AkaWizard

Участники
  • Content Count

    247
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

7 Обычный

About AkaWizard

  • Rank
    Участник
  • Birthday 03/13/1967

Дополнительная информация

  • Имя
    Виктор Самоилов
  • Стаж охоты с
    1998
  • Оружие
    Beretta 686
  • Собака
    Курцхаар
  • Транспорт
    ЛК-80

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Москва

Recent Profile Visitors

197 profile views
  1. По буквам не сравнивал, но на вскидку те же яйца, только вид с боку.... правила испытания собак РОРС.pdf rules_test_hunting_legavih_bolot_polev_dichi (1).doc
  2. Подводка нужна разная в зависимости от поведения птицы, но по команде собака безусловно должна подводить для подъёма птицы, вне зависимости от того, где находится охотник, т.е. не только у ноги. Точнее, у ноги вообще никогда не должна подводить, а только впереди охотника и отнюдь не всегда броском, а скорее наоборот, хотя в некоторых ситуациях должна выбивать на охотника или выбивать бегущую птицу потому, что без этого стрелять по ней будет невозможно... Могу повторить еще несколько раз. Если вам нужно, не стесняйтесь, обращайтесь.
  3. «Цитаты облегчают общение с дураками.» (С) Алексей АНДРЕЕВ "Худловары"
  4. Объясните поточнее, что вы хотите выяснить? Термин "вилкой в котлету" мне не знаком. А правила 81г и правила РКФ это одни и те же правила.
  5. А нахрена к собаке с заду подходить. Можно и с другой стороны, и с боку, и навстречу стойке собаки, Боб здесь правильно рекомендовал.... Как удобнее, так и подходить. При этом бежать не нужно, так как раз и спугнешь метров за 30. Подводка нужна разная в зависимости от поведения птицы, но по команде собака безусловно должна подводить для подъёма птицы, вне зависимости от того, где находится охотник, т.е. не только у ноги. Точнее, у ноги вообще никогда не должна подводить, а только впереди охотника и отнюдь не всегда броском, а скорее наоборот, хотя в некоторых ситуациях должна выбивать на охотника или выбивать бегущую птицу потому, что без этого стрелять по ней будет невозможно... Так я понимаю из прочитанных книг и статей, рекомендаций Ю.Горегляда и других вменяемых форумчан.
  6. А с какого перепуга мне нужно бежать? )))) И вообще вопрос не о том, что я должен делать по вашему мнению. А то, что шаг не является эталоном и не зафиксирован в палате мер и весов.
  7. Полистайте назад странички, там все есть про подводку. А ширина шага сильно зависит от роста человека и особенностей местности.
  8. А Ваша фамилия не Гальперин? Я тоже самое писал, что это такая теория, ради оправдание отсутствия подводки. Причём, кроме мантры Мацокина, я не встречал, чтобы подводку кто-нибудь из авторов до такой степени перевирал. Хотя чего не сделаешь, лишь бы под "явные косяки" оправдания подвести..... Если не веруешь в "великого и ужасного" Мацокина, не несешь в массы евоные мантры "как гарантированно испортить собаку, что бы потом отдать ее в натаску за деньги", то никем кроме как Геной быть не можешь. Покайся, облегчи душу и раскрой свое истинное лицо!!! ))))
  9. Это она пришла к такому «логически совершенному» выводу потому, что курцхаару 110 лет назад подлили всего лишь только каплю крови от помеси итало-испанских собак с фоксхаундами и будьдогами, под названием пойнтер со слегка бульдожей мордуленцией )))))) И этим опорочили до скончания времен всех дворянских-полукровок курцхааров и ихних хозяевов до кучи. А затем, породу курцхаар примерно тогда же скрестили ещё с несколькими породами и получился дратхаар... Значит, и в дратхааре есть полкапли от будьдога, но он значительно хуже пойнтера, потому что в пойнтере пол кастрюли бульдожей крови.... В «сухом остатке»: чем меньше крови бульдога в породисто-помесном конечном продукте многих скрещиваний, тем хозяева долбо"бистее !!! ))))
  10. Потрясно!!! Вы видите только то, что выгодно для Вас (весьма избирательное зрение) - непосредственно Аркрайт написал: «Сопоставляя все вышеприведенное съ годомъ, которымъ помечена картина, изображающая герцога Кингстоунскаго и его французскихъ собакъ, можно вывести заключение, что появление пойнтера въ Англии лежитъ между 1700-1725 годами, при чемъ 1700 годъ следуетъ считать самымъ раннимъ периодомъ, a 1725 - самымъ позднимъ, темъ более, что этимология намъ указываетъ, что пойнтеръ перешелъ къ намъ прямо изъ Испании. Какъ нельзя лучше это подтверждается положительнымъ утверждениемъ "Quartogenarian'a", что пойнтера въ Англии до испанскихъ походовъ лорда Петерборо не знали. Англичане начали войну въ 1704 году, въ 1706 г. лордъ Петерборо былъ отозванъ. Онъ самъ врядъ ли привезъ пойнтеровъ, во-первыхъ, онъ не былъ охотникомъ, во-вторыхъ, онъ вернулся въ Англию черезъ Италию, Австрию и Германию, употребивъ на путешествие целый годъ, да и къ тому же впалъ въ немилость. После Утрехтскаго мира въ 1713 г. война была окончена и английская армия вернулась. Ничего нетъ удивительнаго, что офицеры привезли съ собой изъ Испании, где пробыли почти 9 летъ, этихъ замечательныхъ собакъ. Неудивительно и то, что ея не заметили хроникеры среди шума и сумятицы, произведенной возвращениемъ целой армии.»
  11. Вот даже никогда бы не подумал, что буду когда нибудь спорить о происхождении разных пород легавых))) А оказывается, стоит только завести собаку..... Не доводите уж совсем до маразма. По Вашей «логике» получается что, если пойнтеру активно подливали кровь английского бульдога, незадолго до того как курцхаару подливали кровь пойнтера, значит и пойнтер полукровка. А бульдог самая константная порода )))) Ну зачем тупить, откровенно, преднамеренно и грубо передергивать факты? При создании, что курцхаара, что пойнтера — у обоих этих пород, широко применялось скрещивание испанских и французских собак с разными породами, в зависимости от конкретных целей оригинаторов на момент скрещивания, но в разной степени. В случае с пойнтером другие разнообразные не легавые породы подливались, даже в гораздо большей пропорции, чем в случае с курцхааром. Достаточно сравнить фото с изображением курцхааров и старых французскиих браков пиренейского или гасконского типов или старинной бургосской легавой (испанский пойнтер), чтобы наглядно понять от каких пород происходит курцхаар и какие крови превалируют в этой породе. Крови пойнтера там мизер. Зато в головах пойнтеров отчетливо видно значительное прилитие крови английского бульдога. Вы преднамеренно пытаетесь принизить очевидные преимущества и достоинства ряда великолепных национальных пород легавых, ради которых они создавались оригинаторами специально под соответствующие условия охот их стран. Именно поэтому они гораздо более популярны у охотников многих стран, чем узкоспециализированные пойнтер или сеттер. И наша страна в этом отнюдь не исключение. Хотя, если у Вас голова затуманена очередными ФТ-мантрами, тогда ничто и никто не поможет Вам вернуться к столь неприятной для Вас реальности. Продолжайте слепо возвеличивать и продавливать выгодные Вам лично породы. При этом не забавая походя гадить на неудобные и менее приспособленные для монетизации ФТ-идей породы. «Просто бизнес, ничего личного». Если бы у Вас был питомник курцхааров, бретонов или дратхааров, то ради своего кошелька вы бы несомненно делали с точностью до наоборот. А способные к критическому мышлению люди почитают и Аркрайта, и Сабанеева. Тем более он пишет практически о том же, о чём и Аркрайт. Цитирует так же много исторических источников, подтверждающих создание породы пойнтер путем сплошных скрещиваний разных пород, не имеющих вообще никакого отношения к легавым: «Во всяком случае, на всем материке 3ападной Европы в начале XVIII столетия для охоты на птиц стрельбою влет употреблялись уже преимущественно гладкошерстные легавые, да и в настоящее время сообразно условиям климата они гораздо распространеннее длинношерстных и брудастых. Совсем другое замечаем мы в Англии. В сыром и более холодном климате туманного Альбиона длинношерстные легавые в виде лежачего спаниеля, а затем сеттера были сначала единственными птичьими собаками со стойкой, точнее, лежкой. Гладкошерстные легавые появились здесь гораздо позднее, чем в Юго-Западной и Средней Европе. Да и в настоящее время сеттера в Великобритании несравненно многочисленнее, так сказать, популярнее пойнтеров, особенно в Ирландии и Шотландии, хотя временами, особенно в начале истекающего столетия, последние являлись если не преобладающею, то, во всяком случае, самою модною породой. Сведения о гладкошерстных легавых, употреблявшихся английскими спортсменами прошлого, тем более XVII столетия, очень скудны, сбивчивы и неопределенны. Из этих сведений мы можем вывести заключение, что они вообще были редки и принадлежали к двум породам - французской и испанской. Еще доктор Каюс к концу XVI столетия говорил в своей книге о каких-то птичьих собаках, вывезенных из Франции, черно-пегих и голубовато-крапчатых, как бы мраморных. Это были, без сомнения, французские браки. Кроме того, известно из французских источников, что в XVII и в начале XVIII столетия французские короли неоднократно посылали в подарок английскому двору своих легавых, как эпаньелей, так и короткошерстных. Есть даже основание и всего естественнее предположить, что влияние французских пород собак было в это время значительнее влияния испанских и что французские легавые были многочисленнее последних. Мы уже знаем, что испанские легаши проникли в Англию главным образом через Нидерланды во времена испанского там владычества. В "Sportsman's Cabinet" (1803) говорится, что испанские пойнтера сделались известны в Великобритании лет 200 назад, т. е. в начале XVII века. Трудно в самом деле представить, чтобы испанские легавые преобладали над французскими, тем более что первые не имели никаких преимуществ перед последними и вообще мало отличались от них складом и охотничьими качествами. Французские легавые были даже легче и быстрее испанских. Но, в сущности, преимущества прежних гладкошерстных птичьих собак перед длинношерстными заключались единственно в том, что они не лежали, а стояли над птицей и, не так страдая от жары и недостатка воды, были пригоднее для летней, в особенности полевой, охоты. По всем данным, эти гладкошерстные легавые, не ложившиеся перед дичью, а указывавшие близость ее стойкой, иногда приподнятою лапой, получили название пойнтера, т. е. указателя, еще в прошлом столетии, когда о настоящих пойнтерах не имелось никакого понятия. В "Sportsman's Cabinet" (1803) говорится, что лет 30-40 назад пойнтера были или совсем белые, или кофейно-пегие, кроме знаменитых черных пойнтеров герцога Кингстона. Здесь имелись в виду преимущественно испанские пойнтера, хотя, быть может, несколько улучшенные подбором и скрещиванием с другими породами. Название пойнтера, кажется, в первый раз встречается на рисунке художника Стубба (Stubb), гравированном на меди Woolett'ом в 1768 году, с подписью: "Испанский пойнтер". В 1772 году на другой гравюре того же художника изображена собака более легкого сложения и с хвостом как бы оканчивавшимся кисточкой; под гравюрой подпись: "Филлис - сука-пойнтер лорда Клермонта". Это первое фактическое указание на то, что во второй половине XVIII столетия в Англии существовала потребность в собаке с более быстрым поиском и что англичане с этою целью начали прибегать к различным скрещиваниям. Судя по кисточке на хвосте, надо думать, что мы имеем здесь дело с подобными же вымесками гладкошерстных легавых или гончих с французскими легкими эпаньелями, каковые вымески встречаются на картинах французских художников Удри и Депорта. Во всяком случае, сука лорда Клермонта еще резко отличается от настоящих пойнтеров, которые стали выделяться в особую породу только в последнее десятилетие прошлого века. В своей "Cynographia Britannica" (1800) Сиденгам Эдварс указывает на то, каким образом была выведена порода английских пойнтеров. "Охотники улучшили породу подбором наиболее легких и сильных экземпляров и разумным скрещиванием с фоксхаундом для того, чтобы придать ей более быстроты и энергии". В большинстве позднейших охотничьих сочинений и мемуаров почин этого скрещивания приписывается известному охотнику, жившему в конце прошлого и в начале нынешнего столетия, полковнику Торнтону. Но всего вероятнее, что опыты подобного смешения делались и ранее другими английскими спортсменами и что кроме лисогонов употреблялись для скрещивания прочие породы быстрых охотничьих собак - гончих и борзых. Пойнтера Торнтона были только наиболее удачным продуктом смешения и послужили главным основанием новой породы. В "Sportsman's Repository" рассказывается о знаменитом пойнтере Торнтона Даше (1795), имевшему, по всей вероятности, три четверти(?) крови фоксхаунда и обладавшем чрезвычайно быстрым поиском, огромным чутьем и - что всего удивительнее - мертвою стойкой.»
  12. Шито белыми нитками, кому и в каких целях выгодно исказить действительность о происхождении породы курцхаар. Все просто: для целей коммерции ФТ-секты АП и АС - это наиболее удобные породы в тех условиях, где проводятся ФТ по куропатке. Предельно ясно и достоверно доказано, что и пойнтер, и курцхаар, как национальные породы Англии и Германии, были получены одним и тем же методом скрещивания от завозных испанских собак. Следовательно, обе эти породы абсолютно одинаковы по своей константности и чистокровности. Вот выводы Аркрайта ровным счётом о том же самом как и Сабанеева: «To обстоятельство, что все авторы XVII столетия не упоминаютъ пойнтера, уже само по себе подтверждаетъ предположение, что до XVIII столетия въ Англии пойнтера не знали, но такъ какъ оно подтверждается еще и писателями XVIII столетия вообще, а въ частности показаниями H. Symonds'a и достойной внимания заметкой въ "Sporting Dictionary", что до 1735 г. пойнтеръ былъ мало известенъ, то предположение принимаетъ уже характеръ действительности. Сопоставляя все вышеприведенное съ годомъ, которымъ помечена картина, изображающая герцога Кингстоунскаго и его французскихъ собакъ, можно вывести заключение, что появление пойнтера въ Англии лежитъ между 1700-1725 годами, при чемъ 1700 годъ следуетъ считать самымъ раннимъ периодомъ, a 1725 - самымъ позднимъ, темъ более, что этимология намъ указываетъ, что пойнтеръ перешелъ къ намъ прямо изъ Испании. Какъ нельзя лучше это подтверждается положительнымъ утверждениемъ "Quartogenarian'a", что пойнтера въ Англии до испанскихъ походовъ лорда Петерборо не знали. Англичане начали войну въ 1704 году, въ 1706 г. лордъ Петерборо былъ отозванъ. Онъ самъ врядъ ли привезъ пойнтеровъ, во-первыхъ, онъ не былъ охотникомъ, во-вторыхъ, онъ вернулся въ Англию черезъ Италию, Австрию и Германию, употребивъ на путешествие целый годъ, да и къ тому же впалъ въ немилость. После Утрехтскаго мира въ 1713 г. война была окончена и английская армия вернулась. Ничего нетъ удивительнаго, что офицеры привезли съ собой изъ Испании, где пробыли почти 9 летъ, этихъ замечательныхъ собакъ. Неудивительно и то, что ея не заметили хроникеры среди шума и сумятицы, произведенной возвращениемъ целой армии. Внимательно прочитавъ все вышеприведенное, читатель вероятно согласится со мной въ томъ, что пойнтеръ прибылъ къ намъ впервые съ солдатами после Утрехтскаго мира; доказательства этому хотя нами и добыты путемъ вывода изъ приведенныхъ предположений, но темъ не менее достаточно убедительны.» https://www.hunter.ru/dogs_old/arkrayt/part1.htm
  13. Для сравнения история происхождения породы курцхаар. Курцхаарам, хотя бы бульдога специально не подмешивали. Крови бульдога от поинтера достались довеском )))) Про чистокровные породы Вы сами придумали или на проповеди "верховного септона" услышали? «К XV веку короткошерстные легавые стали приобретать породные признаки. Сохранившиеся фрески, картины и переписка вельможной знати донесли до нас образ того раннего брака. Мало кто знает, но великий Веласкес неоднократно обращался в своем творчестве к охоте и охотничьим собакам. А в музее Прадо с картин не менее знаменитого Франциско Гойи смотрят на посетителей уже вполне сформировавшиеся и узнаваемые испанские браки — пердигеро (от испанского слова «пердис» — куропатка). Довольно часто немецкие кинологи, говоря о происхождении курцхаара, упоминают о якобы своих аборигенных старинных легавых. А в качестве доказательства называют старонемецкого брака из местечка Вюртенберг или ее разновидность из района Геттинген-Шпильберг. Однако большинство западных кинологов приходят к другому выводу. Прежде всего, на территории Германии XIV-XV веков не существовало аборигенных короткошерстных легавых. Наибольшее распространение браки к этому времени получили в Испании и на территории Италии, куда они попали из Азии. Через сопредельные государства браки стали проникать в центральную Европу. Для Германии и Испании таким государством явилась, прежде всего, Фландрия. В Германию браков завозили несколькими «волнами». Первой документально зафиксированной такой «волной» явился завоз в Германию в период 30-летней войны пачонов — древней иберийской породы. Количество этих собак было незначительно, и они быстро растворились. Пачонов часто смешивали с местной породой кровяных гончих-ищеек — ганноверской гончей. К тому же эта собака имела очень много общего в облике с пачоном. Ганноверская гончая обладала ровным коричневым цветом по всему корпусу. Вот эти помеси и послужили основой для формирования своей породы браков. Западные кинологи в настоящее время считают, что 19% рождаемых в Германии курцхааров сплошного кофейного окраса несут именно этот признак ганноверской гончей из того далекого времени. Именно по этой причине считается, что курцхаары сплошного кофейного окраса наиболее склонны к зверовой работе. Однако наиболее сильное влияние на становление курцхаара оказала другая порода испанских браков — пердигеро Бургос. Порода носит название по месту своего происхождения и наибольшего распространения — местечка Бургос в Испании. Пердигеро Бургос имел и более легкую разновидность, которую именовали пердигеро Лоурдес. Но в Германию попадали, прежде всего, собаки тяжелые, с мощным костяком и крупными головами. Они нередко имели подвес на нижней стороне шеи и груди. Искали на рыси, обладали верным, но не столь дальним чутьем, что было необходимо для наибольшего приближения к птице. Окрас эти собаки имели каштановый и серый в крапе. Одним из первых письменных свидетельств об этих собаках являются записки француза Селинкура об охоте, датируемые 1563 годом. Полагают, что 67% современных курцхааров несут в крови эти признаки по окрасу и складу нервной системы тех самых испанцев. Пердигеросы, завозимые из Испании, смешивались с собаками, идущими от пачонов и ганноверцев. Таким образом постепенно складывался определенный тип собаки, в итоге воплотившийся в старонемецкой вюртенбергской легавой. Наиболее значительной «волной» завоза пердигеросов в Германию был 1814 год. В это время на родину возвращались наемники англо-немецкого иностранного легиона, воевавшие против Наполеона. Тогда было завезено очень много испанских собак. Правда, завоз собак из Испании продолжался очень длительное время. Сами немецкие кинологи заявляют, что вюртенбергская легавая, послужившая исходным материалом для создания курцхаара, имела очень много общих черт с пердигером. Испанские же специалисты утверждают, что их собаки завозились в Германию и совсем недавно. Так, приводятся свидетельства очевидца Рауля Гарси и Бенгоечеа, согласно которому пердигеросы ввозились в Германию в большом количестве в период Гражданской войны солдатами иностранного легиона Кондор. Утверждается, что испанские легавые шли в Германию и в более поздние сроки. По свидетельству Дона Марселино Мартинеса Саласа, он работал в старинном отеле «Аргуэльос» (сейчас отель «Мелиа» в Мадриде), который якобы являлся перевалочной базой для немецких торговцев, которые скупали пердигеросов и здесь их передерживали перед отправкой в Германию. А эти свидетельства относятся уже к нашим 50-м! Следует упомянуть, что к 70-м годам прошлого века в странах Европы растет интерес к местным национальным породам, что было вызвана взрывом националистических настроений под влиянием политических и экономических причин, а также ростом интереса к национальной культуре. Начинается активная работа по возрождению национальных пород. В Германии в такой роли стала выступать, прежде всего, вюртенбергская легавая. Этот процесс был еще связан с тем, что в 50-х годах во многих странах Европы началось повальное увлечение островными легавыми. Однако английские собаки, несмотря на моду и свои выдающиеся качества: стремительность хода, дальнее и верное чутье, стильность стоек, не могли в полной мере удовлетворить немецких охотников. Прежде всего, это объяснялось способами ведения охот и требованиями, предъявляемыми к работе местными условиями их проведения. Островные легавые выводились применительно к большим открытым пространствам, где сила ветра чаще всего постоянна. Здесь за короткий промежуток времени нужно было обыскать большую площадь угодий. Именно по этой причине от легавой требовали сильный и стремительный ход, исключительно дальнее и верное чутье. А так как стремительность хода и дальнее чутье естественно приводили к горячности (или просто к повышенной возбудимости), то считали, что апортирование провоцирует легавую к погонке птицы со стойки. Именно по этой причине от английских легавых не только не требовали умения апортировать, но и намеренно от этого отказывались, прибегая к помощи собак-апортировщиков (ретриверов). По этой же причине (неуравновешенность нервной системы) от правильного поиска как наиболее рационального. Все это в условиях лесных (в большинстве своем) охот в континентальной Европе было мало приемлемым, а в ряде случаев и просто мешало добычливости и эффективности охоты. К тому же, в отличие от Англии, охотничий спорт был здесь более демократичным, особенно после революции 1848 года, им могли заниматься и представители более нижних сословий, которые не имели возможности содержать нескольких собак. На одну собаку возлагались все надежды, и часто от этой собаки, находящейся в распоряжении егеря, требовали обслуживания любого охотника. В условиях повышенной урбанизации угодий, окультуренного земледелия и лесного хозяйства от собаки нужно было совсем иное — рациональность и добычливость в работе, верное чутье (дальность в лесу не столь существенна), умение пользоваться нижним и верхним чутьем (от этого зависела добычливость), апортирование и исключительное спокойствие и послушание. Всего этого можно было добиться только при уравновешенном складе нервной системы, которая напрямую была связана с флегматичностью поведения, неспешным ходом и тяжестью в экстерьере. К тому же легавых применяли, прежде всего, на коллективных охотах, когда отстреливали любую выставляемую загонщиками и собаками на стрелка дичь, от фазана до оленя. Собака должна была быть послушной (работать для любого охотника), спокойно вести себя на номере даже в присутствии и видимости дичи, уметь добирать подранков, в том числе и по кровяному следу копытных. Именно все это и определило цель такой легавой — разнопрофильность применения при сохранении главного требования — работы со стойкой. Однако от влияния островных легавых так просто освободиться тоже не хотели. Старонемецкий брак требовал более элегантного внешнего вида, усиления чутья и придания скорости ходу. Именно с этой целью и стали к нему подливать крови пойнтера. Такое подлитие стало заметно в 1890 году, когда начали появляться первые облегченные курцхаары. Надо отдать должное немецким охотникам, что в то время они делали это довольно умеренно. Пойнтер добавил немецкому браку чутья, быстроты хода и ввел контрастный белый окрас с пятнами, обычно коричневыми. Как заявляют западные кинологи, это можно проследить в 0,5% рождающихся сейчас курцхааров. Очередное заметное подлитие крови пойнтера курцхаару было осуществлено в 1910 году. Это еще более облегчило немецкого брака и придало скорости его ходу. Появились курцхаары, ищущие на пойнтерином галопе. Считают, что в это время подливалась кровь собак известного английского заводчика Аркрайта. Однако его пойнтеры принесли курцхаару также и черный цвет, который сейчас проявляется у 14% рождающихся в Германии щенков (по международному стандарту, в отличие от нашего, черный окрас — допускается). Со времени этого подлития принято считать, что появляется деление на собак более облегченного и более тяжелого типа. Хотя дискуссии эти ведутся и сегодня между сторонниками того или иного типа, но в одном кинологи единогласны: сохранить требования к рабочим качествам и задаткам, как это требуется для разносторонней легавой.» http://kc-kurzhaar.ru/?page_id=164
  14. И так во всём..... Теперь читаем внимательно как на самом деле создавалась порода пойнтер: «Смесь бульдога с носорогом и чутка от мамонта...», есть немного и о сеттере: «Вообще считается вполне доказанным, что пойнтера произошли от скрещивания испанской легавой с паратою (быстрою) разновидностью фоксхаунда. Однако есть некоторые основания предположить, что прежде всего легавых, даже не только испанских, но и французских, мешали с тальботами - старинными английскими гончими, считающимися родоначальниками фоксхоундов. Черные пойнтера герцога Кингстона едва ли не принадлежали к этой помеси, а потому более торнтоновских имеют право называться родичами английских пойнтеров. Кроме того, значительная разница в росте пойнтеров многими объясняется тем, что малорослые и более остромордые и борзоватые пойнтера происходят не от лисогонов, а от харьеров - заячьих гончих небольшого роста и более легкого сложения. Rawdon Lee говорит о пойнтерах лорда Landerdale (умершего около 90 лет назад), весивших немного более 30 фунтов и пользовавшихся репутацией очень хороших полевых собак. Вероятно, они были этого последнего происхождения. Тот же автор сомневается в заслугах Торнтона и говорит, что в конце прошлого столетия уже были пойнтера, совершенно отличные от старинного испанского пойнтера (вероятно, Lee имел при этом в виду второй рисунок Stubb'a от 1772 года), и полагает, что эти пойнтера были вывезены из Франции. Это мнение англичанина, весьма правдоподобное, имеет очень большое значение, так как подтверждает наше предположение о необходимости влияния французского брака на образование породы английского пойнтера. Первые пойнтера, за очень редкими исключениями, не отличались красотой и имели многие внешние и внутренние недостатки, требовавшие для искоренения тщательного подбора производителей, усиленного обучения и, главное, времени. Как видно из рисунков Морлэнда, известного английского художника конца прошлого столетия, первые продукты скрещивания имели очень некрасивые головы и хвосты. По описанию Сиденгама Эдварса, головы пойнтеров были малы (?) и прямы, то есть почти не имели перелома; кроме тога, между ними часто встречались двуносые, и такие даже считались лучшими, вероятно, на там основании, что приближались полевыми качествами и ладами к испанской легавой. Несомненно, скрещивание с фоксхаундов, как замечает и Эдварс, уменьшило силу чутья. Хвосты первых пойнтеров точно так же были грубы, крючковаты, и походили на гон, а не на прут и, кроме того, имели заметный подвес. Неудивительно потому, что первое время английские спортсмены обрубали им хвосты, как это делают в настоящее время немецкие охотники. Уши были малы и высоко посажены. Что касается масти, то она была такая же, как у современных пойнтеров, т. е. кофейно-пегая, желто-пегая, черно-пегая, крапчатая тех же цветов, также черная; вероятно, были и сплошь кофейного окраса, но об нем нигде не говорится (Rawdon Lee). До последнего времени, однако, черная масть не пользовалась популярностью, главным образом потому, что черные собаки были мало заметны в лесу и в пересеченной местности. Ли говорит, что до сих пор, однако, существует поверие, что дичь менее боится черной собаки и крепче выдерживает стойку и что черные собаки имеют лучшее чутье и энергичнее собак других мастей. Точно так же во всех английских охотничьих сочинениях начала XIX века мы встречаем указания на то, что эти "первобытные пойнтера очень часто срывали со стойки, гоняли дичь, вообще были непослушны, непозывисты, упрямы и дрессировались с большим трудом". Эта неспособность к крепкой стойке, унаследованная от лисогона, была уничтожена строгим воспитанием и тщательным подбором производителей с выдающимися полевыми качествами. Труднее было отучить пойнтеров от привычки мять дичь при поноске, которая в те времена считалась еще необходимой, и эта трудность вместе с быстротою поиска заставила впоследствии прибегнуть к помощи адьютантов-ретриверов. Что касается внешности, то прежде всего было обращено внимание на улучшение головы и хвоста новомодной породы. Требовалось, чтобы пойнтер имел мощный склад фоксхаунда, но более изящные голову и хвост; чем менее эти части напоминали гончий тип, тем собака считалась красивее. Надо полагать, что именно с этою целью и в то время, т. е. в начале нашего столетия, во многих кеннелях производились скрещивания пойнтеров с борзыми. Эта подмесь крови хортой борзой оправдывается еще тем, что старинные фоксхаунды, как замечает Стонехендж, были гораздо тяжелее современных и не могли передать пойнтерам очень быстрого хода. Скрещивание с борзой действительно, как и следовало ожидать, утонило голову, улучшило хвост и вместе с тем способствовало образованию нового, более легкого типа. Довольно важное значение как внешний признак имела масть. Несомненно, при скрещивании выбирались исключительно пегие гончие, потому что легавые с белыми пятнами, как издали видные, почти всегда предпочитались одноцветным. Томас Джонсон в книге "Shoter's Guide" (1811) говорит даже, что собаки белой масти лучше других, ибо имеют хороший характер и менее склонны(?) к заболеванию вследствие своего лимфатического темперамента. Действительно, белые пойнтера, как наиболее приближавшиеся к испанским легавым, имели наилучшие полевые качества, но меньшая склонность их к заболеванию весьма сомнительна, так как рыхлые собаки всегда слабее здоровьем, чем собаки крепкого сложения. Мало того, чисто-белая масть большей частью служит признаком вырождения, так как может быть рассматриваема как первая степень альбинизма. Одноцветные собаки кофейного или черного окраса неудобны тем, что плохо видны в лесу, хотя, быть может, действительно ближе подводят к дичи; наконец, рыжие и желтые, по Джонсону, очень горячи и холерического темперамента. Последнее замечание совершенно верно, потому что красная, рыжая и желтая рубашки свойственны фоксхаунду и борзой, и более вероятности, что пойнтера этих окрасов будут иметь сродство с последними. Преимущества новой породы были настолько очевидны, что в первое двадцатилетие XIX века пойнтера быстро распространились по всей Великобритании и стали всюду вытеснять сеттеров. Об этом временном преобладании пойнтеров говорится у многих старинных авторов. Мода на пойнтеров проникла даже в Шотландию, так что Вальтер Скотт в одном из своих романов восставал против предпочтения, оказываемого шотландскими охотниками пойнтерам перед старинными расами сеттеров. Преобладание пойнтеров было, однако, очень кратковременно. Оно продолжалось только до тех пор, пока сеттера, в свою очередь, не перемешались с пойнтерами и фоксхоундами и не приобрели такого же быстрого поиска. В погоне за красотой головы и хвоста и легкостью сложения спортсмены начали слишком злоупотреблять скрещиваниями пойнтеров с борзыми, и уже в двадцатых годах, после смерти герцога Кингстона, а затем полковника Торнтона, пойнтера приходят в упадок и сказываются последствия безрассудных смешений. Борзая дала многим острую морду с плоским черепом без перелома, даже подуздоватость, особенно сукам, тонкое, узкое, завороченное назад ухо, тонкий, иногда совершенно неподвижный хвост, сухость сложения, тонкую кожу и короткую шерсть. По отношению к внутренним качествам - умственным и полевым - избыток крови борзой сказался в относительной тупости умственных способностей и сравнительной молчаливости, в уменьшении силы чутья и усилении наклонности к гоньбе, в бешеном поиске в карьер по прямому направлению, неповоротливости и, наконец, малой выносливости и неспособности к продолжительной работе. Многие из этих недостатков, присущих борзой, встречаются, и не особенно редко, даже в современных пойнтерах наиболее легкого, борзоватого сложения. Таким образом, в самое непродолжительное время пойнтера были настолько испорчены во всех отношениях, что спортсмены стали охотиться с сеттерами, уже значительно улучшенными. Исправлением пойнтеров в двадцатых годах занимался сначала Meynell, позднее Осбальдестон и другие заводчики. Основываясь на некоторых отрывочных сведениях, надо полагать, что именно в это время стали подмешивать пойнтерам кровь бульдога, антипода борзой, долженствовавшего исправить недостатки чрезмерно легкого типа пойнтеров. Подмесь бульдога несомненна и совершенно понятна. Англичане всегда очень ценили необычайную энергию, стойкость, силу и выносливость бульдога и употребляли его для скрещивания с многими породами собак, утратившими эти достоинства. Это тем естественнее, что бульдоги и вообще все мордаши не лишены чутья и еще в прошлом столетии употреблялись для отыскивания дичи. Веро Шо тоже полагает, что кровь бульдога была прибавлена для исправления продукта скрещивания с борзой, тем более что пойнтер во многих случаях выказывал признаки хлипкости, зябкости, особенно в дурную погоду. "Капелька крови бульдога была лучшим лекарством против этого недостатка". Бекман говорит, что даже в шестидесятых годах в Англии немало встречалось короткомордых, отвратительных на вид пойнтеров с вздернутым носом, прямостоящими глазами и широкими скулами; они, впрочем, скоро исчезли с английских выставок. В 1875 году сам Бекман видел такого короткомордого пойнтера в одном кеннеле близ Глазгова, причем владелец объяснил ему, что это остаток моды прежних лет. Подмесь бульдога бывает заметна и в настоящее время по закону реверсии: некоторые пойнтера имеют чрезмерно развитой череп, короткую морду и даже выдающуюся нижнюю челюсть. Угрюмый характер унаследован пойнтером, конечно, от бульдога, отчасти также молчаливость; наконец, бульдог со своим образцово правильным прутом весьма способствовал улучшению хвоста пойнтера - одного из главных признаков породистости последнего. Кроме того, с двадцатых годов и позднее, без сомнения, были неоднократно повторяемы скрещивания пойнтеров с лисогонами собственно с целью придачи сильных ног и могучей колодки. Но едва ли не большее значение имела подмесь крови усовершенствованного легкого сеттера. Несомненно, что в это время обе породы имели очень большое взаимное влияние; получаемые продукты скрещивания - так называемые дропперы - были всегда очень распространены между менее требовательными, так называемыми полевыми охотниками. Тем более уважались они в это переходное время. При этом лучшие по формам гладкошерстные дропперы скрещивались с пойнтерами, а лучшие длинношерстные - с сеттерами, и таким образом эти вымески служили для улучшения обеих пород. В 30-х годах от пойнтера требовалось, чтобы он имел мощный склад фоксхоунда, но более короткую морду и тонкий правильный хвост; чем менее эти части напоминали гончий тип, тем пойнтер считался красивее. Из книги "Sportsman's Directory", изданной в 1828 году, мы знаем, что к сеттерам и пойнтерам предъявлялись совершенно одинаковые требования: широкое, раскрытое чутье (ноздри), плотно прилегающие (подобранные, необвислые) губы, морда предпочтительно короткая, большие светло-карие, т. е. заячьи глаза, несколько округленная (выпуклая) верхняя часть черепа, длинные уши, свободное сочленение головы, чтобы она могла подниматься кверху, длинные и косые плечи, небольшие и продолговатые (заячьи) лапы, плотно прилегающие к земле, с небольшими, хорошо развитыми подошвами (мякишами), несколько дугообразная спина, широкий крестец, плоские ребра, прямая спина . Но кроме скрещивания с дропперами английские собакозаводчик и второй четверти XIX столетия, даже почти современные нам, неоднократно прибегали к помеси с старофранцузскими браками. К этому времени испанские легавые сделались большою редкостью, даже, можно сказать, совершенно перевелись, между тем как французские собаки были под руками. Это смешение доказывается главным образом длиною и тониною ушей и их низким постановом, хотя они очень редко бывают свернуты локоном (в трубку), как у французских браков; последние также (вместе с бульдогами) дали пойнтерам более выпуклый череп, улучшили (подобно борзой) глаза, т. е. глаза сделались больше и выпуклее; наконец, примесь французских браков сказалась также в типичной для них серо-крапчатой масти, которая в 40-х и 50-х годах встречалась у многих пойнтеров. Знаменитый Специал Торп-Бартрама, чемпион 70-х годов, был этой масти. Короткая, тупая, слегка вздернутая морда, крутой лоб с большими выпуклыми глазами до сих пор чаще встречаются у кофейнопегих пойнтеров, обыкновенно имеющих большую примесь французской крови, чем желто-пегие, у которых головы нередко приближались к гончему типу. Вообще кофейно-пегая масть большею частью предпочиталась другим мастям, и не без основания, так как собаки обыкновенно были чутьистее, имели более крепкую стойку и более мягкий характер, чем желто-пегие, красно-пегие и в особенности красные пойнтера, которые считались самыми быстрыми и горячими. Такие красные пойнтера встречались довольно часто в 60-х годах. В книге Беллькруа изображен один из них, очень борзоватый и остромордый, с тончайшим прутом, который, по словам автора, оставался на поиске совершенно неподвижным. Кофейно-пегие пойнтера 60-х годов имели кроме масти, несомненно, значительное сходство с желто-пегими сен-жерменскими браками, т. н. французскими пойнтерами, а именно такой же выпуклый череп, большие выпуклые глаза и сравнительно короткую морду. Это сходство бросается в глаза при сличении рисунков сен-жерменок с кофейно-пегим пойнтером в сочинении Беллькруа, а также с известным пойнтером первых очередных московских выставок Каптэном Г. А. Черткова. Диана М. Н. Чичагова также имела в себе много французского. Очень может быть, что мода на желто-пегих пойнтеров возникла именно вследствие этого сходства кофейно-пегих пойнтеров с браками, кровь которых оказалась очень сильною. Это весьма понятно, так как французские браки более старая, чистокровная и менее сложная порода, чем порода пойнтеров.» https://www.sabaneev.org/наследие/собаки-охотничьи-1/пойнтера-1/
  15. Почитайте внимательно, где там метры? Шаг около 50см, значит 125/2= 62,5. В метрах немного меньше получается, не так ли?