Партизан

Именно так! "Подвохи" применительно к охоте в воде и под водой - широко известное слово в узких кругах. Кстати, долгое время из года в год в прейскуранте вступительных и членских взносов МООиР висело слово "юнохи", вводящее многих в ступор. Оказывается, юнохи - юные охотники. Не прижилось, убрали. Про подвохов атаман форума создал целую тему:

Если не охотник, а производитель и продавец стелек пришёл на охотничий форум, то вопросы по охоте можно задавать, но критиковать капканщика, который показывает и рассказывает о таких скрытых от посторонних глаз моментах капканного промысла да ещё притягивать это к нормам морали - всё-таки лишнее.

Вопросы этики волнуют охотников с момента основания форума МООиР:

Я так понимаю, что был созвон с егерем, который сказал, что кабаны регулярно ходят и сказал точное время выхода?

Я не сомневаюсь, что правило - осматривать стволы ружья перед заряжанием и после выстрела - никто не отменял. Более того, в процессе охоты периодически тоже надо заглядывать в стволы. В интернете есть великое множество фотографий паспортов охотничьих ружей. В большинстве производители оружия ограничиваются фразой « не допускать…» и лишь некоторые рекомендуют «… при заряжании ружья осматривать каналы стволов», предупреждая о возможном раздутии и разрыве стволов. Если буквально воспринимать прочитанное в паспорте ружья «не допускать попадания в стволы…», то вполне можно додуматься до пробок и чехлов на стволах заряженного ружья во время охоты. Скажите, вы уже испытали стрельбу из ружья с пробками на стволах или ещё только предстоит? Категорически запрещается: - стрелять из ствола при наличии в нем: воды, снега, застрявшей пули, пыжа, ветоши, земли, листьев и др. посторонних предметов; https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-browser%3A%2F%2F4DT1uXEPRrJRXlUFoewruLzClcHWZdskcDUcf37_qepGH9hXLDe_KuCaUsaDfkhzVgSEviIe0X73o61P6PjGJhko2mhB9yb4Owk2LDA0Gvddxs21Ukvnn8cjKp9xKbzBqxp91UtX33mHixYzuEaJeA%3D%3D%3Fsign%3DFufwulKkSHkFgQ5kQngqPxYTBYhQWu9szgjq272kGv4%3D&name=Toz87Pass.doc&nosw=1 8.1.2.Охотник должен соблюдать следующие правила: следить за чистотой и исправностью всех деталей ружья; не допускать попадания в стволы снега, земли и т.п.; https://ohotanaptichke.ru/articles/pasport-ohotnichego-ruzhya-toz-34 6. УКАЗАНИЯ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ 6.11. Осмотрите стволы ружья перед заряжанием: не забиты ли они снегом, грязью, лесным сором. Стрельба из ружья с засоренными каналами может вызвать раздутие и даже разрыв стволов. https://yandex.ru/search/?text=паспорт+охотничьего+ружья&search_source=dzen_desktop_safe&src=suggest_Pers&lr=103817 4. Не допускать закупорку стволов снегом, землёй и т.п., для чего при заряжании ружья осматривать каналы стволов. https://forum.guns.ru/forummessage/18/44.html

Каждый раз в такие морозы, как этой зимой, выгуливаю свою шапку-ушанку и вспоминаю эту тему.

Полтора брата Булгаков Михаил Васильевич Лодка у братьев Всеволожских — просто загляденье: послушная веслам, легкая и быстрая на ходу. Нос ее венчает деревянная голова не то нимфы, не то русалки, а борта сшиты из досок всех цветов радуги. Недаром братья назвали лодку веселым именем «Стрекоза». Помните, как у невесомой стрекозы слюдяные крылышки на солнце переливаются? У братьев и избушка украшена разноцветными фанерками и балясинами, затейливые узоры так и вьются вокруг окон да по карнизам. Избушка и лодка до того странные, что похожи на украденные из театра декорации. Они и в самом деле принадлежали когда-то театру, так же, как и стоящий у костра державный трон. Сказочная избушка схоронилась в настоящем вологодском лесу у обычной речки, здесь же под берегом лодка Иванушки-дурачка на приколе плавает. А фамилия какая у братьев, не забыли? Вот-вот, не дворянская даже, а боярская фамилия. Но сами братья об этом не догадываются, ну, что их предок мог запросто сидеть рядом с Иваном Грозным и решать государственные дела. Старший из братьев — Сергей, облокотясь на резные подлокотники, восседает в царском кресле со стаканом водки в одной руке и скользким соленым груздем — в другой. А я устроился на березовом чурбаке со своим стаканом и своим груздем и слушаю, откуда взялись в лесу избушка на курьих ножках, лодка-ладья и трон. Историю эту я знаю давным-давно, потом и вам расскажу, но пока мне надо выпить с Сергеем за приезд на охоту в северный край, за глухарей и рябчиков, вальдшнепов и уток. Мой путь лежит дальше, за реку и избушку, в лесную глушь, но нельзя не почтить вниманием братьев, не расслабиться после муторных железнодорожных суток на колесах. В общем, ни пуха ни пера! И опорожненные стаканы торжественно стучат по столу. Едва очутившись во рту, запашистый хрупкий груздь превращается в мелкое крошево и с необыкновенной легкостью проскальзывает в недра голодного желудка, истребляя противный дух и горечь плохой водки местного розлива. Чуть погодя я щедро черпаю кружкой из помятого закопченного котелка рубиновую брусничную водицу, запрокидываю голову и... забываю на мгновение, кто я, откуда и зачем сюда приехал. Не жизнь, а сказка, как любит говорить Сергей. На грешную землю меня возвращает трепетное лопотание осенних осин и вкрадчивый плеск воды у бортов «Стрекозы». А еще на сковороде громко зашкворчали поспевающие в пузырящемся масле молодые опята. Первый-то тост был под холодную закуску. Сергей Всеволожский искоса поглядывает на меня, в уголках его глаз появляются маленькие лучики морщинок, но сама улыбка прячется в густой бороде, закрывающей почти все лицо. Ему уже под пятьдесят, а во взлохмаченной шевелюре седины не видно, может быть, она и незаметна в светло-русых кудрях. Роста Сергей среднего, по-деревенски кряжист, рубаха плотно облегает крепкие плечи и грудь. Тут надо бы еще рассказать о внешности Сергея, но это невежливо по отношению к младшему Всеволожскому — Виктору, который как раз подошел к нам. Брат высокий, худощавый, черноволосый, словом, совсем из другого теста. Да и как он может быть похож; на курносого Сергея, если профессорские очки с осколками стеклышек будто случайно зацепились за самый кончик длинного Витюшиного носа. Виктор вешает ружье на гвоздь, скидывает с плеч полупустой, но увесистый рюкзак и садится за стол. Еще один тост. Как славно, теперь у нас составилась целая компания: я да «Полтора брата» — это прозвище Всеволожских. Братьев, конечно, двое — старший Сергей и младший Виктор, Витюша, но у Сергея нет ноги, а у Витюши — руки, такой получился некомплект конечностей... Считается, что подобные горестные совпадения бывают только в книгах. Что сказать... Мой отец и четверо его братьев воевали не в обозах, но прошли войну от начала до победного конца и остались живые. А я помню, что однажды по телевизору показали старушку, у которой погибли на фронте все девять сыновей. ВСЕ ДЕВЯТЬ! В молодые годы, когда Виктор Всеволожский учился на военного летчика-истребителя в теплом городе Ейске у Азовского моря, он приехал домой на побывку, скинул военную форму, облачился в болотные сапоги и побежал на реку стеречь уток. Случайно попавшие в стволы комья сырой земли разорвали после выстрела ружье, и сразу же надвое расщепилась жизнь. В Ейск Витюша больше не поехал, работал в родном селе сначала счетоводом, потом библиотекарем и почтальоном, а потом никем не работал. В библиотечные ленивые годы пристрастился к чтению, крепко посадил зрение и надолго впал в хандру, нашу, русскую, беспросветную. Без пяти минут летчик-истребитель превратился в сутуловатого, непривычного для села «очкарика» с одной рукой. Спустя годы очки будто приросли к Витюшиному носу, а орудовать искусственной рукой он научился не хуже, чем собственной; с ружьем и рыболовной снастью управлялся на зависть рукастым и глазастым. — Что же ты гостя одними грибами потчуешь, — упрекнул он брата, равнодушно поковыряв в сковороде опята, — неужели на уху фантазии не хватило? — Дак мы наскороту, понимаешь, когда с ней, с рыбой возиться, — оправдывался Сергей. Я стал отговаривать Виктора от рыбной затеи, чтобы не тратить понапрасну время. — Какое там время, мы рыбу быстро поймаем, не успеешь оглянуться, — возразил Витюша. Взяв единственной рукой вместительный рыболовный сачок, он спустился к реке и, пошуровав им в торчащей из воды траве, подцепил груду живого серебра — с дюжину отчаянно брыкающихся хариусов и сигов. Только теперь я заметил, что маленькая заводинка закрыта от реки сплетенной из ивовых прутьев изгородью и превращена в домашний бесплатный магазин; требуется лишь не лениться и пополнять его «прилавок». Пока в котелке закипала уха, Виктор достал из рюкзачка глухаря и пяток рябчиков, аккуратно подвесил тушки под стреху. — А я думал, ты косачишку притащишь, — глядя на дичь, заметил Сергей, — сей год ни одного еще в руках не держал и не видел. Виктор, ни слова не говоря, повернулся, резко присел на корточки, вытянул шею, растопырил руки и, подражая тетереву, громко и страстно зашипел, забулькал горлом. То и дело подпрыгивая, он кружился на месте, взмахивал по-птичьи руками, но из-за протеза танец выглядел болезненно неловким, ущербным, словно птица была с перебитым крылом. Танец больше походил на шаманское камлание или ворожбу,— до того самозабвенно отрешился Витюша от своей телесной оболочки и вошел в образ животного. — Ну что, теперь увидел тетерева? — обратился он к брату после представления. О способности Витюши имитировать птиц я знал, и мне уже случалось наблюдать его искусство, но каждый раз, как талантливый артист, он изображал сценки из лесной жизни по-новому. Он умел крякать голосами всех пород уток, щелкать и петь глухарем, тоненько свистеть рябчиком. Многих пернатых обитателей леса мог он, иногда довольно потешно, передразнить, разве что над соловьями не любил подшучивать. Актерские данные Виктора — хороший повод для нового тоста. Вариться хариусу на костре — что яйцу всмятку, и, когда нежный аромат ухи поплыл от котелка все сильнее и настойчивей, ноздри начинают раздуваться, как у хорошей скаковой лошади. Об аппетите же на свежем воздухе не ведают разве что иные столичные бухгалтеры. Пустые стаканы еще раз с треском обрушиваются на деревянный стол. Зная, что товарищеский ужин с участием подвыпивших братьев не всегда заканчивается на дружеской ноте, я с трудом организовал ранний мирный отбой, но, растянувшись на нарах, долго не мог заснуть. Взбудораженный событиями прошедшего дня, нервными сборами, изматывающей дорогой, чередой тостов, мозг отказывался мгновенно отключаться. Думал я о посапывающих рядом братьях, о том, что, сделав инвалидами, судьба продолжала бить их (в один год умерли отец и мать), била нещадно даже в мелочах. Несколько лет назад что-то непоправимо смешалось в учетно-бумаж-ных дебрях райвоенкомата, и в адрес братьев Всеволожских, еще при царе Горохе вычеркнутых из всех армейских списков, быстрее птиц полетели грозные повестки с красной диагональной полосой. В конце концов в село нагрянул лейтенант с двумя автоматчиками (в здешних краях это запросто). Перепуганные бабки-соседки, конечно, «раскололись» и объяснили, где искать братьев, не рассказав главного. Добравшись до реки и встретив у избы двух бородатых мужиков-инвалидов, варивших уху, офицерик доложил о цели своего визита, матерно обругал «сволочей-беглецов», из-за которых ему пришлось покинуть штабной кабинет. Братья слушали молча. — Эй, сволочь, — подмигнул Сергей Витюше, — подай-ка военному миску с ложкой, проголодался он, поди, разыскивая дезертиров. В тот день я тоже сидел у костра и поэтому знаю, что лейтенант, поняв, что к чему, собрал свои манатки и уехал восвояси, но извиняться не стал. Сволочь... Окрестные рыбаки и охотники долго посмеивались над братьями Всеволожскими, когда те затеяли ладить избушку у брода. Что за причуда, глупо рубить избу на самом ходу, у тропы, хотя, если подумать... Братья оказались непревзойденными стратегами. От брода до железной дороги ближний путь — десять минут ходьбы, это, во-первых. Изба стоит в среднем течении реки, значит, в большую воду, когда рыба идет в верховья, не надо шлепать веслами лишний десяток километров до рыбных мест, а в сушь можно легко сплавиться вниз к озеру, — тут тебе и рыба. Здешние доморощенные краеведы, сокрушенно почесав затылки, могли бы вспомнить о великом множестве сожженных избушек и заимок. А уде как хозяева заботились об их недосягаемости! Сохраняя глубокую тайну, ставили срубы в дремучих ельниках, чтобы не набивать торную тропку, подходили к становищу окольными путями, крадучись,— ничего не помогало. Вслед за одним-двумя легкими набегами с кражей топора, пилы и прочей утвари изба предавалась огню. Обычно такие варварские вылазки остаются нерасследованными, а имена поджигателей — невыясненными. Иное дело — изба Всеволожских. Она — цветастая, яркая, бросается в глаза за версту. Лесной люд беспрестанно снует туда-сюда, попробуй-ка напакостить на видном месте,— лучше не думать, чем это закончится,— братья на расправу скоры, даром, что их только «полтора». Братья разные не только внешне. Начитанный Виктор частенько раздражает молчаливого Сергея своей разговорчивостью и излишними, на его взгляд, знаниями. Детство старшего брата пришлось на послевоенные годы, когда пацаны не обременяли себя учебой, и он, так и не закончив семилетку, стал механизатором. Неуклюжий старенький трактор долго служил ему верой и правдой, но однажды подвел: опрокинулся на крутом косогоре и раздавил выпавшему из кабины Сергею ногу. Любимая жена, прихватив дочку, подалась от инвалида-выпивохи к своим родителям в город, а Сергей, поставив крест на колхозной жизни, превратился в лесного бродягу. После смерти отца и матери к нему присоединился и Витюша. Тогда' они и решили обосноваться в лесу всерьез и надолго. Особые преимущества из местоположения своей избушки «братья-разбойники» извлекают осенью, когда от железной дороги к воде гуськом потянутся ягодники и грибники. После затяжных дождей река набухает, брод в сапогах не одолеешь, а Сергей с Витюшей тут как тут — мигом переправят на противоположный ягодный да грибной берег. В дождь и холод можно обсушиться и обогреться у печки, ночью найдется на нарах место для ночлега. Никто не помнит, чтобы братья с кого-нибудь требовали мзду за услуги и кров. Обычно путники, благополучно миновав водную преграду, по велению сердца распаковывают рюкзаки и каны, извлекают из корзинок кульки с домашней снедью ну и ее, белоголовую. Если бы одной бутылкой все заканчивалось... Охотников и ягодников-грибников много, а братьев Всеволожских — всего «полтора», извиняюсь, двое их, конечно. И еще неизвестно, чья корысть перетянет. Раздобревшие от спиртного рубахи-братья охотно делятся с пришельцами, как можно сейчас выражаться, ценной информацией: где расплодились глухариные и тетеревиные выводки, много ли в реке рыбы, на каком болоте уродилась ягода, где грибов густо, а где — пусто. После возлияний наступает кратковременная коммунистическая идиллия, когда все счастливы, но многоградусная горькая так быстро затуманивает буйные братские головы, что скоро начинается между ними свара. Жестокие упреки, заслуженные и огульные, сыпятся друг на друга как из рога изобилия. Чего греха таить, иногда в дело идут три кулака и костыль. Тяжело смотреть на пьяную возню со стороны, но вмешиваться нельзя, братья этого не терпят. И ведь не пацаны, младшему, однорукому, уже за сорок, а все Витюша, младший ведь! К слову сказать, гостей они не задирают, законы гостеприимства чтут свято. Утром, оставшись вдвоем, злые и неразговорчивые, братья принимаются за будничные лесные дела: надо ловить и солить рыбу, проверять капканы, собирать грибы-ягоды. Гребец из однорукого Витюши такой же, как ходок из одноногого Сергея, то есть никакой, и братьям приходится идти на мировую. Кстати, Всеволожские вовсе не были единоличными хозяевами лесного жилья. Звания основоположника избушки заслуживал и заядлый рыбак, работавший трактористом в далеком большом селе. Он приволок по зимнику два огромных санных воза с цветастыми досками и кирпичом, битым, но для лесного очага вполне подходящим. Доски, наличники, царский трон и другие «сказочные» вещи упали, конечно, не с неба. Те, кто постарше, помнят о «смычке» города и деревни. Для претворения теории в жизнь когда-то давно в сельский клуб на октябрьские праздники приехала труппа областного драмтеатра с обозом реквизита и обслуживающим персоналом, а некоторые из артистов — с домочадцами, словно на курорт какой. Отдышавшись после дороги, артисты с аншлагом представили на суд соскучившихся по высокому искусству колхозников весь свой классический репертуар: «Отелло», «Ревизора» и «Человека с ружьем». Все три постановки стали подлинным событием в истории театрального искусства, потому что сыграны были без перерыва, а только с перекурами для смены декораций и костюмов. Кроме того, один и тот же актер в течение одного дня сыграл Отелло, Хлестакова и Ленина. Надо полагать, не без помощи «школы Станиславского» и залпом осушенных в антрактах стаканчиков «портвейного». После триумфальных представлений гастролеры укатили обратно в область, но так торопились, что одна фура с реквизитом опрокинулась в овраг и развалилась. Театральное добро целый год невостребованно гнило под небом, пока в мечтательных головах братьев Всеволожских и рыбака-тракториста не родился смелый план строительства избушки из дармового материала. Уже во время стройки кто-то из знакомых раздобыл для общего благого дела стекла в оконные рамы, чугунный приклад для печки, отслужившую цивильный срок в домашних квартирах посуду. На окнах появились уютные занавески из красного кумача с остатками лозунгов. Да, чуть не забыл. На кресле-то в пьесе сидел не Иван Грозный, а знаменитый ревнивец-мавр, деревянная же голова нимфы или русалки украшала Дездемонин будуар, а может быть, и балдахин. Избой Всеволожские дорожили и втайне гордились своей популярностью и добрым отношением ходящих в лес людей. Тот, кто возвращался обратно к поезду, непременно оставлял в избе остатки соли, картошку, вермишель или крупу, щепоть чая и краюху хлеба, — съестные запасы на полках постоянно пополнялись, и братья, вдобавок кормясь от реки и леса, не бедствовали. Так и жили они с тех пор, как давняя, нелесная их жизнь кувырком пошла. В селе объявлялись редко. И хотя огород там большой, дом еще крепкий, братья, как волки, всегда смотрели в лес. Но все, что 'возможно, происходит, и, когда (совсем редко!) братья заскучают по дому, они плывут по реке в село. Домой можно добраться быстрее — по железной дороге, но Всеволожские любили долгую и тихую водную дорогу. И не только из-за того, что это красиво и романтично — плыть по лесной реке, были и другие причины. Если бы тот, кто услышал их ругань и посчитал, что братья люто ненавидят друг друга, мог во время плавания очутиться с ними в лодке, больше того, проникнуть в души братьев, он был бы удивлен и озадачен. Плывут, положим, Всеволожские мимо свай сгоревшего моста и вспоминают, что сколько-то лет назад в весеннее водополье на этом месте «Стрекоза» ударилась о несущуюся в холодных волнах льдину. От сильного удара одно весло вылетело из уключины и лодку развернуло поперек течения. Сергей нерасчетливо дернулся за веслом и кулем вывалился за борт. Как уж Витюша одной рукой выволок из воды неумеющего плавать брата восьмидесяти килограммов весом, известно одному Богу. Хотя Витюша-то знал, что без жуткого Серегиного хрипа: «Давай, братуха, давай...», сил у него недостало бы. Так уж получилось, что осенью того лее года удачно начавшаяся медвежья охота едва не окончилась — теперь уже для Виктора — трагедией. Долго рассказывать, как это произошло, но младший брат очутился под раненым зверем. И не Серега, а он стонал сдавленным голосом: «Серега, брат, помоги!» А брат, оставшись в горячке без костыля, быстро подоспеть не мог: в кровь, до мяса разодрал ладони, пока полз последние метры к схватке и, как в страшных охотничьих рассказах, заколол медведя ножом. Успел вовремя — Виктор отделался переломом ребра и царапинами от когтей. По случайному совпадению злополучный медведь был убит недалеко от памятного моста, и братья всегда вспоминали сразу обе истории. Не потому ли они любили плавать домой по реке? Своими переживаниями братья вслух не делились, но у моста из их карманов одновременно появлялись пачки «Беломора». Лесная жизнь была для братьев не отдыхом и не развлечением — вряд ли их нищенского пенсиона хватило бы на сносное существование. Щегольских пиджаков и галстуков у них отродясь не водилось, простенькая одежда латана-перелатана, а болотные сапоги сверху донизу пестрят присобаченными кое-как клоунскими нашлепками из красной и зеленой резины. Огород, куры и гуси, пара хряков да коза, пожалуй, прокормили бы братьев, но не лежала у них душа к домашнему хозяйству. А в лесу преображались, иной раз где-нибудь у приозерных омутов не покладая рук хлопотали с сетями от зари до зари и, не управившись, ночевали здесь же «под елкой». Ближе к зиме начинали готовить капканы, подмечали лазы зверя,— охотниками и стрелками братья считались изрядными. Я иногда пытался перед ними хорохориться, рассказывал о новоизобрете-ниях по охотничьей части, привозил на пробу патроны с диковинными пулями, хвастал большой охотничьей библиотекой. — Причем здесь книги? — осаживал меня Витюша. — Дело в другом: у всех москвичей охотничий инстинкт давно притупился, жирком оброс. Мясцо в магазине или на рынке — на выбор, рыбные консервы пирамидами на витринах стоят; слыхал я, что карпами живыми народ балуют. Какая уж тут охота-рыбалка: пробежался по мосторгам с авоськой, притащил домой добычу — и на боковую. Объясни мне, дорогой человек, что вы там, в своей Москве, вообще делаете, ведь вас десять миллионов! Понимаю, что «работаете», делом занимаетесь, а поконкретнее? Смотри, что получается: если вам, труженикам, перекрыть воду, газ или электричество, то через неделю помрете, как мамонты... Верно я говорю, Серега? Сергею такие разговоры нравились, приятно ему было слушать, как брат «срезает» гостя-москвича. Подобные мысли о какой-то обреченной жизни больших городов, изначально несвободной, подверженной воле фатального случая, вертелись и у него в голове. Он нутром своим чувствовал несовершенство, невидимую глазу пагубу городского устройства, и это чувство придавало ему силы и помогало жить в лесу. Собственно, морально он был крепок всегда и никогда не позволял думам о своей горькой участи разъедать душу. Сергей не чувствовал себя несчастным безногим инвалидом, настолько не чувствовал, что обожал глагол «бежать» и всегда говорил не иначе, как «побежал», а не «поехал» или «пошел». Куда угодно «побежал»: в магазин, в деревню, за грибами, на охоту. Да и в лодке он не «плавал», а «бегал», например, взял и «добежал» вверх по реке до горелого моста или на заимку у Старого Бора. Но неприятности все равно происходили и нарушали Серегин покой. Кто бы мог подумать, что его братишка, длинноногий и неутомимый ходок, ни с того ни с сего остынет к грибам и ягодам? И то правда, неловко одной рукой ягоду брать, но как разрешить возникший конфликт? Месить моховое болото с костылем в поисках клюквы даже такому несгибаемому мужику, как Сергей, было тяжело. Перебрав спиртного, он принимался бранить и стыдить брата, кричал, что без клюквенного киселя зимой умрет, швырял в Витюшу котелками. Совестливый брательник соглашался наконец, что, да, плохо им будет в голодную пору без грибов и ягод, но тут же предлагал наловить побольше рыбы или поймать бобра, а уже их обменять на ягоду. На «проклятого лодыря» обрушивался последний аргумент — костыль, и младший брат убегал в лес. Вернувшись через день-другой, Витюша молча сажал остывшего трезвого Сергея за весла и махал рукой в сторону озера. Неторопливо плывут братья по реке, без шума и разговоров, лишь нос «Стрекозы» шелестит по листьям кувшинок. Из густой прибрежной осоки с паническим, давящим на охотничью психику криком вылетают суматошные утки, но сидящий на носу Витюша демонстративно глядит в противоположную сторону. Сергей на веслах сзади, он видит, как у брата непроизвольно дергается рука к лежащему на скамье ружью, и, конечно, знает цену Витюшиному равнодушию, но угрюмо молчит. В тех местах, где к реке близко подступает лес, впередсмотрящий разведчик Витюша знаками, как индеец, требует причалить лодку к берегу, и Сергей еще с воды замечает в зеленой траве по-праздничному яркие шляпки красноголовиков. Грибов столько, что бродить и тратить время на поиски незачем, надо собирать, или, как говаривал Аксаков, «брать» и складывать их в корзину. В угоду осерчавшему брату Виктор отыскивал и брусничник, да такой, где ягода лепилась на высоких, доходящих до пояса кочках, даже нагибаться не надо. А уж ягода богатая, что ни горсть — полкружки. И уж совсем разглаживаются суровые складки на лице старшего брата, когда Виктор приводит его на скрытое посреди нехоженого бора укромное клюквенное болото. Болотце крохотное, но клюква... Двухведерный кошель доверху нащипывает сильными проворными руками Сергей, забыв про костыль и по-змеиному ползая между кочек. Проголодался, намаялся, взмок, так что с того? Совсем оттаял душой Сергей, вспомнил отчего-то, как брата в детстве в плетеной люльке качал, стал радостным голосом звать Витюшу с реки, но тот не идет, чернее тучи Витюша. Все потому, что в реке щуки полно, а он дома впопыхах снасть не ту схватил. Кой черт сорога (на нее снасть у Витюши), когда причалили у щучьего места и под самым боком у «Стрекозы» таятся и разбойничают хищные рыбины. Все время, пока брат собирает ягоду, Витюша горящими глазами наблюдает сквозь прозрачную толщу воды за жизнью подводного царства и нервно перебирает в руках никчемную сорожью снасть. Его страдания усугубляет табун гуменников. Гуси внезапно появляются низко над лесом, от неожиданной встречи испуганно гомонят, теряют строй, мешаются прямо над головой и исчезают. Дрожащий от досады Витюша не им, а выходящему из леса брату грозит кулаком: «У, одноногий...» — Витя, Витюша, почто пригорюнился? — добродушно воркует Сергей, запустив ладони в полный кошель и играя ягодой. — Глянь, какая красота уродилась сей год. — Сей год, намедни, анадысь, — зло отвечает брат, — люди уже на Луне побывали, а ты все как Нестор-летописец гундосишь. — Что ты, что ты, братишка, — обижается Сергей, но, вспомнив о чем-то, загребает из основного русла реки к старицам. Витюша все понимает: здесь, в нависших и упавших в воду деревьях, прячутся на дневку утки. Потревоженные, они продираются из переплетенных ветвей долго и трудно. Братья издавна пользуются этими «запасниками», стараясь все же без меры не пугать и не бить птицу. Навещали Всеволожские заветные старицы лишь при большой нужде, но сегодня, решил Сергей, надо дать Витюше волю, пусть потешится. Не устоял младший брат перед охотничьим искусом, палит во все стороны, едва успевая ловко одной рукой и коленками перезаряжать ружье. Горячится, пуделяет безбожно, но — чудо! — напрочь позабыл и вчерашнюю ссору, и сегодняшнюю бестолковую рыбалку. Миру мир! Я встречаю добравшихся до избушки братьев на берегу. Кончился мой отпуск, держу путь домой. Не без гнусненькой зависти горожанина помогаю разгрузить лодку: две корзины грибов, дичь, кошель с ягодой. Знаю, что моя льстивая излишняя суетливость смешна, но ничего с собой поделать не могу. Сам-то «сей год» еду в столицу попом: полиэтиленовый, узелком завязанный мешочек незрелой, пополам с мусором, клюквы — вся моя добыча. Пока Всеволожские щиплют дичь и нанизывают на нити грибы, я готовлю, ужин. Водки нет, и слава Богу, спокойная беседа у костра заканчивается к полуночи, братья с миром укладываются на ночлег. Посидев некоторое время под звездным небом в одиночестве, ложусь спать и я. Проснулся от того, что свежий утренник, выстудив избу, дохнул в лицо холодком. Братьев уже не было. Я прислушался. В утренней тишине звуки над водой разносятся гулко и далеко, и от излучины реки донеслось мирное поскрипывание уключин, мне даже почудилось, что я слышу обрывки фраз, но лодка удалялась все дальше, и скоро на реке все смолкло. До поезда оставалось совсем немного времени, и я торопливо выпил чай, затоптал тлеющие угли. Ухватился за рюкзак, пытаясь привычным движением вскинуть его на плечи, но не тут-то было. Что за оказия! Я развязал тесемки и увидел большой берестяной кошель с клюквой. Ягода в самом соку, мерная, немятая и без единой соринки. Такую собирают не на продажу, а только для себя... Казалось, «Полтора брата» у брода — такой же непременный атрибут, как брод и сама река. Но лет пять назад я приехал на охоту, подошел к знакомому месту, а братьев у избушки не увидел. Зато разглядел под берегом полузатопленную лодку из разноцветных досок. В лесу быстро смеркалось, моросил дождик, и я, не останавливаясь, в раздумье зашагал дальше, к своему жилью. Нехорошая мысль обожгла, шевельнулась в мозгу. Нет-нет, что может случиться с Всеволожскими? На следующий год я снова не встретил братьев. У избы валялся обгорелый резной подлокотник от диковинного кресла. Краска на карнизах и наличниках избушки раскрошилась, облезла, изба стала блеклой и скучной. Без стекол и веселых занавесок из красного кумача окна зияли темными дырами. Я с трудом, навалившись плечом, отворил покосившуюся дверь и вошел в сырой, отдающий кислым полумрак. Не сразу разглядел обломки нар и развороченную печь. Сквозь щели меж: подгнивших половиц выбилась злая крапива. Бесследно исчезла из заводи и «Стрекоза», легкая, как пушинка, лодка братьев Всеволожских, Сергея и Витюши. Сказка кончилась... https://ohot-prostory.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1369&Itemid=69

Не тот случай для стёба.

4. Проверять каналы стволов до и после стрельбы на наличие в них посторонних предметов и при необходимости удалять их. https://voo-skvo.ru/Dokumenty/Rukovodstvo_2021.pdf

По-моему, "не дожали" - это самое распространённое оправдание пустых загонов. И не только на этом форуме. Как-то в конце декабря к исходу солнечного дня переезжали поле от жилых домов к лесу - месту расстановки номеров на лося. Следов лисьих полно. Пока ехали, 2 лисиц видели из окна авто: на строчки смотришь, а вдалеке на белом фоне мышкует. Стрелков было маловато, расставлялись самостоятельно. Загонщиков 3 человека. Я встал на просеке возле натоптанной лисьей тропы, так как следов копытных вообще не было. Так вот, все лисы выскочили , когда загонщики и ползагона не прошли. Мне аж трёх удалось увидеть: одна за спиной ещё до начала загона по тропе пришла, другая из-под загонщиков прибежала по своей колее, а третья шла на меня, но что-то её насторожило и пошла на соседний номер. В этом году ни одна из загонов не выскочила.

Примерно такой - созерцательной - я и представлял коллективную охоту на лисицу 24 января 2026 года. Спасибо за правдивый рассказ. Как-то после охоты на лося, удивившись отсутствию лисьих следов, я спросил егеря, куда они делись. Он мне рассказал про регулирование штатными работниками охотхозяйств согласно пункту Правил охоты: 68. При осуществлении охоты в целях регулирования численности волка, шакала, лисицы допускается использование механических транспортных средств и летательных аппаратов, если в соответствующем разрешении на добычу охотничьих ресурсов указаны регистрационные номера конкретных транспортных средств, с использованием которых планируется осуществление охоты. Сейчас охотнику либо капканами ловить, либо в засидке сидеть, высчитав проход лисицы, чтобы зря не мёрзнуть, но для этого надо жить под боком у лисицы.

В поисках альтернативных домодедовскому загонно-банному способу охоты на лисицу наткнулся на эту тему 15-летней давности.

Сколько помню, в путёвке(ныне - разрешение) напротив лисицы в графе норма добычи в день писали "б/о"(без ограничений). Это сейчас в Ярославской придумали 10 лисиц и 10 волков за день охоты. Если кому интересно почитать про рацион лисицы: Кто не знает лисицу - героиню многих сказок и мультфильмов! В охотничьем хозяйстве любительского направления значение этого хищника крайне противоречиво. Вот мнение рядового охотника. Александр Очеретний в своей статье "О проблемах нежелательных" журнал "Охота на Белой Руси",. приводит: "Но в число нежелательных видов лисицу занесли вовсе не из-за бешенства. Считается, что она вредит охотничьему хозяйству. Однако истины ради стоит сказать, что автору этих строк так и не удалось отыскать хотя бы одного более-менее внятного документа с цифрами и доказательствами, подтверждающими это. Да, конечно же, лисица не прочь разорить птичье гнездо или придавить зайчонка, если она на него наткнется, однако тех самых зайчат и гнезд куда больше погибает во время сельхозработ. Основной же объект охоты лисицы - мышевидные грызуны. Поедая их, она, бесспорно, приносит заметную пользу. Поэтому, чего больше - вреда или пользы от рыжей, еще неизвестно". Вот противоположное мнение основоположника охотоведения П.Б. Юргенсона (1968): "Долголетний опыт интенсивного дичеразведения в охотничьих хозяйствах зарубежных стран (Чехословакия, Англия, США) показал, что без самого активного, круглогодичного истребления всех хищников, и прежде всего лисиц, успех его невозможен. Такое истребление считается самым основным мероприятием, с которого надо начинать любую попытку увеличить численность дичи. Этому противопоставляют у нас часто ценность лисицы как пушного зверя и ее значение в истреблении грызунов, вредных в сельском хозяйстве. О последнем надо сказать, что теперь достаточно ясно, что хищники, в том числе и лисица, не могут предотвратить массового размножения мышевидных грызунов или пресечь его. Основное значение имеет деятельность самого человека - уровень агротехники и соблюдение агротехнических правил. Что же касается истребления мышевидных грызунов, то при мощных и действенных химических методах в деятельности лисицы нет особой надобности". Для хозяйств, серьезно озабоченных проблемой воспроизводства и занятых активно дичеразведением, лисица является врагом, с которым непрерывно надо бороться всеми доступными методами и средствами. В странах Западной Европы и США в этом давно и твердо убедились на опыте многих десятилетий интенсивного дичеразведения. Там лисицу уничтожают круглый год. В Республике Беларусь этот хищник также признан нежелательным видом. Охота на нее разрешена круглогодично по бесплатным путевкам хозяйств, выданным на добычу нежелательных видов. Вот только как получить эту заветную путевку? Например, в 2009 г. я пытался получить эту бумажку в трех субъектах хозяйствования, но всюду получил вежливый отказ. К этому следует добавить, что путевка выдается на сезон охоты, а их в Беларуси три. Ниже, на основании литературных данных, приводятся некоторые сведения о хищнической деятельности лисицы. Лисица как хищник приносит вред охотничьему хозяйству, так как не упустит случая поймать тетерку, куропатку, зайца и даже косуленка, олененка и лосенка. Разоряет она и гнезда птиц, хатки и норы ондатры. Ю.А. Герасимов (1977) отметил: "При недостатке кормов (особенно мышевидных грызунов) лисица нападает на маленьких косулят и оленят. Способна она справиться и с новорожденным лосенком. Порой лисица начинает систематически душить домашнюю птицу". По сообщению доктора биологических наук Я.С. Русанова (1968), в Беловежской пуще лисица уничтожала 25% оленят, на истребление оленят лисицей указывали и прямые наблюдения Ф. Дарлинга (1956). Лисица оказывает значительное влияние и на численность европейской косули. Например, в Норвегии зарегистрирована гибель от этого хищника 48% сеголетков косули, которые были помечены радиопередатчиками. В некоторых районах Швеции и Дании их смертность от лисицы колеблется в пределах 34-75% (А.А. Данилкин, 2006). По данным И.В. Жаркова и др. (1932), тщательные исследования содержимого 508 желудков лисиц, добытых летом и зимой в Татарской АССР, показали, что в летний период 12,6% содержали остатки от зайцев, 11,2% - остатки от различных птиц, в том числе и дичи. В зимний период, по этим же данным, на основании 92 исследованных желудков, остатки от зайцев были обнаружены уже в 37,5% желудков и 11,0% - остатки от птиц. Встречаемость зайцев в питании лисиц дает очень большую географическую изменчивость, но, не смотря на это, среднеареальная встречаемость их все же не падает ниже 9,9% для бесснежного периода и 14,7% для снежного (П.Б. Юргенсон,1968). Лисица успешный охотник. В.Ф. Гаврин, А.П. Крапивный (1965), изучающие питание и численность лисицы в Беловежской пуще, приводят сведения, что из 70 наблюдений, лисица охотилась на зайца-русака (18 наблюдений); несла в зубах зайцев (11 наблюдений). Эти данные свидетельствуют о том, что успешность охоты у лисицы на зайца-русака превышает 60%, т.е. более половины попыток. Эти же наблюдения показывают, что лисица ловила зайцев не случайно, наткнувшись на них, как об этом написал охотник А. Очеретний. Роль лисицы в истреблении зайца-беляка нельзя рассматривать относительно вида в целом в отрыве от географического ландшафта, от года и сезона. Крайние колебания встречаемости беляка в питании лисицы весьма значительны - от 0,5% до 75,1%, с кратностью в 150 раз (П.Б. Юргенсон,1968). Встречаемость беляка в питании лисицы связана не только с обилием этого вида, но и с условиями добывания его для лисицы. Кроме того, поедание ею беляка связано также с состоянием обилия других основных кормов и, в первую очередь, мышевидных грызунов. Не случайно роль беляка в питании лисы возрастает в многоснежный период, в период образования наста и сильного промерзания почвы, когда мышкование бывает затруднено. Оценивая роль лисицы в уровне плотности зайцабеляка, надо обязательно учитывать и соотношение их численностей, о чем подробнее будет сказано ниже. Уникальный факт хищничества лисицы наблюдал охотник Дятловского района Гродненской области 15 мая 2006 года Александр Курач. Об этом сообщил Александр Пискунов в статье "Уничтожает подчистую" опубликованной в журнале "Охота и рыбалка", № 8/2006 г. Привожу выдержку этой статьи: "После меткого выстрела зверь остался лежать на месте, а охотник увидел страшный "букет", который лисовин так и не выпустил из пасти. Задавив и гроздью собрав пятерых зайчат, он всех их__ умудрился сразу забрать с собой. И все это на глазах зайчихи, которой только и оставалось преследовать хищника: спасти детенышей она не могла. Думаю, даже натуралисты с удивлением воспримут этот факт, подтвержденный фотографиями". В данном случае речь идет о зайце-русаке. Еще один пример, ученые Германии в горах Высокий Рен (Гессен) исследовали влияние хищников на размножение тетерева. Оказалось, что из 50 гнезд 28% разорены врановыми птицами, по 18% - кабанами и лисицами, 10% - куницами, 2% - неопределенными хищниками, возможно енотами, 24% - остались нетронутыми (А.В. Пискунов, 2007). Птицы в питании лисицы имеют очень существенное значение, при этом встречаемость тетеревиных птиц в бесснежный период равна 8,5%, а в снежный период - 7,0% (П.Б. Юргенсон,1968). Исследователи, например, В.А. Дацкевич, А.А. Боровик (1974), изучающие размещение и изменение численности глухаря в Беловежской пуще, отметили, что "На численность глухаря отрицательно влияют хищники. Вред, причиняемый пернатыми и четвероногими, несколько различен. Взрослых глухарей хищные млекопитающие добывают случайно. Хищные птицы (ястреб-тетеревятник, канюк, малый подорлик) охотятся за птенцами в июне - июле. Взрослые глухари им попадают редко. Все это подтверждается целым рядом работ, проводимых в пуще. Ощутимый вред все хищники наносят в период насиживания, уничтожая кладки яиц. Подтверждением этому служат данные опытов с искусственными гнездами, проведенные весной 1971 г. В результате этих исследований установлено, что кладки уничтожают енотовидные собаки, куницы, ласки, кабаны, лисицы, вороны, сойки". П.Б. Юргенсона (1968) привел сведения, что весной 1966 года в Завидовском заповедно-охотничьем хозяйстве "в период весенних токов охотовед Корольков лично отбил у лисицы убитого ею самца глухаря. В этом же участке он нашел остатки нескольких глухарей и тетеревов у норы лисицы. Как минимум от лисиц в эту весну погибло 3 глухаря. Это 3,4% от всего поголовья и 6,8% от числа непосредственных объектов ценной и редкой охоты, притом в Подмосковье, где каждый глухарь "на счету". На каком экологическом фоне это происходило? На 1 лисицу- 1,4 глухаря. Зима была многоснежная, с "конским настом" к весне. Достаточно крупных для охоты токов (не менее 5 глухарей) было только четыре. На них допустимо было убить не более 5 глухарей. Следовательно, одна лисица за одно только утро сократила возможность спортивной охоты на 20% - этим все сказано". А сейчас сделаем небольшие подсчеты. Предположим, что в течение года 100 лисиц поймают всего 1 глухаря. Общая численность хищника в Беларуси около 40,0 тыс. особей. За год от этого вида гибнет 400 птиц. По данным ОРУП "Белгосохота", иностранный охотник платит за добычу глухаря 450 евро. Таким образом, потери охотничьего хозяйства (упущенная выгода) составят 180тыс. евро только по той причине, что потенциальные объекты охоты (глухарь) были съедены лисицей. К сведению читателя, по данным Минстата, в угодьях Беларуси в 2009 году учтено 9,0 тыс. особей глухарей, а размер добычи этого вида составил 154 птицы или 1,7% от учтенной численности. А сейчас снова обратимся к арифметическим подсчетам и литературным данным. Например, в 1889 году в Беловежской пуще за добытую лисицу охотнику выплачивалась премия в размере 5 рублей, за добытого волка, рысь - 20 рублей (Карцов Г.,1903). Экономический ущерб от одного волка за год, определенный расчетным методом сотрудниками сектора охотоведения и ресурсов охотничьей фауны Института зоологии НАН Беларуси В.Е. Тышкевичем и Е.К. Востоковым (2007) без учета трофейных качеств жертв, оценивается в 2,9 тыс. евро. На основании этих сведений можно условно принять, что экономический ущерб от волка приравнивается к 4 лисицам. Таким образом, одна лисица могла бы нанести экономический ущерб охотничьему хозяйству Беларуси за год в 0,7 тыс. евро. Несложные расчеты показывают, что эти потери, например, в 2009 году составили 32 620 тыс. евро (по данным Минстата, численность лисицы в 2009 году определялась в 46,6 тыс. особей). К сведению читателя, например, весь доход от охотничьего хозяйства в Республике Беларусь, по данным Минстата, в 2009 году составил 5943,0 тыс. евро (курс евро - 4124 руб.). В целом можно сделать вывод, что значение лисицы на охотничьих зверей и птиц в угодьях Республики Беларусь изучено слабо и неполно. Но не вызывает сомнения тот факт, что в нашем государстве необходимы более эффективные меры борьбы с этим хищником, чтобы значительно сократить численность лисицы. В настоящий момент применяемых мер для сокращения ее численности недостаточно. На наш взгляд, нужно вносить коррективы в действующие "Правила ведения охотничьего хозяйства и охоты". Нельзя не учитывать, что лисица также способствует распространению таких заболеваний, как бешенство, трихинеллез и других заболеваний, опасных для человека. Так, например, в 2006 г. в Республике Беларусь зарегистрировано 1615 случаев бешенства. Из этого количества заболевание отмечено в 1060 случаях, или 65,5% у лисиц. Эти данные свидетельствуют, что лисица является основным распространителем бешенства. Идеализация дикой природы как в прошлом, так и в настоящем, не один раз оказывали народному хозяйству медвежью услугу. Реалии таковы, что из двух зол всегда нужно выбирать меньшее. В 1996 г. в Республике Беларусь было выявлено всего 16 случаев заболевания животных бешенством. Через три года, в 1999 г., данногое заболевание зарегистрировано уже в 130 случаях, в 2000г. - 385, в 2001г. - 504, 2002г. - 832, в 2003г. - 1143 случая. В 2004 году ситуация с заболеванием бешенства несколько улучшилась (226 случаев), но в последующие годы снова наметилась тенденция роста данного заболевания. Резервуаром и главным источником вируса бешенства в Беларуси являются дикие плотоядные животные, в первую очередь лисица и енотовидная собака, на долю которых приходится около 70% случаев заболевания. Они непосредственно или через собак и кошек заражают бешенством сельскохозяйственных животных и человека. По данным Минстата Республики Беларусь, в 2006 г. в угодьях республики насчитывалось 48,1 тыс. особей лисицы, а размер изъятия составил 58,6% или 28185 особей. Много это или мало? Много, если считать, что в 1982 г. численность этого вида оценивалась в 25, 0 тыс. особей. Изменилось и соотношение лисицы и к другим охотничьим видам. Вот ряд отношений в 2009 г., которые следует расценивать как неблагополучные. Лисица и заяц-беляк - 1: 1,3; лисица и заяц-русак - 1:2,4; лисица и глухарь - 1:0,2; лисица и тетерев - 1:0,9. По мнению одного из основоположников охотоведения П.Б. Юргенсона (1968) "было бы желательно не доводить соотношение между видами ниже, чем 1:10, конечно лучше иметь 1:15 или 1:20 и выше". Следует обратить особое внимание на то, что в СМИ некоторые авторы не всегда объективно представляют свои материалы, выхватывая отдельные фрагменты из общей картины. В результате этого делаются неверные выводы, а на основании их и намечаются недостаточно эффективные мероприятия. Например, Приманка с секретом / Дарья Лепешко // Лесное и охотничье хозяйство. Минск, 2011г., №8. - С.36-37. Вот цитата из материала: "Основным методом снижения численности диких животных в республике всегда считался отстрел (добыча) плотоядных. Но у этого способа есть и негативные последствия. Если раньше главным переносчиком бешенства считались волки, то их массовый отстрел и последующий контроль численности привели к тому, что печальное лидерство заняли лисицы". Мне, например, не понятно, на чем основываются выводы автора о селективной роли волка и выделение его как главного переносчика бешенства? До распада СССР, например, численность лисицы, енотовидной собаки и других пушных видов регулировалась не волком, а ценами "черного рынка". Потребитель платил за шкурку лисицы или енотовидной собаки от 100 до 250 советских рублей. Эта цена была выше среднемесячной заработной платы инженера, а поэтому добывать пушные виды охотнику было очень выгодно. Одним точным выстрелом, например по лисице, он мог заработать месячную зарплату. По этой причине численность лисицы и енотовидной собаки не превышала пороговых значений, которые бы способствовали распространению бешенства. Например, по лисице это плотность выше 2,0 особей на 1000 га охотничьих угодий. По данным Минстата, численность лисицы в 1982 году по республике оценивалась в 25,0 тыс. особей (таблица 2). Внедрение инновационных методов борьбы с бешенством, например использование блистер-приманок, как пишет Дарья Лепешко (2011), возможно, нужная и необходимая мера. Но это еще не факт, что в результате этого мероприятия удастся значительно сократить распространение данного заболевания на территории Республики Беларусь. Последний вариант вакцины, разработанной в РУП "Институт экспериментальной ветеринарии им. С.Н. Вышелесского", применяется для пероральной иммунизации диких плотоядных животных с 2008 года, но она оказалась недостаточно эффективной, так как в 2011 году заболевание вновь приближалось к пику. Чтобы стабилизировать ситуацию по бешенству в республике, согласно комплексному плану по профилактике бешенства в Республике Беларусь на 2007-2010 годы, только в 2007 году планировалось израсходовать 7,4 млрд рублей бюджетных средств или 2533,4 тыс. евро (курс евро - 2921 руб.). Если к этому добавить, что за каждую добытую лисицу или енотовидную собаку, а это порядка 30,0 тыс. особей, пришлось заплатить охотнику еще как минимум по одной базовой величине, то получается круглая сумма - 10,0 млрд рублей бюджетных средств, или 3423,5 тыс. евро. Это прямые затраты на борьбу с заболеванием бешенством. Но есть еще и косвенные затраты, например диагностика заболевания, транспортные расходы, связанные с поездкой к месту очага заболевания и другие, которые трудно оценить в денежном эквиваленте. Этот случай о взаимоотношении лисицы и волка я наблюдал в июне 1979 года на территории лесоохотничьего хозяйства ГОЛХУ "Борисовский опытный лесхоз", где мы с братом жены Михаилом искали волчьи выводки. Поздно вечером я услышал вой волка-самца. Утром мы решили проверить этот участок охотничьих угодий. Мы двигались вдоль канализированного русла реки Лютка между населенными пунктами Клетное и Лютец. Не далее 1 км от Лютца мы обнаружили торную звериную тропу от логова в корнях к воде. На песке у воды отпечатались четкие следы волка. Около логова присутствовала шкура лося, игровые площадки молодняка, помет волка. Я отправил родственника за помощниками и инструментами (топор, лопата), а сам остался около логова. С Михаилом прибыли два учителя Клетновской средней школы, и мы приступили к работе. А теперь вообразите мое состояние: как я выглядел в глазах присутствующих, когда в логове оказалась лисица с лисятами? Немая сцена. Об этом эпизоде своей жизни я никому и никогда не рассказывал. Этот случай свидетельствует о том, что волк не всегда и не везде преследует и уничтожает лисицу. Ежегодные расходы на борьбу с заболеванием бешенства даже выше, чем от хищнической деятельности волка. Таким образом, потери охотничьего хозяйства как минимум удваиваются от высокой численности хищников. От такого подхода к использованию ресурсов дикой фауны страдает и народное хозяйство Беларуси. Государственные деньги расходуются крайне неэффективно. Законодательное обеспечение охотничьего хозяйства не отвечает в полной мере необходимому уровню ведения, что, в свою очередь, связано с подбором, расстановкой и подготовкой кадров. Новые экономические условия развития охотничьего хозяйства страны диктуют необходимость многократного снижения численности отдельных видов хищников. Это возможно только при комплексных мерах борьбы с этими видами. При использовании любого вида дикой фауны необходима конструктивная и взвешенная политика. К сожалению, приходится констатировать, что в отношении многих хищников она неверна. Нужно кардинально менять законодательство по использованию природных ресурсов. О енотовидной собаке и волке следует говорить отдельно, хотя это тоже нежелательные виды. Источник: http://www.ohotniki.com/new5/1564.htm

Оказывается, в целях регулирования численности кабана в Московской области с 17.07.2025 по 14.08.2025 надо было отстрелять 633 головы: https://klh.mosreg.ru/deyatelnost/okhota-i-sokhranenie-okhotnichikh-resursov/bolezni-okhotnichikh-zhivotnykh/rasporiazenie-ot-18072025-30rv-37-o-regulirovanii-cislennosti-oxotnicix-resursov-na-territorii-moskovskoi-oblasti

Ижсталь завод. Наиболее распространенное клеймо, которым обозначались топоры этого предприятия: в центре круга — буква «И», окруженная частью шестиугольника, вокруг нее указывается марка стали, год и месяц выпуска, цена.

Сергей, ты бы поподробнее остановился на экипировке загонщика и стрелка в таких условиях. Надо же не только пройти километр-полтора по яйца в снегу, с сапогами полными снега, но и затем на номере час-другой отстоять при обещанных около -20

Николай, не связывайтесь с ИИ. Он вас разорит. Или один раз - случайность?

В общем, "Музыка для души", но не для всех. И, похоже, нарушается один из пунктов Правил форума: 4.2. Размещая материалы с других ресурсов, копируйте материал целиком, давая в конце ссылку на первоисточник (запрещено публиковать только ссылку или размещать материал частично, указывая ссылку вида "продолжение читайте тут:...").

Нет, неправильно. Сумма в последней колонке - 1000 руб. на оплату охотсоглашений - уплачивается однократно при вступлении или продлении. Однократно - это один-единственный раз! Сколько вы лично платили за 2025 год?

Где русаки и козы, там и тетерева. Сначала из загона три десятка тетеревов, затем пара-тройка косуль.

Тетёрку жалко, хотя и можно жахнуть аж "до 5 особей включительно за сезон охоты" до 28 февраля 2026 года. В Ярославской, например.

Это ж надо умудриться прилепить фото непьющего человека к рассказу со словами, которые несовместимы с действующим законодательством и охотами, которые он организует: «Охотники постепенно собирались на поляне у леса. Кто-то, переодевшись, уже пил чай, а кто-то — водочку: не воздержался». https://www.ohotniki.ru/editions/oir/article/2025/12/28/676311-kaban-s-syurprizom-ne-lyublyu-ya-losey-strelyat-ne-tot-trofey.html

"В заявлении на получение разрешения в отношении копытных животных и медведей, отнесенных к охотничьим ресурсам, в качестве предполагаемых сроков охоты указывается не более двух непрерывных временных периодов, общая продолжительность которых составляет не более 30 календарных дней".

Вадим, шкуры лисицы, хоря, норки, куницы сушат или солят?

Это телефон менеджера по продажам ателье шуб и меховых изделий в Твери.