одежде не получается. Но время идет и мы снова разжигаем примус, присушка, чай и разминание затекших от неудобного положения ног. Клонит ко сну. Гошу свечу. За ночь пришлось пять раз разжигать примус и греться. Оттаявший свод потолка начинал капать и обрушаться бодрящим снегом в лицо. Бензин уже на исходе, да и по нужде придется вылезти наружу. За ночь циклон насыпал метр снега и пришлось немного повозится прежде чем удалось пробить дыру наверх. Ураган стих и лишь разгулявшееся за ночь море грохотало внизу. Над его пенными валами с криком носились глупыши и чайки. Я стоял в пятидесяти метрах от обрыва, жевал снег и пальцем чистил зубы. Как хорошо, думал я про себя, что вчера мы не побежали дальше в этой пурге. Трудно представить последствия падения на эти покрытые льдом камни. Спустившись по узкой щели замерзшего водопада на берег, нашли много плавника выброшенного когда то штормами. Развели большой костер, просушились и позавтракали гречневой кашей из консервов. Обследовать побережье не было никакого смысла. Путь обратно проходил без всяких приключений, но на подходе к свой избушке компаньон умудрился на большом расстоянии подстрелить хорошую лисицу. Снега циклонов.
  19. 1 point
    Извиняюсь что встреваю... На фото ствол со сверловкой "Дисперсант". Живьем не видел, но была статья про эти ружья в журнале Мастер Ружьё... Там еще говорилось что там патронник толи 76 тли 89 мм, предназначено для стрельбы мелкой дробью на коротке по перепелкам)
  20. 0 points
  21. 0 points
    Карамель по парной куропатке. Треннинг, Крым.
  22. 0 points
    И это здорого ...больше времени на семью и собаку остаетсч . тебя и на местячковых нет ...
  23. 0 points
    А получилось вот что Двух сук и двух кобелей потеряли со связи Остальные - Дольчегабана - первая трешка - 74 балла Дьабло - уже две двушки и трешка Давинчи - кандидат в Чемпионы России и трешка по кабану Джуньо - веоиколепно охотится, но не высталяется
  24. 0 points
    Вообще, если абстрогироваться от нравится ланкастер или нет, то наше законодательство местами дебильно. В частности,к нарезному относится всё, что имеет нарезы, без составляющих такого плана как дульная энергия и т.п. К примеру тот же .22LR, из которого метрах на 50 даже телогрейку не пробить, а относится к нарезному со всеми вытекающими требованиями)) Тот же 366 имеет дульную энергию поменьше, чем тот же 12 калибр при стрельбе пулей, но запускается через нарезы (аж два нареза) - можно приравнять к нарезному. Пора давно в ЗО вносить изменения, хотя у нас это не совсем реально..
  25. 0 points
    Согласен, манок это духовой инструмент не все смогут овладеть им в идеале, но даже те у кого не получится в полном объеме, смогут научиться базовым звукам.
  26. 0 points
    У Байкера на клипсах собрана если внимательно посмотрите....Она разбирается и одни рамки получатся... в багажник все поместится... Евгений тоже перевезет
  27. 0 points
    Диафра́гма — непарная мышца, разделяющая грудную и брюшную полости, служащая для расширения лёгких. Условно её границу можно провести по нижнему краю рёбер. Образована системой поперечнополосатых мышц, которые, по-видимому, являются производными системы прямой мышцы живота. Горта́нь (лат. larynx) — участок дыхательной системы, который соединяет глотку с трахеей и содержит голосовой аппарат. Гортань расположена на уровне 4—6 шейных позвонков и соединяется связками с подъязычной костью. Сверху гортань соединяется с полостью глотки, снизу — с трахеей. Каркас гортани (хрящевой скелет) образован несколькими подвижно соединёнными между собой гиалиновыми хрящами. Хрящи соединены между собой связками, мембранами и относительно подвижными суставами Блин! Где она с ней соединяется?!!!! Садись! Двойка!!!
  28. 0 points
    Да уж! Клуб "Очумелые ручки"
  29. 0 points
    Саня Moroz111 с днём рождения! Удачи во всех делах!!!1
  30. 0 points
    Гусь на полях в Брянской уже , но это не наш , что возбуждаться то? Надо встречать "врага" во все оружие. Подготовка полным ходом , вот например батарея центрального отопления в складок , мёрзну однако
  31. 0 points
    В Брянской области планируется установление новых сроков охоты в весенний период . Департамент природных ресурсов и экологии Брянской области информирует о том, что в связи с установлением аномально теплой погоды на территории области, а также многочисленными обращениями охотников, будут изменены сроки охоты на пернатую дичь в весенний период. Охоту на пернатую дичь на всей территории области планируется установить с утренней зари 6 апреля по 15 апреля 2019 года включительно. В настоящее время департаментом подготовлен проект указа о внесении соответствующих изменений в указ Губернатора Брянской области от 13.07.2016 №236 «Об определении видов разрешенной охоты и параметров осуществления охоты на территории Брянской области, за исключением особо охраняемых природных территорий федерального значения». Телефон для справок: (4832) 66-15-79. источник: http://www.kpl32.ru/?page=38&news=1587
  32. 0 points
    Приобрел у Игоря Михайловича,сказать рад-ничего не сказать.Два листа пластика,склеенные между собой.Один лист тройной-пластик между листов дюраля,другой-зеркало(пленка)закрытая прозрачным пластиком,листов 6 штук,склеенные армированным скотчем.Отражение-зеркало.Буду делать крышку сам.Изначально сам хотел делать все.У ребят точно продумано из чего и как сделать.Покупной на поликарбонате,материал-говно,чего на него не приклей,имхо.Для меня не подходило точно.За советы-отдельное спасибо.Зеркальный скрадок,для меня штука интересная.Гусятник я начинающий,но охотник старый,мнение собственное есть,и есть руки чтоб сделать под себя.Для меня совсем не подходят лежачие засидки,в силу возраста-зеркальная подходит,имхо.
  33. 0 points
    Пора наверное уже организовывать турнир среди тех кто не участвует в турнире!
  34. -2 points
    О как. Причем тут международные соревнования. В мире не один дурак на международных соревнованиях не пользует Ланкастер и на охоте тоже. Ваш удел только местечковые. Какие то прыжки от международных соревнований к Артемиде. Да!!!