igrek

Вспоминая старые охоты...

Recommended Posts

Первая охота с ночным прицелом

 

  Расскажу о своей первой удачной охоте с использованием ночного прицела. Это было в конце 80-х годов. Однажды Виктор Кузьмич - мой старший и более опытный товарищ по охоте, имевший уже на своём счету не одного медведя, не считая кабанов,  пригласил меня посмотреть и оценить ночной бинокль, который дал ему во временное пользование высокопоставленный военный, бывший генерал службы ракетно-технического вооружения,  с которым он ездил на охоту на медведя.

  Бинокль оказался современным на то время военным прибором ночного видения (типа "Байгыша") с очень хорошими возможностями по обнаружению зверя в ночных условиях.

 

  Кузьмич не поверил мне, когда я сказал, что на оружие есть ночные прицелы с такими же возможностями, и даже аккумулятор питания такой же, как и в этом бинокле.

  На следующее тестирование ночной оптики я уже прихватил с собой и 1ПН58, который под роспись на время взял в разведывательном батальоне. Конечно, при тестировании прицела Кузьмич был в восторге от него, ибо до этого со своего 9-мм "Медведя" он охотился ночью исключительно только с фарой, хотя довольно и успешно.

  В общем, в течение совсем непродолжительного времени, благодаря неуемному энтузиазму и охотничьей страсти Кузьмича такой прибор был им приобретен (в то время 58-е начали свободно продавать в магазинах, даже ларьках), знакомым токарем с завода «Военохота-1» сделан переходник для крепления на "Медведя", осуществлена пристрелка. И вот - первый выезд с ночным комплексом на охоту.

  На места ожидания выходов кабанов на овсяное поле стали еще по светлому: мой товарищ Кузьмич с карабином и ночным прицелом, купленными заранее сошками для опоры оружия при стрельбе - в заболоченной низинке, где больше всего было набито троп и выходов кабанов на поле;  я выбрал себе место под березой метрах в 150 от него на опушке леса со своим ТОЗ-34 с заклеенной белым пластырем прицельной планкой.

  В ожидании выхода зверей начинает смеркаться.  Я,  полулежа на мягкой травке-муравке под березой, вслушиваюсь в звуки приближающейся ночи. Слева раздались непонятные звуки. Хватаю в руки ружье, приподнимаюсь из травы, вглядываюсь на дорогу вдоль поля. Замечаю темную фигуру человека, который глухо потопывая по накатанной дороге проходит, не замечая меня, буквально в четырех шагах в сторону засады моего товарища. Человек, очевидно, спрямляя себе путь, шел кратчайшим путем с близлежащих дач в деревню.

  Вновь наступила тишина, учащенно забившееся в груди сердце начинает успокаиваться, сумерки начинают сгущаться. Совсем неожиданно с середины овсяного поля доносится звук едущего по посеву велосипеда. ?! Откуда?! Напряженно сжимая ружье, вглядываюсь в желтеющее поле, уже постепенно закрываемое надвигающейся мглой ночи. Человека не вижу. И тут до меня доходит - неужели кабаны?! Громкий выдох, а затем короткий приглушенное "хрю" подтверждают мою догадку. КАБАНЫ!

  Почему звуки, получаемые от соприкосновения движущихся по полю зверей со стеблями перезрелого овса показались мне звуками движения велосипеда - я до сих пор не могу найти объяснения. Просто, наверное, что очень эти звуки похожи. Стадо кабанов вышло с середины поля, приблизилось ко мне и начало кормиться. От напряжения подрагивают руки, сердце чуть не выскакивает с груди от совсем близкого нахождения зверей. Хорошо слышно, как кабаны с хрустом срывают метелки овса и громко чавкают. Вот, наконец, замечаю то появляющееся, то исчезающее темное пятно - вроде кабан. Вскидываю ружье, пытаюсь прицелиться по заклеенной белым пластырем планке. И понимаю, что попасть в зверя могу только случайно - слишком уж стало темно. Мелькает мысль - заменить в стволах пули на картечь, так больше вероятность попасть в зверя. Но опять же понимаю, что это не выход. Между тем кормящееся стадо потихоньку вновь начало смещаться ближе к средине поля, ночь быстро надвигается, я уже не вижу темных пятен зверей. Тихо выхожу на дорогу и иду к своему товарищу.

У Кузьмича - тишина. Взволнованно объясняю ему, что кабаны уже в поле и сейчас есть вероятность взять зверя - только если подойти в поле к кормящимся зверям с ночным прицелом. Не знаю почему, но мой товарищ отказывается подходить к зверям и предлагает мне свой карабин с ночником. Сам же он будет ожидать спугнутых с поля зверей на выходе с моим ружьем. Справедливости ради следует заметить, что и в дальнейших охотах он всегда предпочитал выжидать на выбранном месте зверя, а не искать его по полю.

  В общем, после обмена оружием я вернулся на свое место и с трудом расслышал кормящихся зверей уже довольно глубоко сместившихся влево и ближе к середине поля. Продвигаясь вдоль поля  обнаружил примятый овес - колеи следа автомобиля, уходящую в сторону кормящегося стада. По одной из колей я и начал подходить к стаду, стараясь как можно меньше издавать звуков. Медленно продвигаясь по примятому в колее овсу, периодически просматриваю в прицел поле, откуда все ближе и ближе доносятся громкое чавканье, иногда и недовольное растянутое кряхтенье что-то не поделивших зверей. Постепенно начинаю замечать то здесь, то там появляющиеся полоски спин, головы кабанов. И вот я приподымаюсь на небольшое возвышение в посеве, вскидываю прицел и сразу же вижу нескольких почти не скрытых овсом зверей - овес в этом месте был почти весь выбит и уложен на землю жирующими кабанами. Приседаю в колее на колено - зверей видно хорошо, настолько сильно положен в этом месте овес. Выбираю отдельно кормящегося немного в стороне крупного зверя. Пока включал прицельную марку прицела, зверь немного переместился в сторону и его стало не видно из-за засветки от горящего напротив в деревне фонаря. Вновь прохожу по примятому овсу с десяток метров, снова приседаю на колено. Навожу прицельную марку в темный силуэт зверя и произвожу выстрел. После выстрела слышу смачный шлепок пули по туше зверя, мелькание разбегающегося стада.

  Ориентируясь на горящий в деревне фонарь, напрямую иду в то место, где стоял в момент выстрела кабан. Еще издалека замечаю сначала в прицел, а затем, при подходе ближе, и невооруженным взглядом темнеющее на положенном овсе продолговатое пятно зверя. Зверь, оказавшийся крупным секачем, был бит намертво. Кабан упал там, где и стоял в момент выстрела. 9-мм пуля "Медведя", хотя и попала не совсем по месту, сделала страшные повреждения в теле секача. Достаточно сказать, что полжелудка у него вылетела через горло.

Изображение

  Ну а дальше было очень большое удивление Кузьмича от так легко взятого зверя,  загрузка не без проблем тяжелого секача в машину, разделка, символическое "на кровях". Но эта охота мне запомнилась именно потому, что это был первый зверь, добытый мной с подхода с использованием ночного прицела.

 

  Давно нет уж в живых страстного зверового охотника Виктора Кузьмича.  Много лет уж не знает охотничьей практики и пылится в сейфе его знаменитый карабин «Медведь», не используется, бесполезной вещью лежит в доме тот его первый ночной прицел – которые по наследству перешли к его сыну Жене. К сожалению – не перешли к нему по наследству отцовская охотничья страсть, энтузиазм и настырность, целеустремленность в охотничьих делах.

  Потом уже будет у меня свой карабин, свои ночные прицелы и много-много успешных охот, особенности большинства из которых уже и стерлось в памяти. Но эту охоту до сих пор я помню в самых мельчайших деталях.  

 

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Душевно! 

спасибо за рассказ 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не стало из-за ограничений Правилами охоты самой любимой, самой андреналинной моей охоты - охоты ночью с подхода на кабана. Да и охотиться на этого зверя в нашей местности, чувствую, придется теперь не скоро.Из-за гибели от АЧС, увеличения по этой причине отстрела этого зверя, его количество в угодьях этой зимой резко сократилось. Кое где этого зверя сейчас вообще нет, где-то - некоторое количество всё же сохранилось. Надеюсь, что в будущем году эти места станут резервациями, откуда звери начнут расселяться на свободные территории и благодаря чему начнется восстановление его численности.Межсезонье. Охоты нет. Сейчас остается лишь вспоминать о тех не забываемых охотах, когда этого зверя было много.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Охота на кабана в новогоднюю ночь

Предновогоднее время. До встречи Нового Года осталось ровно девять часов. Выезжаем на уже точно последнюю охоту в уходящем году, ведь сегодня – 31 декабря. Необходимо было закрыть последнюю, «горящую» лицензию на кабана. Пересаживаемся из «Тианы» на егерьский Газ-66. Стремительно темнеет. Садимся на вышки.

Время идет - тишина. Пытаюсь услышать в то усиливающемся, то в затихающем шуме ветра такие долгожданные признаки подхода зверя - треск сломленной ветки, шорох шагов по насту, припорошенному свежим снежком. Но лишь одни всё учащающиеся звуки далеких и близких разрывов петард, ракет, салютов подвыпившего народонаселения России, уже начавшего встречать Новый год.

С целью согреться в обуви беззвучно стараюсь шевелить пальцами начинающих замерзать ступней ног. Горячий чай из термоса стараюсь уже не пить, ибо к проблеме стремительно замерзающих ног добавляется ещё одна - усиливающееся давление на мочевой пузырь

В голову начинают закрадываться мысли - а не совсем ли мы уже чокнутые, что променяли теплую квартиру, мягкий диван и предновогодние фильмы и концерты на холодную, продуваемую ветром вышку и сомнительную возможность добыть зверя? И есть ли где ещё кто-нибудь такой же "отмороженный", который в это время сторожит зверя?

Совсем неожиданно в правом углу смотрового окошка беззвучно появляется темное пятно, хорошо различимое на светлом фоне снега. Одиночка. Идет, вернее даже крадется, очень осторожно. Пять-шесть шагов, остановка, прослушивание звуков. Снова несколько шагов и вновь остановка. Неожиданно зверь прыжками уходит в заснеженный еловый подрост и исчезает с поля зрения. Неужели учуял запах человека в предательском вихре ветра? Услышать меня не мог, т.к. я не издал ни единого звука. Стука учащенного биения моего сердца, отдающегося в ушах и горле при вдыхании, выдыхании воздуха он услышать не мог

Через пять минут вновь появляется темное пятно. С такими же предосторожностями кабан идет по своему же следу. И вновь, не дойдя до прикормки около 10 шагов, зверь стремительно срывается с места и убегает в лес. Проверяет или же чует запах человека? В третий раз зверь появляется уже через пару минут. Движения такие же плавные и крадучие.

Прицельная марка останавливается на лопатке кабана. ВЫСТРЕЛ. Зверь падает на месте, несколько раз дергает ногами и замирает. ВСЁ!

Быстро спускаюсь с вышки на землю. К эйфории от удачной предновогодней охоты добавляется сладострастное удовольствие от стремительно опустошающегося мочевого пузыря от лишней жидкости из организма. Как всё ХОРОШО! Почти полное СЧАСТЬЕ!

Изображение

Смотрю на часы - 19 часов 40 минут. Секачик около 3-х лет, клыки никакие - совсем маленькие, в отличии от разбухших наружных мужских половых органов. От трофея идёт сильный характерный кабаньий "мужской" запах. Быстро с егерем разделываем зверя. Новосибирская полуоболочка Супер Вепря -308 вошла под лопатку, повредила легкое, сердце и осталась где-то в районе головы. Выхода пули нет. Печёнку, сердце, легкое в целлофановый пакет, тушу зверя - к егерю в гараж, который уже по телефону радостным голосом докладывает о закрытии лицензии, о том, что бы срочно ехали за мясом и везли деньги. Теперь быстро домой к уже начавшим беспокоиться моим отсутствием на новогоднем празднике родным.

Дома быстро умываюсь, переодеваюсь и сажусь за праздничный стол провожать старый год. Смотрю на время - 22 часа 15 минут.

Спасибо тебе старый, уходящий год - ты подарил мне много охотничьих переживаний и удач! Да здравствует Новый Охотничий Год!

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хороший рассказ, отличная охота. С кабаном конечно становится хуже и хуже. А с подхода еще разрешено в РБ, да и сроки там другие... Другое дело, что цены кусаются, посмотрим, может еще что-то будет меняться...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Опасная охота на кабана на поле

Жаль, что Андрей ушел так рано.

Виной всему – водка.

Могло бы быть ещё много интересных охот…

Конец богатого на снег декабря. Ночью по уже довольно глубокому снегу с Андреем бредём вдоль опушки частично не докошенного овсяного поля. Ничего, кроме лисьих следов на выпавшем днем снежном покрове, не обнаружили. Доходим до угла поля, по лесной просеке проходим около 350 метров и выходим на другое, полностью скошенное от зерновых, поле. Сюда кабаны так же любили выходить кормиться, разрывая снег до жнивья и подбирая интересующие их остатки зерновых и раскапывая мышиные норки. Поднялись с низины на середину поля, осмотрелись - пусто. Значит сегодня не удачный день, нужно было позже приходить на "мышкование". Своим же следом возвращаемся на первое поле и далее - на дачу, в тепло.

Неожиданно, пройдя половину первого поля, с 10-15 метров замечаю, что нашу борозду от следов почти перпендикулярно пересекает другая борозда. Неужели ...? Подходим к тропе, подсвечиваю гаснущими на ветру спичками (фонарика с собой не взяли) - след от очень крупного кабана, возможно нескольких - если идут след в след. При спичечном освещении очень трудно разобрать. Рассматриваю поле в прицел - ничего не вижу. След кабана ведёт к середине поля, за которым находится не просматриваемая с этого места низинка, по причине заболоченности которой в дождливую осень там и не был скошен положенный непогодой на землю овёс. Неужели кабан там?

С учётом небольшого ветерка решаем идти туда не по следу зверя, т.е. через поле (ветер может натянуть наш запах на, возможно, кормящегося там зверя), а обходить поле по кругу вдоль опушки леса. Довольно быстро в ожидании положительного результата обходим поле, изредка останавливаясь для его осмотра. И вот, наконец, на белом снегу издалека замечаю тёмное пятно - КАБАН! Кормится именно на нескошенном участке поля, в плохо просматриваемой низинке.

Быстро, соблюдая все предосторожности, сближаемся со зверем. Оставляю товарища у опушки леса, дальше, к середине поля – я иду уже сам. Подхожу, вернее - подкрадываюсь к ни чего не подозревающему зверю. Вот уже начинаю различать невооруженным взглядом темное пятно кормящегося кабана. Стоп, всё, дальше и мне нельзя - кабан может заметить на светлом фоне снега темный столбик скрадывающего его охотника.

Приседаю на колено, после небольшой паузы для восстановления дыхания выцеливаю зверя в удобном ракурсе и стреляю. Звук выстрела и тут же - шлепок пули о плоть. Зверь срывается с места и в снежной пыли скрывается из видимости за бугром. Резко встаю и не успеваю выстрелить вновь ещё раз. Заметил только темное пятно убегающего и скрывающегося из видимости за бугром кабана. Проклятая низина! Но надежда от звука попадания пули по телу кабана есть!

Подходит товарищ, идём смотреть место кормежки кабана. Сразу же замечаем прыжки следов убежавшего зверя, обильно окраплённые брызгами крови. Настроение сразу поднимается. По следу поднимаемся наверх поля, осматриваю местность в прицел. ЕСТЬ! Сразу же замечаю продолговатое темное пятно наполовину скрытого в снегу кабана. Не далеко, метров 120-130. Но настораживает то, что зверь лежит на животе и держит прямо свою голову с торчащими ушами. Предупреждаю товарища, что зверь, возможно, ещё жив. Рассматриваю его в прицел - вроде не шевелится, ушами не ворочает. Предлагаю перекурить, выждать время. Но Андрей - кстати - опытный и умудрённый охотник, махнул рукой и пошёл к лежащему кабану. Он – без оружия. Мне ничего не остается делать, как с оружием наготове брести за ним.

Немного не доходя до зверя вдруг замечаю, что товарища то впереди уже нет, а на меня в 12-15 метрах несется черная туша зверя. До сих пор не могу понять, как всё так неожиданно для меня переменилось. Выцеливать нападающего кабана в ночной прицел с такого расстояния уже не было ни времени, ни возможности. Всё, что я успел сделать - это от бедра произвести выстрел в несущуюся тушу и ... догонять скачущую впереди громадными прыжками в глубоком снегу темнеющую фигуру Андрея. Догнал я его уже тогда, когда он с ходу запрыгнул на полутораметровую высоту оставшейся от системы полива посевного поля железобетонной конструкции.

Пристроившись рядом с товарищем, под его непрерывно запыхавшееся и повторяющееся "ну-у бл..., ну-у бл...", с выскакивающим из груди сердцем, смотрю в ночной прицел. Зверь не стал доводить свое нападение до конца и остановился, скорее всего, по причине тяжелых ранений на полпути. Стоит на месте, высоко подняв на весу переднюю ногу, и трясёт головой с болтающейся нижней челюстью. Стреляю и добиваю зверя.

Изображение

Мы скурили тогда на месте по две или три сигареты, нервно разговаривая, успокаивая себя и пережидая время, прежде чем решились подойти к поверженному кабану. Который, как выяснили в последствии, оказался огромной, старой, с частично выпавшими зубами, очевидно утерявшей возможность крыться и пороситься, свиньей. Пуля от первого выстрела перебила кость правой ноги, задела сердце, повредила легкие. Вторая пуля не прицельного выстрела от бедра вошла в голову чуть ниже глаз, пробила верхнюю и раздробила нижнюю челюсти.

Вывод - никогда не нужно спешить добирать тяжело раненого зверя.

Если бы мы немного подождали - кабан дошёл бы сам. И не было бы угрозы нашему здоровью, а возможно - и жизням по причине игнорирования опасности, переоценки своего опыта и возможностей. А убежать в голом поле от разъярённого зверя - почти не возможно.

До сих пор считаю, что тогда во многих моментах нам очень КРУПНО ПОВЕЗЛО.

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как мы с Сергеем Александровичем трофейного вепря заохотили

Собирая неделю назад последние уже, очевидно, в этом году грибы (дома уже нет банок для консервации да и погода стоит не для роста грибов) обратил внимание, что на заброшенной кормушке имеются свежие следы кабанов. Вокруг довольно много дуба, зверь переворошил под ними листву в поисках падающих желудей, лесные полянки, заросшие просеки и дорожки "подняты" кабаном. В одном месте недалеко от старой засидки обнаружил темнеющую на светлой от росы траве утоптанную и истертую площадку диаметром около 1,5 метров. От этой площадки шел сильный кабаний запах - вроде мочевой точки-ямки у лосей в период гона. Очевидно, что в предгоновый период какой-то новый объявившийся секач метит свои угодья. Обильно подсыпал на площадку перед засидкой зерна с мыслью об охоте на следующие выходные, если зверь начнет посещать прикормку.

Через неделю, в субботу, под видом сбора грибов (которые жене уже совсем не нужны) выехали на место вновь. Выложенная прикормка отсутствовала, рядом вновь обнаружена свежая мочевая точка. Неподалеку - ель-"чесалка" со свежим запахом, по сырым местам - свежие следы зверя. Вновь подсыпали корма на площадку, быстро набрали грибов и уехали готовиться к предстоящей ночной охоте.

На послеобеденное время запланировали много мероприятий. Одному охотнику - посидеть на барсука на выходе из норы, второму - сесть на подготовленную засидку, третий – собрался ехать на утиный перелет (а может и гуси налетят, в эти осенние дни стаи стали пролетать периодически). В конце охоты, уже по полной темноте, попытаться на вабу хотя бы послушать отзывы лосей, ведь гон идет в полном разгаре.

Но планы одно, реальность - другое. Более поздний выезд, затянувшаяся пристрелка оружия моего товарища Сергея Александровича нарушили наши наполеоновские планы. Третий товарищ – Виктор, он же "за рулем", уехал на утиный перелет, мы же вдвоем с Сергеем решили сесть на засидку на прикормленной площадке. Обычно это делать не рекомендуется по планам соблюдения тишины (вдвоем это трудно сделать), но другого выхода не было. До барсучьей норы товарищу пришлось бы добираться по лесу уже в сгущающихся сумерках, выходить оттуда - по полной темноте, блуждая по лесу. Ну решили, так решили – садимся с Сергеем вдвоем.

В сгущающихся сумерках залезли на засидку-вышку, приготовили оружие, из рюкзаков достали термоса, сок, пищу. Пора и перекусить. Спрашиваю у товарища - Ты с собой что-нибудь взял? Тот отвечает - Да, "маленькую", и после продолжительной паузы - Ноль семь :)

В общем, во время ужина за теплой дружеской беседой шепотом мы и не заметили, как пролетели 3,5 часа. Беседа прервалась лишь однажды, когда темнеющий комель толстой березы показался Сергею Александровичу вышедшим на опушку зверем. Он, ссылаясь на то, что уже почти за 2,5 года он на охоте из своего карабина выстрелил только один раз (опять же вместе мы добыли кабана в пошлом сезоне), уговорил меня представить право выстрела по зверю ему. А мне и не жалко - охота у нас получалась коллективная. Поэтому я снял прицел с карабина для удобства и бесшумности осмотра местности и корректировки цели товарищу.

Спохватились мы тогда, когда после очередного "давай еще по маленько" в бутылке осталось чуть-чуть жидкости. Решили больше не употреблять. Через какое-то время Сергей протягивает руку и тихо шепчет - "ВОН ОН!". Я смотрю в прицел и вижу на краю поля у прикормки большое темное пятно. Неужели кабан? И тут же настроившаяся на крайне плохие световые условия освещения оптика - нет ни луны (всходит очень поздно), ни звезд (все затянуто облачностью) подтверждает реальность. В 35-40 метрах от нас под елью стоит кабан и подбирает с земли насыпанную кучку зерна. Товарищ тихо шепчет - Я слышал, как он хрумкнул. Я вижу в прицел обрамленное седой щетиной рыло зверя, которое он периодически поднимает от земли и слушает окружающую ночную тишину. Тихо шепчу товарищу – КАБАН! С-С-С-СТРЕЛЯЙ! Тот медленно, стараясь не издать лишнего звука, берет карабин, кладет его на упор открытого окошка. Раздается тихий скрип, после которого кабан резко поднял голову и посмотрел в нашу строну. У меня душа ушла в пятки - неужели сейчас сбежит? Но зверь после нескольких секунд прослушивания обстановки опустил голову и вновь захрустел зерном. Товарищ включил прицел и водит вправо-влево по сторонам карабином. - Видишь? - Нет. Вновь двигает карабином вправо-влево - Видишь? Тот молчит, но по застывшему положению его оружия вижу, что рассматривает и определяет зверя. Наконец шепот - Вижу!

Время идет, карабин молчит. Вновь шепчу – СТРЕЛЯЙ! А то сейчас уйдет! А выстрела все нет. Вновь ложе карабина скрипнуло об опору засидки - вновь кабан резко поднял голову, смотрит в нашу сторону и прислушивается. Прилив андреналина в крови достигает максимума. Понимаю, что в любой момент зверь может мгновенно рвануть с места и исчезнуть, если изменившийся ветерок донесет до него наш запах или он услышит какой-то слишком подозрительный, не характерный для окружающей обстановки, звук. Что-то нехарактерное кабан все таки услышал, т.к. он периодически поднимает голову и смотрит в нашу сторону.

С-С-С-СТРЕЛЯЙ! - вновь шепчу Сергею Александровичу, понимая что у того не будет шансов произвести выстрел при обнаружении секачем людей. Слишком уж стремительно исчезает в таких случаях зверь - вот он был и… - уже его НЕТ! Но, очевидно, в эту ночь охотничий бог, вернее богиня - Диана, была на нашей стороне. Да и опытный, все видавший зверь переоценил уверенность в свои органы чувств. Чувство голода и надежда на очень темную ночь подвели его в эту ночь. В очередной раз, когда зверь поднял свою обрамленную сединой голову и чуть-чуть отвернул ее в сторону, наконец, раздался так ожидаемый выстрел. Зверь падает на 1-1,5 секунды на живот. Успеваю бросить товарищу - есть, больше не стреляй! А тот и не мог после выстрела ничего видеть, т.к. прицел на несколько секунд был ослеплен вспышкой пламени выстрела. Вижу, как зверь, отталкиваясь задними ногами, бороздит опущенным передом подстилку из сухих листьев, затем приподнимается на передние ноги и, ускоряясь, убегает в темноту леса. Видел? - спрашиваю товарища. Тот отвечает, что лишь успел заметить убегающее в лес темное пятно зверя, правда в другом несколько направлении, чем видел я :)

По дружески вставил "фитиля" товарищу за то, что так долго испытывал мои нервы и не стрелял. Объяснил ему, что его оправдания - Я ждал, пока он повернется боком, я контролировал его, все время держал марку прицела на нем, - здесь не проходят. Кабан исчезает мгновенно, несмотря на свою большую массу и некоторую кажущуюся медлительность при кормежке, выстрелить в таких случаях обычно не успеваешь. А попасть и надежно поразить зверя с 35-40 метров в убойное место при более чем трехкратном увеличении оптики, даже если он и стоит в "штык" - нет ни каких проблем. В общем, мы были уверены, что сейчас мы быстро по кровяному следу найдем дошедшего зверя, хотя глубоко в душе червь сомнения, исходя из опыта прошлых охот, все же шевелился.

Быстро разлили оставшуюся водку из "маленькой", выпили за удачу и пошли искать зверя.

Вот раздвинутая рылом секача кучка зерна, вот борозда среди листьям, царапины от копыт на земле, дальше - НИЧЕГО. В течение 1-1,5 часов мы облазили с диодными фонариками все в 100- метровом расширенном секторе в направлении, куда ушел зверь. Ни каких следов. Ни крови, ни поднятой листвы, ни следов волочения, ни вмятин копыт. НИЧЕГО.

По совету уставшего нас ждать в машине товарища-утятника бросаем поиски зверя и переносим их на светлое время воскресенья. Уходили мы с места с разноречивыми чувствами и закравшимся сомнением в успехе проведенной охоты.

С утра, по светлому, прибыли на место. Поиски вновь начали с пропаханной в листве борозды после падения зверя. Крови нигде нет. Но в этот раз поиски кабана были не долгие. Чрез какое-то время при прочесывании кругами леса Сергей издалека увидел горб поверженного зверя. Ух-х-х, сразу тревожное напряжение спало с души :)

После выстрела зверь отбежал по одной из многочисленных старых троп около 150 метров, сошел с нее, когда, очевидно, ему стало совсем плохо, и залег на живот с головой, направленной на свой след. Положение зверя - на животе, ноги подогнуты под себя, голова с громадными клыками в сторону смертельного врага, движущегося по его следу, напоминало сжатую для неотвратимого, мгновенного удара пружину. То, что зверь ждал своего врага в засаде - не вызывало ни каких сомнений. Обычно, если зверь доходит, он в агонии выбивает в земле площадку, ломает сучья, ветки деревьев, приминает траву вокруг себя. Это же исполин - так и умер, беззвучно дожидаясь ищущего его врага. Земля, кусты, трава вокруг дошедшего зверя - не тронутые. Крови ни на следу, ни на месте засады зверя не было совсем, лишь её маленькая капелька алела на сухом листе возле клыков.

Размеры и вес зверя впечатлили. Именно про таких говорят "под двести, за двести килограмм". По крайней мере такого размера секачи мне попадались всего два раза за последние 5-6 лет. Особенно не по себе становилось, когда, глядя на мощные клыки вепря, представил себе, что бы было, если бы мы ночью расширили круг поиска стреляного зверя и со своими слабо светящимися фонариками приблизились бы к нему на расстояние его последнего броска. Понимал, что шансов вовремя обнаружить затаившегося среди елового подроста секача после выпитой дозы водки, увернуться от атакующего зверя или успеть вскочить на дерево, практически у нас не было. Вывод: ВЕК ЖИВИ - ВЕК УЧИСЬ!

Наши попытки оттянуть зверя на "три-четыре" в более удобное для разделки место не увенчались успехом. Слишком уж был он большой. Все, что удалось сделать - это развернуть его на месте в удобное положение, обрубить вокруг ветки, что бы при разделке особо не мешали рядом стоящие деревца. 51-я полуоболочка прошла между ключицей и лопаткой передней ноги, сердце и легкие повреждены не были, разорвана часть печени, пробит желудок. Пуля так и осталась где-то в кишках, т.к. выходного отверстия не было. Сергей Александрович голову зверя с половиной шкуры отдал на изготовление чучела - будут ли в его охотничьей жизни еще такие выдающиеся кабаны?

Изображение

Вот этот трофей, который сейчас является главной достопримечательностью «охотничьего» домика Сергея Александровича. Хорошо, что мы с ним в ту ночь не дошли до последней лежки этого секача :)

Поздравим его с добытым трофеем, ну а для себя из этого рассказа сделаем определенные выводы. Каждый для себя сам. Бояться зверя не нужно, но опасаться его - ДА. Осторожность, даже иногда и лишняя, в таких случаях ни когда не повредит.

Ну и водка. Стоит ли употреблять её в ходе охоты?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Игорь, спасибо за интересное повествование! Являюсь большим поклонником захватывающего охотничьего рассказа... Ваши - именно из этой серии! Наверняка есть ещё истории...:)?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Товарищ 8 марта отмечал юбилей - день Рождения. Долго думал - что же ему сделать приятное к этой дате, что бы на память осталось. Собрал отчеты о совмесных охотах, немного о рыбалке, добавил с юморными комментариями фото с пожеланиями, о женщинах естественно, тосты в честь ДР и женщин, распечатал их, переплел, сшил в книгу, подарил :)

Вчера подумал - столько труда в это дело вложил,  а пользуется подарком только несколько человек. Вот и решил - может ещё кому интересно и поучительно будет прочитать.

Будут ещё отчеты (рассказы) :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Охота глазами ненормального охотника о коллективном выезде на «потравного» кабана.

 

Последний день июня, суббота, 10.00 утра. Только что проснулся от музыки, доносящейся сквозь открытый балкон комнаты. Сегодня у военных праздник – день части.

 

Изображение

На плацу на смотровой площадке стоит выставленная в ряд боевая техника, возле КПП на стоянке много автомобилей, по дорожке в часть непрерывно вереницей тянутся группками мужчины, женщины, дети. Периодически проезжают автомобили с приглашенными гостями, вот едет автомобиль телевидения…  

 

Выспаться, как планировал, этой ночью не удалось по причине закончившего полумесячное питьё водки соседа. Дважды до приезда врачей скорой оказывал, как умел, помощь, что бы человек остался жить. Во второй раз помог санитарам спустить, вынести на носилках и загрузить ни чего не соображающего человека в машину скорой помощи. Всё увиденное очень сильно повлияло на жизненные убеждения.  Ну его к черту эту ВОДКУ. Если можешь пить её  –  пей, но то только по праздникам и не много, чисто для здоровья. Если не можешь вовремя остановиться, от неё мозги заклинивает -  то лучше и не начинать. Не нужно с водкой бороться, её ещё НИ КТО НЕ ПОБЕДИЛ.

 

В этом ПРАЗДНИКЕ для военных сегодня я принимать участия не буду. Причина – поступившее приглашение охоты на «потравного» кабана.

 

Не смотря на оговоренный срок выезда – один из товарищей по личным делам не успевал (что-то он зачастил с этим в последнее время – не секрет, что это – всё тот же Сергей Александрович J).  Ждать его не стали, выехали втроем в угодья на одной машине. По пути закупили продуктов, двух, уже ставших традиционными, для ухи судаков,  пластиковую посуду (постоянный кухонный набор для поля оставался в «буханке» товарища и надеяться на него, что он приедет вовремя – не стали).

 

Приехали к егерю, посадили его в свою машину и выехали в район охоты. До начала охоты ещё полно времени – походил по лесу, посмотрел грибы, поел земляники. В это время товарищи оборудовали временный бивуак, накрыли стол. Звонит запоздавший товарищ – едет, но плохо – пробки, много машин. Ждать его не стали – сели за стол, хорошо под несколько тостов пообедали разогретым на костре пловом.

 

В непрерывающейся беседе за столом время летит очень быстро – вот уж и егерь начинает подгонять, торопить, зудеть – «уже пора садиться на вышки, кабаны выходят рано, а вы тут расселись…».

Так и не дождавшись приезда товарища (а с ним и второго карабина с ночным прицелом), который был уже совсем на подъезде, после инструктажа егеря как, куда идти, где сыпать корм, куда садиться – я ушёл в лес.

 

Забегая вперёд, скажу, что у товарища была уважительная, по его мнению, причина. Из фото это видно:

Изображение

Но мы люди скромные, свое неудовольствие его хроническими опозданиями высказывать не стали и хором подходящую строку из песни о Стёпке Разине, о его челнах и набежавшей волне не пели! J

 

Подошел к первой кормовой площадке, от которой раздавалось непрерывное карканье воронов. Сначала один, затем и другой ворон с тяжелыми, характерными звуками от взмахов крыльев пролетели мимо – на кормовой площадке пусто, всё съедено в предыдущую ночь. Набрал из бочки и высыпал в долбленые осиновые корыта ведро зерна, взглянул на темнеющее окно расположенной на полянке в 60 метрах вышки (на неё должен сесть опаздывающий товарищ) и пошел дальше.

 

Моя вышка оказалась вовсе и не вышкой, а строением типа лабаза, чуть прикрытым с боков и спереди досками и навесом над головой. На кормовой площадке – вся земля вытоптана разнокалиберными следами, остатки травы по сторонам утоптаны, в корытах-долбленках – ни зернышка. Насыпал из бочки в корыта ведро смеси пшеницы с кукурузой, другим ведром сделал две кормовые дорожки на земле напротив выходящих троп. Забрался на вышку-лабаз, оттянул затвор Хантера, вставил один из трёх взятых с собой на охоту барнаульских патронов, установил 93-й ночной прицел, пристрелянный этими же патронами ещё осенью того года. На такой охоте магазин не нужен, т.к. второго выстрела в подавляющем большинстве случаев делать и не приходится. Столь нравящиеся мне патроны с чешской полуоболочкой, пристрелянные к столь же привычному 58-му прицелу, в этот раз с собой я брать не стал. После падения карабина на последней охоте с присоединенным прицелом с 3-х метровой вышки (ствол карабина, как копье вошел в землю до самого объектива прицела) точность стрельбы этого комплекса вызывала сомнения. Ну а проверить пристрелку, как всегда, не нашлось времени.

Взглянул на время – 20.01, отключил звуковой сигнал на мобильном телефоне, устроился на примитивное сиденье из одной доски, веткой смахнул паучьи тенета сбоку засидки и в секторе обстрела и стал ждать.

Корыта с кормом, сделанные мною на земле дорожки из кормовой смеси – в 60-65 метрах. Намочил слюной палец, поднял вверх, пытаясь определить направление воздуха. Постоянного ветра – нет. Почти полный штиль. Лишь изредка едва различимые потяжки воздуха то в одну, то в другую, то в третью сторону. Очень большая вероятность, что выходящие на кормовую площадку звери зачуют сидящего на открытой засидке человека. Из-за этого я не люблю такой не постоянный ветер, не люблю такую малую дистанцию стрельбы.

Сразу на запах от вспотевшего от длительной ходьбы тела начали налетать комары. Воротником куртки прикрыл открытую шею, стараюсь не делать резких движений от севших на лицо кровососов. В кармане завибрировал телефон. Егерь – как дела, подсыпал корм? – жди, скоро выйдут. Связь, в отличии от прошлого года, когда вообще нельзя было дозвониться,  на удивление оказалась довольно хорошей (очевидно связисты где-то ещё одну вышку со станцией мобильной связи поставили). Перезванивать егерю – ушёл ли подъехавший товарищ на вышку? - не стал. Надеялся, что он успеет до выхода зверей занять вышку.

Впоследствии выяснилось, что я очень глубоко ошибался.  В то время, когда меня нещадно жрали комары, он занимался совсем другим делом.

Изображение

Сижу на доске, прослушиваю обстановку – не треснет ли где предательски под копытом сухой сучек, не закричит ли потревоженная зверем птица. С переменным успехом борюсь с периодическими налетами комаров. Тихо - ни чего не предвещает появления на площадке кабанов. Лишь немного нервируют периодически доносящиеся громкие для такой тишины звуки  грызения короедами коры или дерева засидки. В какой уже раз мой взгляд перенесен от пустой кормовой площадки на ноги и тело, что бы тихо поймать и придавить очередной десяток досаждающих комаров.

Снова перевожу взгляд на площадку – всё без изменений. И тут совершенно неожиданно для себя замечаю какое-то изменение – часть площадки медленно движется. Сразу  и не понял, как это может быть и что это такое. И тут не равномерное, не в едином такте шевеление разных углов и серединки этой движущейся площадки земли, помогло глазу вычленить многочисленные объекты этого явления. Много совершенно не заметных без движения, сливающихся с окружающей местностью поросят-полосатиков, сбившихся в широкую шеренгу и жмущихся друг к другу.  Периодически делая несколько шагов вперед, прижимаясь друг к другу и отступая назад, вытянув вперед свои рыльца, непрерывно принюхиваясь,  поросята медленно, крайне осторожно подступают к насыпанной на земле дорожке из смеси пшеницы и кукурузы. Вот первые в сжатом ряду достигли вожделенного зерна и сразу же в воздухе раздается хруст многочисленных маленьких челюстей, дробящих зерна. Сколько же их здесь? Пытаюсь их сосчитать, но быстро понимаю, что при таком освещении уже уходящего дня в такой плотной массе это сделать не возможно. А где же мамка? Вот уж 5 минут поросята кормятся самостоятельно, свиньи нет. В голову начинают приходить не хорошие мысли. Может не зря каркали, конфликтовали на соседней площадке два ворона? Может это они делили шкуру убитой и спрятанной в кустах мамки этих поросят?  Вот когда я пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Тем не менее достаю мобильник, пытаюсь сфотографировать поросят.

Изображение

Поросята прикончили первую дорожку, перебегают к дальнему корыту и ко второй кормовой дорожке. Вновь пытаюсь их пересчитать – вроде 10 штук. Считаю снова – пять у корыта, четыре у дорожки. Девять? Но вот от корыта к дорожке перебежало два поросенка, а у корыта снова осталось пять штук. На этом их сосчитывать я бросил.

 

Внезапно в лесу слева раздался треск, от которого поросята шарахнулись в противоположную сторону площадки, прислушались… и вновь вернулись к поеданию зерна. Из-за елочек на площадку показалась туша взрослого кабана. Кошу взгляд за дерево засидки – там ещё три больших темных пятна. Пришли взрослые звери. Медленно, крайне осторожно, поочередно кабаны вышли на площадку и начали кормиться из дальнего корыта. Кормятся нервно, постоянно поднимая рыло вверх и принюхиваясь, отбегая и вновь возвращаясь на площадку. Я нервно пытаюсь высмотреть на взрослых зверях характерную кисточку –её НЕТ, как не заметно и характерно отвислых сосков. Все свиньи, но кто из них мамка? Судя по поведению поросят, смело снующих перед носом взрослых, с ногами забирающихся перед их носом в корыта с зерном – любая из них может быть родной. Ни один взрослый зверь не предпринял попытки поддеть или отогнать надоедливого малыша. Лишь взрослые свиньи между собой изредка конфликтовали, поддевая лычем соседку под бок или морду, которая при этом издавала короткий визгливый недовольный вопль. Да еще всё чаще и чаще, по мере насыщения, попарно поросята, как молодые петушки, начинали то ли драться, то ли играть друг с другом, издавая короткие поросячьи недовольные звуки.

Стрелять – НЕКОГО. Стараясь не делать резких движений, пытаюсь сфотографировать на мобильник кормовую площадку. Но и здесь звери получились в виде каких то черных пятен.

Изображение

Без звука медленно откручиваю ИК-фильтр с прицела, включаю прибор и на пределе световой перегрузки ещё раз убеждаюсь – все свиньи.

 Вот уж больше часа меня едят комары.  Кабаны добирают последние зерна из ближнего корыта. Неожиданно одна из свиней подняла вверх рыло, начала ловить им воздух и двинулась прямо по протоптанной дорожке к засидке. Пройдя около 10 шагов, она громко коротко рыкнула – и сразу же всех зверей словно ветром сдуло с площадки.  Толком  я и не понял – куда кто убежал. Через пару минут поросята осторожно вернулись на площадку. Слева раздался треск – там, как я понял, взрослые. Через пару минут половина поросят, как по команде, стремительно унеслась в сторону ушедших зверей. Через минуту – и остальные поросята дружно бросились с кормовой площадки вслед. Всё, концерт окончен, КИНА - не будет!

Спускаюсь с засидки, иду к площадке. Чистота полная. Лишь отдельные зернышки, застрявшие в щелях и пропилах осиновых корыт, откуда их не могли достать шершавые язычки поросят и языки взрослых свиней. Иду к бочке, набираю зерна, вновь наполняю корыта. Забираю карабин, отхожу от площадки метров на 200, жадно закуриваю, звоню егерю и обрисовываю ситуацию. После неоднократного переспроса –«Четыре свиньи? Значит четыре?» я понимаю, что он и сам не знал – сколько и какие звери приходят на эту кормушку.  «Что теперь делать? Дальше сидеть?» – «Возвращайся назад, тут уже уха поспела». 

Возвращаюсь, медленно, без звука, подхожу к кормовой площадке, на вышке которой должен сидеть и караулить выход кабанов опоздавший товарищ. На площадке зверей нет. Тихо, затем погромче зову товарища  по имени. Тихо, ответа нет.  И тут я понимаю – что его на вышке нет. Смотрю на корыта – насыпанный мною корм не тронут. Выдвигаюсь к просеке, напрямую ведущей к нашему бивуаку, к горячей ухе, к налитой стопке водки, к сидящим у костра товарищам.

Выхожу на эту заросшую высокой травой, с глубокими колеями от лесовозов, разбитую просеку и скорым шагом направляюсь к стоянке.

 

Фото этой просеки есть только зимнее. Следы на снегу показывают, что зверя здесь полно зимой и, конечно,  летом.

 

Пройдя по просеке около 200 метров, неожиданно для себя впереди замечаю в начинающей наступать ночи какое-то темное неразборчивое пятно. Останавливаюсь. Темное пятно в траве неподвижно. И только я собрался сделать шаг, как пятно исчезло, затем вновь появилось. Там что-то есть, там какой-то зверь! Я приседаю, срываю с плеча карабин, включаю ночной прицел. В него я четко вижу торчащие из травы характерные кабаньи уши, часть хребта.

 

Что делать? Стрелять или нет? А если это свинья и кормящиеся рядом поросята скрыты в высокой траве? Между тем темная фигура зверя переходит, периодически то скрываясь, то появляясь в высокой траве, на левую сторону просеки и скрывается в кустах. Ушёл? Характерного тихого позывного похрюкивания свиньи, водящей за собой поросят,  я не слышал. Других крупных зверей – не видно, звуков кормящегося стада – не слышно. Скорее всего, это был одиночка! Я уже начинаю в душе сожалеть, что упустил предоставившийся мне шанс.

Слушаю звуки леса и смотрю вдоль просеки. И вот снова темное пятно выплывает из кустов. Снова вскидываю карабин. Сердце учащенно бьется в груди. Зверь периодически, то опуская вниз голову, то вновь её поднимая над почти скрывающей его травой, медленно движется вдоль просеки в моем направлении. Кормится, выкапывая из земли вкусные корешки. По расстоянию между поднятыми ушами, по ширине лба кабана я понимаю, что он, не смотря на увеличение прицела, совсем рядом, не далее 50-60 метров. Вот, наконец, зверь повернулся правым боком, опустил голову и начал то ли копать, то ли есть что-то в траве. Навожу красную прицельную галочку на возвышающийся горб зверя, опускаю её вниз на скрытую травой предполагаемую лопатку  и плавно нажимаю спуск.

Так ожидаемого громкого, бьющего по ушам звука выстрела калибра 30-06, характерного чешским патронам, я не услышал. Не очень громкий, чуть более протяжный, с каким-то потрескиванием выстрел барнаула.  Куда делся зверь – я так и не успел увидеть. Сразу же встаю с колена и смотрю туда, где был кабан. Что-то вроде чернеет. И тут же, еще не оторвав прицел от глаза, слышу приближающийся в моем направлении треск  по лесу справа от просеки стремительно, без разбора, напролом несущегося кабана.  Звук проламывающегося через заросшую сечу зверя внезапно в 30 – 40 метрах справа от меня стих. Последнее слабое «тресь-тресь» и дальше – полная тишина. 

Упал и, смертельно раненый, сразу дошёл? Или остановился и слушает?  А может он стал на тропу и тихо, без звука, ушел?  Или, тяжело раненый,  залег в ожидании подхода того, кто ему сделал так больно?

И какой это кабан – тот, по которому я сейчас стрелял или другой, которого я не видел и не слышал в лесу?  А стреляный кабан лежит на месте – ведь впереди что-то темнеет в траве?

 

Отвожу затвор Вепря, вставляю в патронник ещё один патрон, с громким металлическим  звуком  досылаю его вперед. В лесу тихо, кабан не шарахнулся от звука заряжания оружия,  – но это не добавляет ясности в обстановке.

 

Заметив место сломанной сбоку просеки веткой, взяв карабин на изготовку, иду к темному пятну на просеке. Не доходя до пятна, уже вижу, что это не лежащий кабан, а разрытая кочка земли. Немного обрадовался – значит, это трещал по лесу стреляный кабан, одиночка!  Подсвечиваю фонариком, в надежде обнаружить по примятой траве место ухода кабана в лес. Тщетно. Возвращаюсь к примеченному месту и лезу в заросли сечи в направлении, где прекратился треск от убегавшего зверя. Раздается звонок мобильника, голос егеря – «Ты где?».  Коротко объясняю ему, что уже прошел половину пути. «Давай быстрее, уха стынет». По его ответу я понял, что товарищи за столом не слышали моего выстрела.

 

Прекращаю поиск зверя, выхожу на просеку и быстрым шагом иду к стоянке. По пути обращаю внимание только на хорканье всё ещё токующих вальдшнепов, которые раза четыре пролетали над головой.

 

Подхожу к сидящим за столом товарищам, выпиваю протянутый стаканчик водки и ем ещё горячую уху. Одновременно рассказываю об увиденном на засидке. По тому, что мне не задают вопросов, убеждаюсь ещё раз, что они мой выстрел не слышали. После второго стаканчика рассказываю о второй части охоты и о произведенном выстреле. Тут же лица товарищей стали серьезными, между ними началась завершающий этап спора.  «Я тебе говорил, что в-о-о-о-н оттуда был выстрел? А ты – это петарда, это петарда в деревне!».

Надо идти искать. По тому, как Валера собирает мешки, нож, топор, фонарики – я понимаю, что он верит в меня. Под полушутливое, полусерьезное напутствие егеря «Если будет свинья – можешь не возвращаться и забыть сюда дорогу» уходим в лес. Свой карабин на поиск зверя я брать не стал, эту обязанность возложили на опоздавшего к охоте Cергея Александровича.

 

Быстро дошли до места. Остановил товарищей, чтобы не затаптывали следы на траве и начал искать при свете фонарика место ухода зверя в лес. Вот примятая трава – прошел по тропке несколько метров в лес. Не то – выходной спокойный след, трава положена в направлении к просеке.  Метров через семь-восемь замечаю за кустиком сломанный и наклоненный в направлении от просеки в лес стебель высокой травы, дальше – ещё места примятой в этом же направлении травы. Видно, что зверь уходил прыжками – похоже, это НАШ кабан. Пройдя по следам прыжков зверя на траве около 10 метров вглубь леса, в свете фонарика замечаю на растениях обильный выброс крови. Всё-таки попал, не промазал!

Зову товарищей. Те подходят, оценивают кровяной след и решают, что зверь с таким ранением не должен уйти далеко. Оставив товарищей возле обнаруженной крови, иду по плохо видимым следам вперед. Метров через 30 снова зову их к очередному выбросу крови. Снова ухожу вперёд и теряю след, который уходит в не проходимый сплошной ряд густо растущих не высоких елочек. Начинаю обходить заросли, кружить по лесу в надежде увидеть на растительности признаки ушедшего подранка. И вот в свете фонарика между двумя рядами посадки молодых елочек замечаю отдающую серебром тушу зверя. Подхожу к лежащему на боку кабану – СЕКАЧ!!! Да ещё какой!

 

 Изображение

Довольно крупный, не менее 5 лет,  не привычно длинный, гладкий, с короткой светлой шерстью и совсем редкой короткой рыжеватой щетиной вдоль хребта и на заду, с кисточками на ушах.

 

Зову товарищей.  Подходят, изучают и оценивают зверя. Раньше такие не попадались. Непривычен он в летней шкуре. Какой то прогонистый, вытянутый, со светлой, грязновато-белой шерстью. Товарищ обращает внимание на то, что у секача совершенно белые копыта, голый живот и бока так же светлые, не имеют даже характерных темных пятен. Клыки – не большие. В этом секаче имеются явные признаки прилива крови домашней хрюшки.

Товарищи достают фотоаппараты, по несколько снимков на память и – за работу!

Изображение

 

В ходе разделки зверя на месте установили, что пуля барнаульского патрона раздробила ребра с обеих сторон, полностью разорвало верхнюю треть сердца, пробила легкие и застряла где-то под левой лопаткой, не пробив зверя насквозь. Специально пулю не искали – может у кого-то в мясе найдется, а может и выпала в ходе разделки. Но, судя по всему (по звуку выстрела, глубине проникновения) скорость и мощность барнаульской пули слабее пули чешских патронов. Ибо грибок чешской полуоболочки со своего Хантера я впервые увидел только на втором году охоты.  До этого всех кабанов, лосей она пробивала насквозь.

 

Разделка, вынос мяса на приличное расстояние до подъехавшей машины не занял много времени.

 

Два часа ночи. За столом, который ломиться от еды, напитков, рядом с горящим костром сидим и неспешно ведем беседу об охоте, об удаче, о оружии, ножах,  о товарищах, о женщинах…  Торопиться некуда, завтра – выходной. Ни пить, ни есть уже не хочется. Даже традиционную печенку не стали жарить – кто её сейчас будет есть? Все пресыщены.

 

Луны не видно - уже скрылась за лесом. Но полной темноты в это время года не бывает. В ночном сыром воздухе витает букет ароматов лесных трав, леса. Хорошо видно, как над низиной у реки начинает всё плотнее и плотнее собираться белая пелена тумана.  Скоро разгорится новый день и мы уедем домой. Разговоры короче и короче, молчаливые паузы всё длиннее и длиннее – каждый думает о своем. 

Как  хорошо-о-о-о!!!

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Удачная охота

 

  В последний момент в субботу выяснилось, что в хозяйство приезжают гости и вышки будут заняты. Решили с товарищами для отдыха выехать на опушку недавно скошенного пшеничного поля. Остановились, разбили бивуак, начали накрывать стол. Пробежался вдоль поля - свежих следов нет, нашел на стерне несколько молоденьких подосиновиков. Зашел в лес - дачниками всё выбито и вытоптано, все грибы выбраны.

Изображение

Кстати, в лесу обнаружил вот такой один в один, как на фотографии, интересный гриб. Стесняюсь спросить  - женщины знают, как он правильно называется?  J

 

  За накрытым столом за приятной неспешной беседой с короткими перерывами (во время которых я всё же успел набрать "на пожарить" грибов) просидели до темноты. Изредка отрываясь из-за стола, периодически выходили на опушку, что бы просмотреть поле - зверя не было. Вот от егеря  поступило известие, что один из гостей стрелял по вышедшим на площадку кабанам. Не вытерпел, пока повернется боком, стрелял по крупному зверю в лоб. Чистый промах. Сразу скажу, что остальные двое гостей слышали подходы зверей, но, очевидно, по причине сильного, быстро меняющегося по направлению ветра кабаны чуяли людей и на площадки не выходили. И, не смотря на довольно длительное время, проведенное гостями на вышках, удача в этот раз им не улыбнулась.

 

  Уже довольно поздно. Товарищи ставят готовить традиционную уху из астраханских, недавно пойманых Сергеем Александровичем судаков. Застолье вновь активизировалось. Периодические осмотры поля всё больше и больше убеждают нас, что сегодня зверя мы не увидим. Да и на освободившиеся от гостей вышки уже в это позднее время и от такого богатого стола, от компании единомышленников, ни кто из нас уезжать не хочет.

  Наступает глубокая ночь. Вот уж трое товарищей разложили в машинах сиденья и решили после столь продолжительного застолья вздремнуть. Лишь мне и Валере не спиться - потихоньку попиваем периодически разогреваемый чай и осматриваем поле в надежде увидеть выход зверя.

  Через какое-то время и Валера не выдержал и, не смотря на периодически налетающие тучки с мелким не продолжительным дождиком, уснул и начал тихонько похрапывать.

 

  Уже почти три часа ночи. Вновь выхожу к опушке и просматриваю поле вдоль леса - пусто. Не знаю - почему я посмотрел на деревню, ведь оттуда явно не могли прийти звери. Но когда я перевел туда поле зрения своего 93-го, у меня сразу остановилось дыхание. Из заросшего кустами оврага на бугорок скошенного поля вышел целый табун кабанов. Передние кабаны этой большой колонны зверей непрерывно бегали на бугорке, задние кабаны этой колонны скрывались ещё в кустиках.

  Быстро бегу к спящему под деревом товарищу - "Табун кабанов! ВОН там, напротив деревни!" С товарища мгновенно слетают остатки сна, он подхватывается, хватает свой прицел и выходит на опушку леса. Я быстро расчехляю карабин, заряжаю оружие. Тут же на звуки моих торопливых сборов подхватываются в машине остальные, уже спящие охотники - начинают в темноте суетиться, одеваться, искать оружие. Зло шепчу им, чтобы не шумели и не хлопали дверьми.

  Подхожу к стоящему на опушке Валере. Тот говорит, что никаких кабанов в поле нет. - Может тебе показалось спросонья? - Может бурьяны спутал с кучей кабанов? Но, видя мою убежденность, понимает, что зверей я всё же видел.

 

  Быстро идем к месту выхода зверей. Осторожно выглядываю за угол кустарника - стада кабанов НЕТ! Поднимаемся повыше на поле и поближе к деревне, смотрю вдоль оврага с кустарником - ПУСТО! Неужели ушли с поля в овраг?

  И тут товарищ не уверенным голосом - Посмотри на деревню, вдоль забора - это кабаны или кусты? Я ещё не успел посмотреть в ту сторону, как раздается выдох товарища - КАБАНЫ!

Стадо кабанов, выстроившись в длинную цепочку, идет по краю поля вдоль деревенских заборов, периодически останавливаясь, очевидно, около оставленных не скошенных на краю поля полосок пшеницы. Быстро подсоединяю прицел к карабину и начинаю подход к зверям. Ветер - благоприятный, звери не могут учуять меня.

 

  Быстро прохожу около 100 метров, вскидываю прицел с карабином. Звери уже ушли от деревенского забора, перешли клинышек поля и кормятся в низинке рядом с оврагом. Дальше уже иду осторожно, стараюсь не шуршать скошенной стерней, хотя при таком сильном ветре это и лишняя предосторожность.

  Вот уже невооруженным взглядом различаю большое темное пятно стада. Приседаю и принимаю положение для стрельбы с колена. Долго не могу нащупать на прицеле регулятор яркости прицельной марки - наконец включил необходимую марку. Кого стрелять? Сплошная масса зверей, над темным пятном которой возвышаются горбы взрослых зверей. Отдельно стоящих от стада зверей нет. Выцеливаю горб правого крупного зверя, выделяющийся над стадом и нажимаю спуск. Выстрела НЕТ - не снял предохранитель  Времени нет - стадо может мгновенно спуститься в овраг и уйти.

  Снимаю предохранитель, вновь выцеливаю горб этого же зверя, опускаю угольник чуть ниже и нажимаю спуск - ВЫСТРЕЛ! Шлепка пули я не слышал. Лишь звук топота и шороха скошенной стерни от множества разбегающихся зверей. Смотрю на место стреляного зверя - пусто, лишь последние мечущиеся в беспорядке поросята. Рядом раздается шорох стерни от бегущих зверей. Перевожу карабин в этом направлении. В 30-35 метрах один за другим поле зрения пересекают скачущие друг за другом поросята. Смотрю туда, куда они бегут. Несколько крупных зверей впереди, растянувшаяся прерывистая цепочка кабанов и поросят помельче, огибает стоящего на углу кустарника Валеру, который размахивает руками с зажатым в них прицелом и во весь голос матерится. Причем, не смотря на издаваемые товарищем матерные ругательства, его размахивания руками, растянувшееся стадо повторяет путь впереди бежавших зверей. Явно идут по запаху передних зверей - на угол кустарника, где стоит ругающийся Валера, затем в 10-15 метрах огибают его и через всё поле (около 400 метров) уходят в лес. Вот рядом ещё звук бегущего зверя. Перевожу поле зрения прицела - последний, явно больной или раненый отставший поросенок, гораздо медленнее остальных, с хриплым подхрюкивающим звуком пробегает мимо меня. Сопровождаю его прицельной маркой, но так и не решаюсь нажать на спуск - зачем он такой нужен? Вновь смотрю на место, где я стрелял зверя. ПУСТО.

 

  Подхожу к товарищу. Тот ещё не отошёл от возбуждения от такой близости к зверям (чуть не затоптали ). Куда ты стрелял?! Шлепка пули не слышал.  МИМО?!

  Я и сам растерялся - пытаюсь сказать, не внятно мямлю, что с такого расстояния не мог промахнуться, надо будет смотреть кровь... Вновь начинаем просматривать поле вокруг. И вдруг Валера, смотрящий в направлении убежавшего стада, произносит - КАБАН! В поле стоит кабан! Я не сразу замечаю в 300-350 метрах темную фигуру стоящего на пригорке посредине скошенного поля зверя. - Бегом туда! И тут я вижу, что кабан ложится. Сначала подгибает ноги и ложится на живот, затем заваливается на бок. ЕСТЬ! Удача не обошла сегодня нас стороной!

 

  Иду за машиной.

  Двое оставшихся с одним карабином товарищей,Сергей Александрович и Володя, так же видели пробегавших мимо их в 80-90 метрах зверей, но стрельнуть по бегущему зверю Сергей так и не решился. Вроде бы в поле зрения был махающий руками мой напарник, поэтому побоялись. Хотя, реально, он стрелять старается всегда наверняка (выцеливает зверя очень долго), по бегущим кабанам, насколько я помню,  никогда в жизни не стрелял. Думаю, что из-за неуверенности в выстреле и не стрелял.

  Когда подъехали к лежащему в поле зверю - он ещё был жив. Пришлось достреливать.

Изображение

Володя – полноценный участник охоты. Вместе с Сергеем Александровичем был разбужен, когда я лихорадочно стал собираться на подход к вышедшему стаду. Вместе же они видели убегающих зверей и момент падения после пробежки раненого кабана.

 

  Но самое главное и приятное в этой охоте - это то, что зверь оказался секачиком (исключались всякие разборки с егерем).

  Ну а дальше - вывоз зверя, разделка. В последний момент вспомнили о фотоаппарате, товарищ сделал несколько снимков на память.

 

  Лишний раз убедился, что барнаульская полуоболочка всё же ни в какое сравнение не идет с чешской. На мой взгляд - слабоват патрончик. Но следует сказать, что дальнейшее использование этого патрона развеяло мои сомнения о его слабой убойности.

  Правда и попадание было не совсем по месту - за лопаткой и чуть выше, чем нужно. Пробиты только ребра с одной стороны, из кабана пуля так и не вышла.

  Это нам ещё повезло, что кабан убегал полем, а не ушёл сразу в кусты в овраг. Там мы его вряд ли бы нашли.

 

  Предложение поспавших и набравшихся сил товарищей - пожарить здесь же печенку, мною было отвергнуто. Достаточно праздника! Очень хотелось спать.

  Правда и дома толково выспаться не дали постоянно раздававшиеся звонки - поздравления с профессиональным праздником, с Днем Танкистов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как Володя на поле от кабана свою жизнь спасал

 

Ярколунная, очень светлая ночь. Обходя вдвоем с местным моим товарищем Володей поле (товарищ без оружия, я его использую вместо рогатины - стреляю с его подставленного плеча по зверю в высоком посеве, ну и так - на всякий случай для подстраховки) и уже почти дойдя до огородов деревни, мы услышали совсем рядом в лесу визг. Пришлось даже отойти немного назад, чтобы звери не смогли заметить нас при выходе из леса. И вот, через не продолжительное время, с треском из леса выползло большое темное пятно, немного задержалось на наезженной дороге и рассыпалось по овсяному полю 18-ю разнокалиберными кабанами.

Только я собрался начать к ним подход -  в лесу снова визг. Дождались, пока и остальные звери  выйдут на поле.  Всего их сейчас кормилось 32 головы. Стадо начало кормиться и быстро растянулось небольшими группками и одиночками далее середины поля. В нынешние времена такие крупные объединенные стада - очень большая редкость.

Благополучно скрав, даже не заходя в посевы, по наезженной между лесом и полем укатанной дороге кабанов, стреляю крупного одинокого зверя, кормящегося на некотором удалении от стада. Благополучно - это потому, что вышедшее в поле стадо не среагировало на тревожное "ФУ-У-У-У" и уходящий треск веток, которые издал на выходе из леса зачуявший нас "опоздавший" кабан. Благополучно - это потому, что в такую яркую ночь звери не смогли нас увидеть, так как наши темные крадущиеся фигуры находились в лунной тени от деревьев на лесной опушке.

Наблюдая в прицел с плеча товарища за стремительно уходящим скачками по дуге в обход стада через середину поля стреляным кабаном, я внезапно потерял его из виду. Упал? Вроде бы в последний момент упал и несколько раз взмахнул копытами. Или мне всё это показалось? Но куда делся зверь - ведь я должен был его видеть по местности минимум до опушки леса.

Стада на поле уже нет, лишь изредка доносится хруст ломаемых сучков с заболоченного леса напротив. Замечаю по направлению на возвышающуюся над остальной кромкой леса елью место пропажи кабана. Так будет легче искать. Высказываю свои предположения и наблюдения товарищу. Перекуриваем. Решаем выждать полчаса и затем идти искать трофей. Но товарищ нетерпелив и собирается пройти чуть-чуть в поле - посмотреть и послушать (как всегда – он боится потерять мясо J )

Периодически при ярком свете луны поглядывая на темнеющую на светлом фоне созревших посевов ушедшего в поле Володю, вижу, что он сместился гораздо левее засеченного направления предполагаемого падения зверя и уже почти доходит до угла леса, куда после выстрела ушло с поля большое стадо кабанов. Ругаю его бестолковость про себя, продолжая успокаивать свои нервы очередной сигаретой.

Внезапно раздается медвежий, вначале короткий, а затем - протяжный рык. Я в замешательстве вскидываю карабин и в ночной прицел вижу, как мой Володя громадными скачками несется по полю созревшего, довольно высокого овса. Но, почему-то, не ко мне, а параллельно противоположному лесу. И тут же я замечаю отделившееся от угла леса темное пятно зверя. Кабан, периодически ревя, неторопливой рысью преследует убегающего человека. Честно скажу - здесь испугался и я. Что делать? Первая мысль, что посетила меня – только бы товарищ не запутался ногами в высоких посевах и не упал. Снимаю с предохранителя карабин. Но, заметив, что разрыв между скачущим по полю Володей и преследующим его кабаном только увеличивается, на меня постепенно, с осознанием всего происходящего,  нападает душащий смех. Я всё понял J

Кабан, пробежав ещё какое-то расстояние, внезапно резко меняет направление и уже скачками уходит в лес. Он явно учуял обонянием - кого он хотел прогнать с поля J

Сижу на траве на опушке леса и жду Володю. Почему-то товарища ещё нет. Подавляя в себе рвущийся наружу смех, тихо окликаю его. Вот, наконец, он не решительно подходит из темноты тени леса ко мне. Выглядит он крайне испуганным, нерешительным,  с трудом удерживает рвущееся наружу дыхание от "рекордной" двухсотметровки.

Удерживая рвущийся наружу смех,  спокойно спрашиваю: "Ну что, Вова, нашёл мясо?"  J

И тут товарища понесло  Мне кажется, что в его прерывистом, бессвязном рассказе смешалось всё - и напряжение от быстрого, рекордного бега, и сильный испуг, и радость - что остался жив и не пострадал, и всё пережитое от других эмоций. Из вылившегося через рассказ андреналина товарища стало ясно, что раненый зверь жив, он чуть не догнал и не "запорол" его. Что там, на границе леса и поля шуршат и чавкают в посеве кабаны.

В ходе рассказа товарища я уж не смог подавить в себе смех - чем он немного даже смутился. Ну а во мне - лишь возросла уверенность, что сегодня мы будем с трофеем.

Дошедшего в поле секача (кстати - трофейного по размерам) мы нашли очень быстро, хотя и не без трудностей (товарищ категорически отказывался далеко уходить в поле по корректируемому ему голосом направлению). Значит - мне не показалось, что в последний момент наблюдения за стреляным кабаном перед его исчезновением, как он засеменил по воздуху из овса копытами.

Кстати, подобная история с этим Вовой на пару с другим товарищем случилась и несколько позже, но уже в нескошенном кукурузном поле.

Всё было почти аналогично. Смертельно раненый зверь - пеленгование по огням вышки сотовой связи направления звуков его дохода в кукурузе - решение товарищей побыстрее найти мясо, пока я ушёл обходить остальной участок поля - страшный рык зверя в кукурузе и преследование панически убегающих товарищей - рекордный трехсотметровый бег товарищей до машины - их сильный испуг и боязнь выйти из машины на месте выстрела - категорический отказ искать дошедшего зверя в кукурузе даже после всех моих объяснений - успешное утреннее обнаружение в кукурузе зверя по засеченным во время охоты координатам.

Но это - уж другой рассказ.

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Загонная охота. Два трофея в один день.

 

  В субботу, к разгару послевыборных баталий, командой на нескольких машинах выехали на загонную охоту. По приезду на место выяснилось, что заявленной ранее команды из столицы не будет, поэтому охотиться будем сами. Развели большой костер, накрыли под елями стол, очень хорошо позавтракали. Здесь же, за столом, был проведен инструктаж и оформлены бумаги. Первый загон был безрезультативным. Чуть не потеряли одного загонщика, бывшего в загоне первый раз и не знавшего местности. Хорошо, что есть мобильная связь. Но для определения направления выхода заблудившемуся загонщику было сделано два ружейных выстрела, что не очень здорово. По выходу всех охотников с загона выяснилось, что по только что чуть присыпавшему землю снежку имелся один входной след лося, которого преследовали две неизвестные собаки. Заблудившийся загонщик сообщил о совсем свежей кабаньей тропе, выходившей из загона. По-видимому, звери покинули место во время расстановки стрелков на номера.

  Быстро посовещавшись, определили место и порядок проведения второго загона. Разъехались - загонщики и два перехватывающих номера - в одну сторону, основные номера - в другую. Лично для меня этот загон не представлял интереса, так как в нем никого, кроме лосей быть не могло. Вследствие этого с разрешения руководителя охоты я сходил на кормовую площадку, подсыпал зерна. Корм высыпал не только на саму площадку, но и далеко от неё, в прогалах между деревьями, с учетом того, что бы зерновые дорожки были видны с засидки. Основная цель этого - звери с большой вероятностью могут учуять охотника, если выйдут на саму площадку - слишком уж близко, на расстоянии ружейного выстрела, она расположена. Далеко же от засидки, в лесу среди елей, выложенный корм значительно снижает боязливость зверей и возможность унюхать ими запах затаившегося охотника. Быстро возвращаюсь к номерам. Не доходя до своего места - выстрел. Подхожу к руководителю охоты - стрелял загонщик, чистый промах по мелькнувшему в мелятнике лосю. Зверь ушел в загон. Минут через 10 - ещё один выстрел. Звонок - охота закончена, бык взят одним выстрелом.

  На машине возвращаемся с номеров к костру и накрытому столу, сажая по ходу стрелков в машину. Проезжаем мимо лежащего трофея - довольно крупный бычок, с одной стороны рог - вилка (два отростка), с другой - к вилке добавился и пупырышек третьего отростка. Собираемся все возле костра, обновляем накрытый стол, решаем организационные вопросы (кто едет разделывать зверя, вывозить и делить мясо, готовить обязательную печенку), поднимаем тосты за стрелка, за вырастившего зверя егеря, за удачу, за..... 

 

Изображение

Последнее фото с Николаевичем. Менее чем через неделю, буквально за день до оговоренной следующей охоты, он, как руководитель предприятия, лично выехал в другую область на место поломки машины, что бы оказать помощь своему подчиненному. Там у него остановилось сердце.

Так он и не добыл своего кабана...

 

  Скоро всем уже стало ясно, что загонов на кабана сегодня уже точно не будет. Начинаются сумерки, торжественный обед постепенно переходит в не менее торжественный ужин... Пора и мне...

  Иду к засидке. Внезапно повалил довольно сильный снег, резко потеплело. Сажусь на засидку, готовлю оружие, проверяю видимость. Всё занесено снегом, целина сплошная. Но условия видимости в ночной прицел на фоне только что выпавшего снега - идеальные. Из полудремоты меня вывели два резких звука, вроде как взвизга зверя. Поднимаю голову, смотрю на кормовую площадку. Пусто, темных пятен зверей нет. Начинаю всматриваться в прогалы в лесу между деревьями, где я делал зерновые дорожки. И невооруженным взглядом на фоне белого снега и чуть присыпанного снегом елового подроста вижу большое темное пятно. Вроде кабаны?! Тянусь к карабину. Донёсшийся до слуха не четкий шум (вроде шороха и хрумканья) лишь подтверждает мою догадку. Ещё не взглянув в прицел - слышу двойное "хрю-хрю" свиньи. В ночной прицел большое бесформенное пятно превратилось в стадо кабанов (около 15 особей), выстроившихся с разных сторон вдоль зерновой дорожки и жадно поедающих корм.

  В этот раз особого волнения (дрожания рук, учащенного биения сердца, прерывистого дыхания) не было. Кого стрелять?  Вижу, как из елочек ещё выбегают большой кабан и пара поменьше и сливаются с темным фоном кормящихся зверей.

  Отдельно стоящих в стороне зверей нет. Решаю сразу, что большого кабана (а это на сто процентов будет взрослая свинья) стрелять не буду. Выбираю крайнего, ближе всех стоящего ко мне небольшого, по сравнению с крупными, зверя, но стрелять не решаюсь, так как одной пулей могу задеть сразу двух кабанов. Периодически, получив от кормящегося рядом соседа рылом под низ, из стада то здесь, то там с недовольным взвизгом выскакивает кабанчик, стремительно отбегает от места конфликта и так же стремительно присоединяется к трапезе в новом месте зерновой дорожки. Ещё раз убедившись, что стоящий ближе всех ко мне зверь один из самых маленьких и поймав момент, когда за кормящимся кабанчиком не было других зверей, произвожу выстрел.

Толчок от отдачи в плечо не полностью вложенного карабина, восстанавливаю наводку - стадо с кормовой дорожки как ветром сдуло. Задержался лишь один зверь, который как-то неуклюже развернулся и прыжками ушёл в еловый подрост. Это уже хороший признак и я уверен, что зверь ни куда далеко не уйдет.

  Прикуриваю последнюю, долго оберегаемую сигарету (за столом, после тостов по поводу удачной охоты, изъявили покурить даже те, кто не курит), успокаиваюсь. Иду к зерновой дорожке, при свете фонарика сразу замечаю несколько капелек крови. Иду по следу. Выбросы крови у зверя становятся с каждым прыжком всё обильнее - понимаю, что он с такой раной должен быть совсем не далеко. Приседаю в еловом подросте и освещаю лучом фонарика впереди себя в направлении кровавого следа. Лежит. Подхожу к зверю. И совсем не поросенок, как я ожидал. Значит - в этом стаде поросят не было, ибо этот зверь был одним из самых маленьких. Двухгодовалая молодая свинка. Вновь удивила живучесть зверя. Полуоболочка попала точно за "локоток", по сердцу. На ошкуренной туше входное - около 4 см в диаметре, выходное - около 2 см. От сердца осталась только половина. Не смотря на это, зверь после попадания смог встать и отбежать ещё на 30 - 35 метров.

 

Изображение

 

  Грузим зверя в машину и колонной выезжаем к дому. По дороге заезжаем в магазин. Наконец-то я покурил вдоволь. Лосиная печенка уже готова. В добавок к лосиной жарим на нутряном сале и кабанью.  

  Сегодня охота удалась!  Особенно в восторге была молодёжь.

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Удачная охота ночью с одноствольным  ИЖ-18

 

 

  Сегодня вышел с двухнедельного отпуска. В этот промежуток времени вместилось очень много - и домашние заботы, и рыбалка, грибы, сбор малины (до сих пор спину ломит после 10-литровой разовой нормы), ну и, конечно, охотничьи наблюдения и пробы.

  Кабан начал очень активно посещать посевы. Именно в это время звери, где их очень много, наносят  наибольший ущерб сельскохозяйственным посевам. На некоторых участках полей, особенно заходящих клином в лес, и убирать то комбайнёрам нечего. Мрачное зрелище для агрария представляет собой такое поле с уложенными на землю и утоптанными в неё стеблями зерновых, которые в ходе уборки уже не может захватить косилка комбайна, с островками не уложенного на землю бурьяна, среди которого сохранились кустики зерновых, в большинстве своем - без колосков, которые были скусаны зверями. Именно в это время, что бы снизить наносимый кабанами ущерб,  и должна осуществляться охота "на потравах". Но, почему то, исходя из моих наблюдений, большинство "потравных" лицензий закрывается с вышек. Да и лицензии эти зачастую, пока дойдут до охотхозяйства, достаются охотникам к разгару уборки полей с зерновыми. 

...

  Практически не было ни одной ночи, чтобы я не видел, не слышал кормящихся зверей. Проблема одна - посевы ещё не полегли, очень высокие и увидеть кормящегося в них зверя довольно проблематично. Иногда слышно, как в 15-20 метрах харчуется зверь, но увидеть его не удается. Каких-то ухищрений типа лабаза на высоком дереве, или засидки на заходных тропах не делал, т.к. добыть зверя не было основной целью. 

  Об удачной охоте. Вышли с товарищем Володей с дачи в час ночи на поле. Сразу же на выходе из деревни в бурьянах короткое "ух-х-х-х" и треск от стремительно удаляющегося зверя. Видимо не желает зверь продираться через бурьяны и посевы, для передвижения использовал слабо наезженную дорогу по границе поля.

  Осторожно подошли к участку посевов, наиболее посещаемых зверями. По доносившимся звукам из посевов стало ясно, что в поле кормится семья. Короткое глухое периодическое рычание главной свиньи, иногда взвизги поросят, чмоканье и чавканье с разных направлений показывало, что стадо довольно большое. С бугорка, продвигаясь по наезженной грунтовой дороге за кормящимися зверями, пытаюсь в 34-й ночной прицел что-то высмотреть в посевах - бесполезно, слишком они высоки, да еще довольно много бурьяна. Оборачиваюсь, смотрю в обратную сторону по границе посева и скошенного поля травы - КАБАН! Зверь вышел из посевов на скошенную траву, немного постоял, развернулся, сунул голову в посев и начал что-то выбирать. Замечаю, что рядом вышел еще зверь, затем ещё один. Все разного размера - первый, по всем признакам, секач, самый крупный.

  Подсоединяю прицел к ИЖ-18, протягиваю оружие товарищу - иди. Тот замотал головой - у меня не получиться, я не смогу подойти, у тебя получается сподручнее - в общем, товарищ явно чувствовал, что не сможет успешно завершить дело. В то-же время, зная что приклад ружья товарищ подогнал под себя (мне он короток и при выстреле отдачей прицелом разбивает в кровь переносицу), выверку прицела и его пристрелку он делал сам (я затем лишь по его двум попаданиям в мишень и количеству сделанных им щелчков винта выверки (не в ту сторону) лишь подкорректировал в необходимую сторону прицельную марку, я для вида так же немного поупрямился, но затем взял оружие и пошел вперед. В поле зрения остался лишь один зверь, два других зашли в посев и стали не видимы. Затем и последний зверь ушел в посев и исчез с поля зрения.

  Согнувшись,  осторожно, без шума двигаюсь вдоль поля. Совсем рядом доносится шуршание, тихий треск и смачное чавканье кормящегося зверя. Привстаю - смотрю в направлении звука. Далекий свет уличного освещения поселка засвечивает поле зрения прицела - ничего не видно. Пригнувшись почти до земли снова продвигаюсь вперед. Сняв ружьё с предохранителя, включив прицельную марку и изготовившись для выстрела - медленно привстаю и ищу зверя. Звуков кормежки не слышно, лишь тихий стрекот работающего прицела. Вожу вправо-влево по посеву и вдруг совершенно неожиданно для себя в поле зрения прицела среди высоких зерновых посевов совсем рядом вижу темную часть лба зверя с двумя торчащими ушами. По расстоянию между ушами я понимаю, что зверь совсем близко, и он услышал, а скорее всего, увидел меня, т.к. кабан стоит в посеве неподвижно и рассматривает непонятно откуда взявшийся перед ним темный столб, прислушивается. Понимаю, что другого шанса выстрелить у меня уже не будет.  Дожидаться, что зверь повернется и подставит мне свою лопатку - не реально в этих условиях. Навожу прицельную марку прицела между торчащими ушами, опускаю её вниз в посев в район нахождения предполагаемой груди зверя, отвожу голову от окуляра (дабы отдачей не разбить лицо) и нажимаю на курок. Отдачи оружия, да и звука выстрела, почти не было. Не сильный хлопок выстрела, короткий не то взвизг, не то взрев, треск удаляющихся зверей. Я открытым зрением вижу две скачущие по посевам темные фигуры зверей. То, что попал, у меня сомнений не было, т.к. зверь не визжит просто так. Но как попал? И найдем ли мы зверя.

  Пучком вырванных посевов, брошенных на накатанной дороге, замечаю место, возвращаюсь к медленно двигавшемуся за мной товарищу. Володя по жизни пессимист - и в этот раз говорит, что я не попал, т.к. он не слышал шлепка пули, прицел не был пристрелян, мимо его по звуку пробежал один кабан. В общем, особо убеждать его в неверности его суждений я не стал - утро вечера мудренее, а оно уже - через час рассветет.

  Пока попили чаю, пообсуждали охоту – уже пора на поле. Иду от дач вдоль посева к замеченному месту, разглядывая на дороге вырванный пучок посевов. В разгорающемся рассвете хорошо видны многочисленные тропы, заломленные и выбитые кабанами в посевах плеши. И совершенно неожиданно, еще не видя замеченного места, на одной из таких плешей я замечаю торчащий над полууложенным посевом серый бок лежащего зверя. Свинка, холостячка, около 2,5 лет, в этом году в декабре должна была бы крыться. Лежит в 6 метрах от границы посева и скошенной травы, в 15 метрах от места, с которого я стрелял. Пуля 16 калибра попала её прямо в рот, выбила правые клыки, прошла и раздробила шейные позвонки и, отрекошетив от костей, остановилась под кожей на хребте.  Смерть для  свинки была мгновенной, хотя,  она и успела взвизгнуть.

Изображение

 

  Через пару дней мне представился аналогичный случай, когда я почти в упор разглядывал торчащие уши и лоб крупного секача, который что-то выбирал вкусное в посеве. И расстояние было приблизительно такое же. Стрелять я не стал... Присел к сидящему рядом товарищу, надеясь на постоянно тянущий в одном направлении ветерок, прикурил сигарету.

  Сидя с Володей на земле, нервно курили и молча слушали шуршание и чавканье кормящегося совсем рядом зверя. Наконец кабан что-то учуял или услышал, ухнул и убежал против ветра в поле. Сейчас  он нам не нужен, пусть отъедается, нагуливает вес...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Охота на «товарного» поросенка

 

 

  Большое стадо кабанов, с взвизгами, грозным похрюкиванием, скрежетом клыков окружило на скошенном поле трех жмущихся друг к другу охотников. Люди, тревожно озираясь, находятся в растерянности. На троих один карабин и ни одного патрона. Что делать? Перед этим их четвертый товарищ, по имени Сергей Александрович,  со своим Супер-Вепрем с полным магазином патронов трусливо сбежал с поля.

Изображение

 

- Я сейчас приду, найду кол и будем отбиваться!

Один из товарищей - Вова, отбиваясь ногами от бросающихся кабанов, прорывается сквозь кольцо зверей и бежит в ближайшую посадку за дубиной.

 

  Двое охотников остались одни против всё прибывающих и прибывающих зверей. Плотное кольцо зверей сужается. Вот один из охотников выхватил нож и всадил его в бок одному из бросившихся на людей секачу. Тот с диким рёвом и визгом вместе с воткнутым ножом отскочил в плотное кольцо окруживших людей зверей.

Что делать? Что делать? Мгновения жизни людей сочтены…

 

Вова в холодном поту открывает глаза.  Дома…  Слава богу – я дома! А эта история с окружившими людей кабанами – всего лишь просто кошмарный сон! Надо же такому присниться! J

 

Такой сон, рассказанный сегодня за завтраком, приснился моему зятю после вчерашней ночной охоты. Нет необходимости рассказывать о том, как смеялись и подкалывали его охотничьи возможности близкие J

 

В субботу целый день дождь. В воскресенье – распогодилось – выехали с Валерой посмотреть старое барсучье городище, на котором я не был 7-8 лет. Намотали на ноги около 15 км, но норы так и не нашли. Зато нашли место, где шел гон лосей. Мочевые точки, изуродованные рогами деревца, утрамбованная многочисленными копытами земля, лежки на траве…

 

После обеда звонок от егеря. Руководством хозяйства поставлена задача – сегодня отстрелять годовалого кабана.

Несмотря на усталость, гул в ногах и ломоту в спине,  в 21.00 встречаемся возле поля с егерем. Накрыли в машине стол, хорошо поужинали. Выйдя на перекур и пройдясь вдоль поля,  замечаю на скошенном участке кукурузы черную точку одиночного зверя. Кабан. Возвращаюсь к машине.

- Большого не стреляй! Только поросенка. – Егерь категорически стоит на своем. Не показывая своего недовольства, собираемся и вдвоем с Валерой уходим посмотреть – может там рядом есть ещё и другие звери?  Большого не стреляй – ещё раз угрожающе напутствует егерь J

 

С дороги замечает далекую точку бегающего по полю кабана. Против ветра обходим зверя.  Метров через сто товарищ, всматривающийся в прицел, тихо шепчет: - ещё один кабан…  Смотрю в поле. Черная точка второго зверя разделяется на две, рядом из ложбинки появляется ещё одна точка, затем – ещё…  То что нам и надо!

 

Ну а далее – осторожное скрадывание, выбор зверя, ВЫСТРЕЛ! Короткий визг, звук бьющегося на земле подсвинка. Торжественный доклад егеря по телефону руководству охотхозяйства о выполнении поставленной задачи. Разделка кабанчика, придание ему товарного вида.

 

Когда егерь докладывал руководству об отстреле заказанного поросёнка – тот ещё был жив.

 

После этой охоты кабаны на поле стали приходить крайне редко…

 

На чистом небе многочисленные звезды и взошедшая стареющая луна. Ветра почти нет. Резко похолодало. Трава покрылась инеем, на машине – корочка намерзающего льда. Скоро зима…

Edited by igrek
  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как мы с Сергеем Александровичем поросёнка добирали

Договорились с Сергеем Александровичем в обед выехать на вышку и закрыть у егеря последнюю лицензию на поросёнка, а мясо оставить для предстоящего праздника закрытия сезона зимней охоты. К указанному сроку в готовности номер "раз" сидим на собранных рюкзаках, ждем команду "выходи". В последний момент нервы уже не выдерживают, звоню товарищу-организатору. Тот что-то мямлит непонятное о неготовности машины, сильном морозе, неотложной работе и на прямой вопрос - будет ли охота? - наконец отвечает, что в другой раз. Настроение резко портится - так надеялись на маленький праздник, готовились - и вдруг его не будет. В душе злость на необязательность, ненадежность товарища (не в первый раз), неудовлетворенность всем и вся.

Звоню в другое место, у егеря узнаю обстановку. Зверь есть, ходит, но не постоянно, хочешь - приезжай. А нам только это и нужно. Быстро вдвоем с Сергеем приезжаем на место, пересаживаемся на вездеход и едем по вышкам.

На первой вышке - зверь уж давно не приходил, на второй - были ночью (товарищ остался), на третьей и четвертой - приходили три-четыре дня назад. Решаю не сидеть в машине с егерем, а сесть наудачу на вышку, пока мороз не выгонит, а вдруг звери придут? Вся надежда была, конечно, на Сергея Александровича, севшего на второй, посещаемой кабанами кормушке.

Сижу на вышке, слушаю лес. Ещё светло. Стайка каких-то птичек слетелась и ковыряется в зерне на площадке. Выставил из окна вышки голову, посмотрел по сторонам вышки. Птицы, очевидно, заметили меня и дружно поднялись с земли. Темнеет. Неожиданно слух уловил непонятный звук. Вроде не выстрел, хотя не далеко и, скорее, звук похож на громкое хлопанье закрываемой двери машины. По-видимому, егерь решил насыпать зерна косулям на утоптанной и разрытой до земли площадке, которую мы обнаружили при объезде вышек.

Уже совсем стемнело. Снимаю с прицела диафрагму, проверяю видимость в прицел. Окошко на вышке сделано высоко - сидя выцеливать зверя невозможно. Выстрел придется делать на полусогнутых ногах. Начинаю замерзать. В кармане завибрировал телефон - жена спрашивает о делах. Зло шиплю ей в телефон, что бы больше не звонила, если надо - я сам позвоню. Выглядываю в окошко и на дороге замечаю темный столбик - вроде там ничего не было? Точно, столбик медленно начал удаляться по дороге, превратился в полоску и ушел в лес. Лиса. По-видимому, услышала телефонные переговоры и развернулась в обратном от кормушки направлении.

Начинается озноб, чувствуется явное усиление мороза. Сквозь щели на вышке видны яркие звезды. В надежде немного согреться шевелю пальцами ног, руки спрятал под бушлат. Стало совсем темно и увидеть вышедшую на прикормку лису невооруженным взглядом уже не удастся.

Вдруг услышал явный скрип замерзшего снега от чьих то шагов. ??? Снова доносится уже не понятный звук. Кто-то здесь есть, но где? Медленно выставляю в окно голову и сразу же вижу на том же месте, где до этого видел лису, темное пятно, хорошо выделяющееся на заснеженной дороге. Кабан, 100% кабан! Медленно, стараясь не скрипеть сухими досками вышки, сажусь на сиденье и берусь за стоящий карабин. Тяну карабин к себе, но он остается на месте, как будто прибит гвоздями. Основание мушки ушло под деревянную рейку конструкции вышки и карабин заклинило. Прилагаю некие усилия и не без лишнего звука все-таки освобождаю оружие, ложу на упор подоконника и включаю прицел. Темное пятно зверя отделяется от темнеющей стены елочек, выходит на полянку и, периодически опуская к низу голову, медленно движется от зерна к вышке. Зверь, принюхиваясь к оставленным мною следам и прислушиваясь к звукам, идёт в мою сторону.

Сижу не шевелясь, лишь тихий скрип-звук от сидушки раздается в такт моему дрожанию и от холода и от волнения. Наконец зверь разворачивается, подходит к одной из кучек зерна и начинает кормиться. Справа на фоне елочек темнеет ещё одно большое пятно. Медленно привстаю со своего сиденья и заглядываю, наконец, в прицел. Кормящийся зверь стоит боком, по внешним признакам видно, что не секачик. Правее кормятся на другой кучке зерна еще два точно таких же по размеру кабанчика. Одного из них, с трудом удерживая дрожь в теле, выцеливаю и произвожу выстрел. Вспышка, короткий визг, затем короткое испуганное троекратное хрюканье. Успеваю в прицел заметить, что один из зверей поднимается с места, волоча зад убегает в ельник и ... всё. Прицел, скорее всего от выдыха давно удерживаемого в груди воздуха, мгновенно запотел - в него ничего не видно. Выставляю в окно голову и успеваю заметить мелькнувшее через дорогу темное пятно кабана.

Лишь теперь я понял, насколько я замерз. Окоченевшие без перчаток руки с трудом смогли разрядить карабин. Звонить я уже и не пытался. Быстро собрал чехол, термос, рюкзак, спустился на окоченевших ногах с вышки и ускоренным шагом припустил к машине. Пройдя около 500 метров, так и не согревшись от ходьбы, вижу свет едущей мне навстречу егерьской машины. Для Сергея Александровича, сидевшего на посещаемой кабанами вышке, мой выстрел так же означал конец его мучительной борьбы с холодом.

Изображение

Подъехали на кормушку, стреляного кабана вблизи нет. По следам пытаемся разобраться. Крови нигде нет. Лишь возле самой дороги нахожу кровавый кусочек, вроде кость - а нет, в руках кость оттаивает и становится кусочком сала. Сразу за дорогой прыжки зверей выходят на заходную тропу. Вновь в луче фонаря обнаруживаю несколько микроскопических капелек крови. Прохожу около 40 метров в елочках, обсвечивая всё подозрительное перед собой и вокруг тропы. Вдруг слышу шорох от движения зверя – значит, всё-таки попал, зверь ранен и ранен тяжело, иначе бы ушел очень далеко.

Возвращаюсь к машине. Я без оружия, Сергей Александрович - с карабином вновь идем по тропе в елочки. Проходим около 200 метров - признаков ранения - крови или самого зверя не обнаруживаем. Сергей с карабином наизготовку движется очень медленно, видно, что боится раненого кабана (опыта поисков ночью в лесу стреляного медведя ему вполне хватило). Тропа зверей вновь выходит на дорогу. Пытаюсь определить, сколько же обратным следом по ней ушло кабанов. Вроде два, но уверенности нет. Звонит егерь - возвращайтесь, будем искать днем. Бредем по тропе обратным следом. Настроение падает. Шарю фонариком вокруг, почему то во мне растет уверенность, что мы где то пропустили сход раненого зверя с тропы.

Не доходя около 50 метров до машины, в свете фонаря слева замечаю борозду в снегу. Только я начал подходить к ней – раздался треск в ближайших заснеженных елочках. Сергей Александрович испуганно заскакивает мне за спину. Идем в сторону зверя. Наконец я замечаю кабана. Тот прополз по снегу и залез под укрытую большой снежной шапкой маленькую елочку. Не без труда уговариваю Сергея подойти поближе, что бы произвести выстрел. Тот что-то долго высматривает под елочкой, целится и стреляет. Кабан выскакивает, быстро делает борозду в снегу и затаивается уже под другой елочкой. Вновь чуть ли не за руку вывожу Сергея (боится, осторожничает :)) к поросенку (а я уже в этом убедился). Сергей вновь выцеливает зверя под елочкой, раздается щелчок - выстрела нет. Передергивает затвор - снова щелчок. Товарищ, наконец произносит - больше нет патронов :)

С нехорошими словами иду к машине за своим карабином, оставив товарища возле поросенка. Возвращаюсь, добиваю выстрелом кабанчика. Вытаскиваем его на дорогу, грузим в машину.

Не смотря на холодное и голодное время, добытый поросенок оказался довольно упитанным, с хорошим запасом жира и сала.

На этом, очевидно, в этом сезоне охота закончена. Мясо для шурпы для предстоящего праздника закрытия охоты есть. Но ставить на кратковременное хранение карабин, судя по всему, еще рановато. Ещё впереди три выходных, одна неиспользованная поросячья лицензия.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лабаз «седьмое небо»

В последние дни августа раздается звонок от моего старшего товарища и моего учителя по зверовым охотам Виктора Кузьмича. – На медведя поедешь?

Чуть более двух недель назад Кузьмич уж звал меня на такую охоту. Но необходимость в обязательном порядке мне присутствовать на службе не позволили тогда ответить положительно на его предложение, так как я на 100% был уверен, что меня не отпустят. Хотя желания участвовать в такой охоте у меня было через край.

Кузьмич, отсидев на лабазах без результата целую неделю, так и не дождался выхода зверя. Домой вернулся без трофея. При разговоре с ним о результатах поездки чувствовалась его раздраженность, глубоко затаенная обида за мой отказ. Это уж потом я узнал, что охотовед и местный охотник Петрович предупреждали его, что овсы ещё не подошли. Следы медведя на полях есть, но редкие и проходные. Зверь только начинал пробовать овёс на «молочко». Но неуемная охотничья страсть, нетерпеливость, надежда на удачу не позволили Кузьмичу дожидаться, когда овсы начнут созревать. И вот результат – холостая поездка.

Честно говоря, понимая в глубине души, что Кузьмич тогда обиделся за мой отказ, я уже и не надеялся, что он ещё раз предложит мне, начинающему «медвежатнику» ( :) ), в этом сезоне ещё раз съездить на медвежью охоту.

Решив правдами и неправдами на службе в срочном порядке свой вопрос с неделей отпуска, я с Кузьмичем выезжаю в Архангельскую область. Нашу поездку чуть не нарушила в пути поломка УАЗика – треснул резиновый патрубок сверху радиатора, через который стало выгонять охлаждающую жидкость. Обмотав трещину невесть откуда взявшимся в техаптечке презервативом и прикрутив его проволкой, найденной на обочине дороги, мы благополучно завершили 1250 км путь до места охоты. Резиновый шланг подходящего диаметра мы потом, конечно, на месте охоты нашли. Но так и не заменили поврежденный патрубок. И через год, когда Кузьмич поднял капот машины, что бы что-то в ней проверить, я увидел, что это знакомое резиновое изделие №.. всё ещё находится на месте...

По мере приближения к месту охоты оценивали на глаз спелость овса. Московская область – уже желтые, созревшие поля.

Изображение

Вологодская – желто-седые поля, период созревания. По Архангельской проезжали ночью. Утром, при подъезде к месту охоты, остановились возле первого попавшего «седого» поля овса. Пробуем – идет «молочко». Самое время для начала активного посещения полей медведями. Да и по заблестевшим глазам Кузьмича, по его интонации в голосе, чувствовалось, что в этой поездке мы зверя увидим точно.

Изображение

Расположившись в старом доме почти заброшенной деревни родственников местного охотника Петровича, после короткого обеда выезжаем в поля на разведку. По следам видим, что медведи только начинают посещать поля. Кучки полупереваренной ягоды в смеси с овсом, часть кучек только из одного овса, обильные плешины на полях лишь подтверждают наши предположения, что медведи переходят на более калорийную пищу.

Лабаз местных охотников в наиболее утоптанном медведями укромном уголке поля Кузьмича не устроил и мы в течение 2-2,5 часов быстро построили Кузьмичу новый, со всеми удобствами. Такой, что бы на нем можно было со всеми удобствами не только сидеть, но и, при необходимости, и прилечь :) Ведь Кузьмич, после того, как добыл в середине ночи своего очень крупного, трофейного медведя, теперь всегда караулит зверя всю ночь, до рассвета.

Мне на другом поле достался старый лабаз, построенный местными охотниками несколько лет назад. Вернее не лабаз, а засидка на дереве, даже и не засидка, а «куриный насест», представлявший собой прибитую между двух деревьев дощечку для сидения с жердями-опорами для спины и ног. Прямо под «насестом» уже был натоптанный в высокой траве выход зверя на овсяное поле.

Изображение

С большим трудом и мучениями отсидев на этом «насесте» чуть ли не до утра, несколько раз чуть не упав с него в полудреме, не дождавшись выхода зверя, спускаюсь и в начинающей сереть уходящей ночи, подмигивая фонариком, иду на поле Кузьмича.

Выхожу на поле при свете фонарикаи, сначала тихо, затем во весь голос, громко, окликаю товарища. Тишина. Неужели уехал без меня? Не может быть! Иду через поле, мигая фонариком, к лабазу. При подходе к нему, уж издалека, убеждаюсь, что Кузьмич на месте, ни куда не уехал – с лабаза доносится богатырский храп уставшего человека :)

Из рассказа Кузьмича выясняется, что медведь два раза в течение ночи очень тихо подходил к полю, но оба раза чуял человека и, выражая своё неудовольствие ворчанием, демонстративным треском ломаемых веток, с громким шлепаньем по заболоченной низинке уходил вглубь леса.

Приблизительная картина по выходу зверей на поле была подряд три ночи нашего сидения. На вторую ночь медведь, передвигаясь по уже хорошо различимой набитой тропке по краю леса вдоль поля, учуял и меня. Обходил поле зверь очень тихо. Так, что я услышал только один раз треск сучка, когда на него наступила лапа медведя. Но затем, причуяв запах человека, медведь так напролом ломанулся в глубину леса, так ухнул и затрещал ветками, что и я испугался не меньше зверя :)

У Кузьмича картина прежняя. Медведь тихо подходит из глубины леса сзади охотника, демонстративно ворчит, трещит ветками и, шлепая лапами по воде болота, уходит. Правда в третью ночь зверь очень тихо вышел на границу поля и начал, не заходя в овес, тихо кормиться по бровке. А бровку поля с лабаза Кузьмичу не видно. Близок локоток, а не укусишь. Слышно, как медведь рвет метелки овса, но самого зверя не видно.

Кузьмич – в отчаянии. Уже середина недели, скоро необходимо собираться в обратную дорогу. А результата в охоте – нет. Он принимает решение – строить новый лабаз. Прямо над заходной тропой зверя в болотинке в лесу, или в 15 метрах от имеющегося на уголке леса, откуда будет просматриваться бровка, где кормился в предыдущую ночь медведь.

Выехали после небольшого отдыха перед обедом на поле строить новый лабаз. Осмотрев предполагаемые места строительства нового лабаза, я начал убеждать Кузьмича в бесперспективности этого мероприятия. Нет подходящих деревьев, на которых можно было бы быстро соорудить лабаз. Зверь знает, что в этом месте его уже три ночи караулит человек. Он не выйдет на поле, пока не убедится, что в этом районе нет охотника. А для нюха медведя 15 метров ни чего не решает. Ну а в лесу, в болотине, если построить лабаз прямо над заходной тропой, зверя придется стрелять буквально с пяти шагов, так как далее ни чего не видно. На такое расстояние медведь вряд-ли подойдет.

С какой-то безнадежностью вместе с Кузьмичем осматривая новые подходящие места для лабаза, я обратил его внимание на островок кустов и поросль небольших, высотой до 4-х метров деревьев прямо в середине поля. Посредине этого островка кустов диаметром около 20 метров стояли две очень высокие, старые березы. До опушки леса – около 100 метров. Просматриваются все укромные уголки поля. И ветер в этом месте тянет в нужную сторону, чтобы не зачуял зверь при выходе. Я и предложил Кузьмичу построить лабаз на них.

Сначала Кузьмич отверг мое предложение по причине того, что верхушки более низких березок, кусты, будут закрывать поле зрения стрелку. Но затем, выслушав мои настойчивые убеждения, что лабаз нужно строить на самых верхушках высоких берез (там и удобная развилка имеется), видя, что других вариантов нет – махнул рукой и согласился.

За оставшееся время мы быстро сколотили на двух высоких березах лестницу. Используя для подъема на высоту прочный шнур, к которому Кузьмич привязывал материалы, я сбил гвоздями два треугольных основания из жердей на верхушках берез. Прибил доски для сидения, для опоры ног и под спину, упор под карабин.

Закончив работу, сел и оценил сделанное. Поле просматривается всё. Единственное, что напрягало, это то, что возникал не страх, а неприятное ощущение для вестибулярного аппарата организма от довольно заметного на высоте, с большой амплитудой, качания нашей постройки от совсем небольшого ветерка. Снизу смотришь – вроде и ветерок совсем слабый, и качания лабаза почти не видно. А как залезешь на уровень балкона 4-го этажа здания, посмотришь вниз – там совсем другие ощущения.

Бурча себе под нос, - «Меня никто в жизни на такую высоту не заставил бы залезть, если бы не охота», Кузьмич взобрался на верхушки деревьев, сел на лабаз и оценил постройку. «Не забудь напомнить мне взять с собой ремень, что бы пристегнуться на ночь» Судя по тому, что это было его единственное замечание, примирительным интонациям в голосе после жестких споров о месте строительства лабаза, охватившего его отчаяния, было видно, что сейчас он остался доволен.

Кузьмич спустился с верхотуры и произнес – «Лабаз, как ресторан «Седьмое небо» :) С тех пор этот лабаз мы между собой так и называли – «Седьмое небо».

Вечером, перед тем, как сесть на свой «куриный насест», используя всё тот же шнур, я помог товарищу поднять наверх поочередно карабин, вещмешок, теплую одежду.

Довольно крупный медведь Кузьмичем был отстрелян в эту же ночь. Зверь вышел на 25-30 метров в поле чуть левее старого лабаза. 9-мм карабин «Медведь» товарища не оставил зверю ни каких шансов, проделав в основании шеи входную дыру, в которую можно было спокойно вставить литровую банку.

Изображение

На фото Виктор Кузьмич и Паша на очередном нашем выезде на медвежью охоту. К сожалению, этих хороших, страстных охотников уже нет в живых.

Кузьмич ушёл из жизни после поздно обнаруженной болезни, неудачно сделанной операции. Паша запутался в этой жизни. http://yandex.ru/clck/jsredir?from=yandex.ru%3Byandsearch%3Bweb%3B%3B&text=&etext=631.pqSM9D3aZLwgbso79N_tXC97IJtvtV7jiQIQePrfPRTbe50wYepw2RA6ogA5rC6MeOkg8lpsQ8pwDIfKhQfLO6_231WSs_NJPSnqkapb4LtTu04mIQ_9ce4uRO9Ozf-H.b74e296c5e3af0d5570834a3d0b25ca458b5c6d2&uuid=&state=AiuY0DBWFJ4ePaEse6rgeAjgs2pI3DW9ufu7a6wZ7K9NziC5Hf4z0O6EqLf-PZ-zm1BYqpm1-pEumeqXWZN3kn-PSLsDFgPjVZToHRVLWgbUdav-Lr-m9ILN-shN_nMdchd2iyJSLlTkKHbheeTu8-dc861VUcZ4LsAJPTiKgVSu0nGbx0s0NzOeIS3k2fi7CRdJEBDe39-N16khDOsodwrSMnNb5DuJrfN_4L9xh_queO4sAfofY0HJwMxeLlLvMOdc3B96X0g2_Gv-eoKdYpdJlfanESe5VRcaGf0DbnXYN8D56eErmkrHGbYQnT4RGDJMgEcvEhPrr3n9rCF6iYQar0oIh4VkY_o5_zviqFA7HW3WPfgWhhqNGBPwIS2L9BmhHm_HeFypkWNhQQdr23uyOoIfdLox4DJuQ4vKce_qc2B7NwtQbzBI9NSq2IdMyzGT53QxHGZFqggQCiJILVmmH6Ob5swTOy-2inGOBs7hWDV1K_WpS3xDu5GmJMIxNljGODKttRlLiq6tRhFINmrrc3RI14efG1tax_wqFx6wkqk2_0F2XbpmAnHCupqjyKaD-SHo8P8&data=UlNrNmk5WktYejR0eWJFYk1LdmtxbEJoczM4Q19OcnBFT0V6dXZ1YXZoMmtvVzJCTEdlNXkwMERGQllmMG9UQ1BHU1d0WENGaEZXRWxkai1aZVVtOWplRl96WG56UWlsZk9XSjFyT1FJaFJFLUZDWVBIR1ladUZaN1I5VF9PSVBxT1JDbFQ2U0xGZHRpOHQzTUxZOFpaSzR5bUVZWWhmUWpjd3gzUTN1MDNKQkpXVVZleUFGQVZnTGpRencwelFNOFBpSTBIRGZ5WDFvQk1fWTNkVG5SUVBkanFQUkFYZ1ctNUx0bXZOQnViSQ&b64e=2&sign=7981ca1aca02b5aedac7e3b4719f19b5&keyno=0&ref=cM777e4sMOAycdZhdUbYHtkusEOiLu3mrcs1BCKzuV3xdCQ9eV-f_BxF6MYbohfC2AvvNqWUAAJ9t6KVIG6XXTeyqJCIhmqnwdjc1-LgwuEo3VfiL_8wrbjVTPrGrzrSWC6Lau3HSS2lftvo03JJN2BxmpO9WQJl0vAvUaVlJJmzduvH1h2JsuogkOZRWvPkNUJqZX2aBeTcDrXQYkzCI_6_H4RX-tPrqWmz6FEsJIkyQMMJQof7XChjV4CgjnJIjKDsyhczUVY9-S5NHfK2zM4sP5dCYVE1a7zsHIT_jJOLy-gBx3u_wBp_SyOyNT2fC0n4ni3bcAEVZarVcdrPZzBf9uee67YNbEzYEok8nu5RP5h1o_CrH8DZ3nUECZc4qapM9c_OZgDbAPRwutCiU8WJzM0bgtz6XbBB-Mbw5vWzOvbGFTgfqg&l10n=ru&cts=1426674674497&mc=0 Конечно, журналисты всё как всегда - перевернули и приврали. Просто Паша не выдержал всех неприятностей, свалившихся на его жизнь в последнее время.

Оставшуюся часть ночи, до начала рассвета, Кузьмич так и продремал, пристегнутый ремнем на лабазе. С него он осмелился спуститься только утром, уже по светлому времени :)

Как-то, звоня Петровичу, спрашиваю – «Много ли медведей отстреляли с лабаза «Седьмое небо?» - Петрович, по-вологодски окая - «Нет, ты что? После Вас на него ещё ни один охотник не залазил – ни местный, ни приезжий. Боятся» Давно уж нет в живых Кузьмича. А его лабаз ещё и сейчас стоит. И местные знают, как он называется. Лабаз обветшал, конечно, за это время, требует капитального ремонта.

А ведь так хочется иногда – бросить все дела, семейные заботы, собраться и махнуть на недельку на старые места охоты, к Петровичу. Пожить в том же доме, повспоминать с местными за столом былые времена, половить рыбу, поохотиться на рябчика и глухаря. Ну и, конечно, отремонтировать «Седьмое небо» и посторожить на овсах медведя.

Тем более что, который год уж подряд Петрович туда приглашает…

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Я уже все прочитал. Больше пока не выкладывай!"

 

Сергей Александрович, хозяин книги - барин! Как скажете...  :)

Ещё размещу одну страничку из подаренной книги из рыбацкого отдела - и ПОКА всё! :)

 

  Вот скажи мне, Сергей Александрович,  – почему мы летом, когда тепло, травка зеленая, солнышко светит, вода теплая – не ездим на рыбалку?

  - Зимой, на лёд, на рыбалку ездим, а летом – нет?

Осенью перед ледоставом и весной, когда на реке ещё лед полностью не сошёл – ты любишь большую, трофейную, хищную (с большими острыми зубами) рыбу ловить. А вот летом на такую рыбалку не ездишь.

  - Честный ответ не хочешь дать?

J

  Ну и я не буду здесь его вслух озвучивать:

 

  Изображение

Ну а теперь – ТОСТ.

Лиса решила половить рыбку. Села. Опустила хвост в прорубь. Только хотела сказать: «Ловись, рыбка, большая и маленькая». А тут, раз – голодная щука отхватила хвост…

 Выпьем же, друзья, за осторожность на рыбалке!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Открытие охоты на копытных

 

 

  Почти две недели прошло, как на площадке я высыпал около 10 килограмм пшеницы, полведра комбикорма. За это время зерно, обильно смоченное периодическими дождями, проросло. В душе росла тревога, что к открытию охоты на копытных зверь так и не найдет прикормку.  И вот, наконец, при проверке кормовой площадки в прошедшую пятницу, глазам предстала радостная картина. Вся площадка оказалась буквально перепахана кабаньими пятаками, на рыхлой земле хорошо отпечатались характерные кабаньи копыта. Судя по средним и крупным размерам отпечатков следов, так не желательной в это время свиньи с поросятами среди посетителей не было. Вновь подсыпаем с товарищем заплесневый, с сильным запахом комбикорм, разбрасываем несколько буханок, предварительно их раскрошив, старого хлеба.

Изображение

  Но будут ли звери ходить теперь регулярно на обнаруженное дармовое угощение? Или их визиты будут носить периодический, не предсказуемый характер?

 

  С утра в нетерпении бегу к площадке и мои сомнения сразу рассеялись. Весь хлеб съеден, недоеденным остался лишь вонючий комбикорм. Вновь подсыпаю прикормки и иду готовиться к предстоящей охоте – сегодняшнему открытию нового сезона.

 

  Вечер. Заходящее солнце ещё находится над кромкой леса. Срезая путь, напрямую двигаюсь по захламленному участку леса к совсем недавно оборудованной засидке.  

  Вообще то сегодня сесть на засидку и открывать новый сезон охоты должен был товарищ Юра. Но он, после того, как я не согласился сидеть на зверя вдвоем (место не позволяет), отказался от этого ответственного дела и предоставил свой карабин и право открытия охоты мне J  Тем более, что пристреливал карабин и прицел товарищу я. А мои результаты после  пристрелки и результаты стрельбы товарища отличались существенно.

 

На самой опушке леса на глаза попался вот этот:

Изображение

Сезон колосовиков уже закончился…

 

  Выбирая путь среди поваленных и гниющих на земле деревьев я поднял глаза и  в 25-30 метрах прямо перед собой заметил под березой свежие выбросы светлого грунта. Останавливаюсь и с удивлением вспоминаю – так это же те норы, где я несколько лет назад руками поймал маленького, так похожего на волчёнка, голубоглазого лисенка-несмышленыша!  Неожиданно откуда-то сверху, с заросшей зеленью бугорка, на утоптанный светлый песок перед отнорком, выскользнула полуоблезшая, в летнем мехе, лисичка и, замерев на месте, уставилась на меня. Так, не шевелясь, и не моргая глазами, мы и смотрели друг на друга около одной минуты. В этот момент о мизерном шансе на успех сфотографировать зверя я даже и не подумал. Наконец, я сделал шаг в направлении норы, и лиса тут же проскользнула в отнорок.  На сто процентов я уверен, что у неё там маленькие лисята. Вокруг нор валялась шерсть, какие-то косточки, перья птиц.

 

Подойдя к засидке, достаю из рюкзака пакет с заплесневшими  сухими кусками батонов хлеба. Не доходя до кормовой площадки, чтобы не давать запахового следа, издалека бросаю на неё лакомство для зверей. Возвращаюсь, готовлю оружие, занимаю место на засидке. Обильно опрыскиваю себя от донимающих комаров спреем и смотрю время. 21.40. Направление ветра – благоприятное. До площадки – около 80-90 метров. Я не боюсь быть учуянным ещё не «нашуганными» в начале сезона зверьми, даже позволяю себе периодически курить, пряча окурки в пустую коробку от сигарет J

 

  Начинаются сгущаться сумерки. Через не продолжительные отрезки времени включаю ночной прицел и диафрагмой регулирую яркость  для комфортного наблюдения. Прислушиваюсь к звукам леса. Совсем рядом непрерывно кричит кукушка, иногда тревожно покрикивают устраивающиеся на ночлег мелкие птички. Изредка от налетающих порывов ветра шумит листва берез и осин.  Вот прямо подо мной бежит ежик. Остановился возле моих следов, понюхал и, раздвигая стебли травы, побежал искать себе пропитание дальше. От недалекой деревни и дач периодически доносятся лай собак, отдельные выкрики гуляющих дачников, звуковые сигналы автомашин…

Хорошо… Я наслаждаюсь этим временем…

 

  Становится ещё темнее. Снимаю с прицела диафрагму. Наконец из глубины леса доносится так долгожданный хруст сломанной ветки. Вот этот звук повторился ещё раз, но уже ближе. Ещё раз и ещё.

Снимаю карабин с предохранителя и включаю прицел. На площадке ещё ни кого нет, но я уже точно знаю – сейчас выйдут. Какое-то чувство подсказывает мне, что звери остановились перед выходом на площадку, слушают обстановку. Мне даже кажется, что я слышу кабанье осторожное втягивание в себя воздуха.  По телу разливается такая приятная истома. Чуть по-другому, с таким знакомым мандражем, становятся все мои действия.  Руки чуть подрагивают. Андреналин, мать его так…  J

 

  Наконец с правой стороны на площадку медленно выплывает кабан. Один? Но тут же, слева из растительности, появляется горб второго. Ещё один. Звери подходят к корму и, активно помахивая хвостиками, совсем не жадно, начинают подбирать комбикорм. Начало сезона. Никакой настороженности в поведении кабанов не наблюдается.  Вот один зверь сделал несколько шагов и поднял белеющий ломтик батона, который тут же исчез у него в пасти. Тут же ещё сделал несколько шагов и взял в рот ещё кусок хлеба. Всё. Других зверей нет.

  Медленно навожу угольник за лопатку выбранного зверя и начинаю тянуть за спуск. А спуск у карабина товарища – очень тугой. Жду выстрела – а его нет. Вот кабан уж повернулся, стал одной третью контура ко мне. Я начинаю уже сомневаться – стоит ли мне сейчас стрелять? Чуть сместил прицельный угольник ближе к голове и дожимаю курок. ВЫСТРЕЛ!

  После выстрела замечаю, как другой, не стреляный зверь, мгновенно исчезает с площадки. Звука шлепка пули по телу я не слышал. Стреляный  зверь чуть припал на передние ноги и скачками ушел за первым. Слушаю удаляющийся хруст от мчащихся напролом зверей. Всё. Наступила тишина. Ещё некоторое время я слушаю тишину. Но - ни хрипа, ни треска от бьющегося в агонии кабана я не слышу. Неужели не попал? Но то, что зверь после выстрела припал на передние ноги – вселяет в меня уверенность в удаче.

  Спускаюсь с засидки и иду к кормовой площадке. Долго безрезультативно ищу признаки попадания. Травы под елями почти нет, очень много натоптано следов вокруг. Садится диодный фонарик. Наконец, метрах в пятидесяти, нахожу по примятой траве след скачущего зверя. Прохожу по нему около 30 метров – крови нет. След вновь теряется под елями, где нет травы.  Фонарик окончательно садится. Начинаю в темном лесу терять ориентировку.

  Возвращаюсь назад с решением искать зверя с началом рассвета.  Товарищ, который всё это время находился на краю поля, зафиксировал время выстрела. Ровно 22.55.

 

  Чуть начало рассветать – я уже в лесу. Теперь уж в разгорающемся рассвете искать гораздо легче. Нахожу брошенный мною ночью скачущий след зверя. И теперь, в слабом дневном свете, на одной из травинок я замечаю уже присохшее темное пятнышко. Мокрым пальцем растираю его – КРОВЬ! На полянке уже в густой траве я по волочащимся следам вижу, как тяжело идти зверю. Появляется сначала небольшая, затем сильная, с обильными выбросами, кровь. Я уже окончательно верю, что сейчас увижу кабана. Прохожу ещё немного и вот:

Изображение

  Ну а далее – томительное, нетерпеливое ожидание товарищей, несущих всё для разделки и, главное – сигареты и спрей против очень сильно донимающих, совсем озлобленных утром  комаров.

 

  В ходе разделки зверя установили, что его ранение было смертельным. Экспансивная (еще старого выпуска, со стальным сердечником) пуля 39-го патрона раздробила правую лопатку кабана (отверстие около 5 см в диаметре). Остатки свинца, оболочки, сердечник, осколки костей нанесли многочисленные повреждения легким и печени. Почти вся кровь осталась внутри зверя. Всё-таки по останавливающему действию на зверя этот калибр, не смотря на наносимые им тяжелые поражения, ни в какое сравнение не идет с 30-06.

  Ну а после – маленький праздник. Тосты за удачное открытие нового сезона охоты под холодные стопки водки и зажаренную свежую вырезку. Товарищеское общение за столом, беседа, общение, споры на любимую тему…

  Приятная истома, какое-то блаженство от исполнения всего задуманного, так долго ожидаемого ещё с конца предыдущего зимнего сезона.

 

  Открытие сезона состоялось!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Медвежий вечер

 

  На очередную охоту на медведя «на овсах» мы выехали втроем. На этот раз Виктор Кузьмич -  бессменный руководитель и организатор всех наших побед, пригласил генерала в отставке Николая Ильича, владельца армейского бинокля ночного видения, выданного им Кузьмичу в «долгосрочную аренду».

  К полуночи добрались до поселка, где проживал охотовед района Алексей, у которого находилась давно заказанная Кузьмичом медвежья лицензия. Чтобы не беспокоить в столь позднее время семью охотоведа – подремали в оставшееся до рассвета время в УАЗике. С утра познакомились с прекрасной женщиной, женой Алексея, кстати – большой любительницей природы (грибы, ягоды, рыбалка, охота), попили чаю, оформили документы и уже вчетвером продолжили путь к месту охоты.

 

  Расположились мы всё в том же пустующем доме почти заброшенной деревни родственников местного охотника Николая Петровича, предварительно по пути заехав к нему домой, что бы взять ключи от пустующего дома и передать подарки его супруге, узнать из первых уст информацию по овсяным полям.

Ночь первая, сонная

  До вечера после быстрого перекуса успели объехать уже созревающие овсяные поля, разведать места выхода и кормления медведей, построить для генерала лабаз напротив очень сильно выбитого медведями клина овсяного поля. Мне предстояло, согласно рекомендации Петровича, сторожить зверя километрах в двух на незнакомом мне поле. Ну а Кузьмич садился на уже готовый лабаз на его любимом самом дальнем лесном поле.

  Придя пешком из деревни по указанным ориентирам к глубоко вдающемуся в лес клину овсяного поля, я издалека, от наезженной дороги, обнаружил, что назначенный мне лабаз уже занят – на нем сидел охотник. Что делать? Солнце уже зашло за горизонт леса и времени, что-то предпринять, уже не было.  Пройдя по дороге до угла леса, я выбрал место с более-менее нормальным обзором поля, где и решил ждать выхода зверя.

  Через непродолжительное время, с наступлением густых сумерек, незнакомый охотник спустился с лабаза и серединой поля подошёл ко мне. Охотник оказался местным, с поселка Петровича. Он предложил мне садиться на покинутый им лабаз, т.к. у него с собой даже хорошего фонаря нет и сидеть дальше ему нет смысла. Как впоследствии выяснилось – у него и лицензии на медведя не было, так как единственным в поселке охотником, который взял лицензию, был Петрович J

 

  Сев на лабаз, буквально через 10 минут я понял, что охоты сегодня не получиться. Очень хотелось спать. Я постоянно ловил себя на том, что засыпаю. Сильно сказывалась длительная дорога, предыдущая бессонная ночь, прошедший без отдыха сегодняшний день.

  Когда я при свете фонарика не без труда, поплутав на бывших огородах, пришел в дом, Николай Ильич и Алексей уже спали. Кузьмич, как я понял, делал это же самое, но на своем комфортном лабазе, так как он появился в доме уже к рассвету.

  Зверей, естественно, никто из охотников не видел. Лишь охотовед в начинающихся сумерках  наблюдал в бинокль молодого медведя, который на непродолжительное время вышел на овёс  на не занятом охотниками поле.

  В следующую ночь на лабазы сесть не пришлось, так как с обеда разыгралась непогода, и к моменту выхода на поля шел сильный дождь.

Ночь третья, медвежья

  Утром – распогодилось. Охотовед Алексей по делам службы попутной машиной убыл в район. К вечеру на своем Зил-131 приехал Петрович с местным охотником. После быстрого перекуса Кузьмич с генералом уехали на свои, лесные лабазы. Петрович, я и местный охотник, втроем, поехали на овсяное поле, тянущееся от самой деревни, где в глубоко вдающихся в овсяное поле клиньях леса на деревьях были оборудованы засидки – «куриные насесты».

 

  Следует отметить, что местные охотники, в абсолютном большинстве не имеющие карабинов и ночной оптики, зверя всегда караулили на полях от начала захода солнца до начала темноты. Поэтому и лабазы строили, в большинстве, с расчетом на кратковременное ожидание выхода зверя. Два – три часа, сидя на доске, прибитой между двух деревьев, выдержать можно было без проблем. Но ожидание выхода зверя на таком «курином насесте» в течение шести – восьми часов, а тем более – до рассвета, представляло  для охотника очень большую проблему. Нельзя изменить своё положение, расслабить затекающие части тела. Несколько часов  нахождения на таком «насесте» в ожидании выхода зверя -  и дальнейший  сам процесс охоты превращается для охотника в пытку. Кроме этого есть постоянная угроза, в случае «дрема», свалиться с этого насеста на землю, поломать себе руки-ноги, повредить оружие и оптику.

 

  Слева от меня, за углом леса в 300 метрах, свой лабаз занял местный охотник. Справа, на самом дальнем выступе леса в овсяное поле, метрах в 250 от меня, сел на засидку Петрович.

  Ветра нет. На небе, после вчерашнего ненастья, ни облачка. Большой золотистый диск солнца стремительно опускается к горизонту недалекой полосы леса. Тишина. Где-то недалеко, за Петровичем, закричали журавли.

 

  Минут через пятнадцать, когда ещё полностью солнце даже не спряталось за лес, слева в лесном рукаве раздается треск ветки. Сердце сразу же стало биться учащенно, руки самопроизвольно зашарили по карабину. Тихо снимаю оружие с предохранителя. Для ночного прицела ещё очень светло, поэтому диафрагму с него не снимаю. Проходит около пяти минут – тишина, на поле ни кого нет. Проверяю видимость в прицел, чуть открываю диафрагму. Тихо ложу карабин на опору и поднимаю голову. Дыхание остановилось – посредине вдающегося в лес шириной около 100 метров клина овсяного поля медленно движется молодой МЕДВЕДЬ! Как и откуда он там так быстро очутился за столь короткое время – я до сих пор понять не могу!

  Что же делать!? Петрович, напутствуя меня перед уходом на лабаз, говорил - бей любого, кроме медведицы с медвежатами.  Но мне-то хочется привезти домой шкуру трофейного медведя J  Я уже остановил прицельную марку включенного прицела на лопатке зверя, но нажать на спуск не решаюсь. Хочется зверя покрупнее, но выйдет ли он в этот раз на меня? J

 

Изображение

 

  Справа, в углу леса – громкий треск сучка. Отрываюсь от прицела и смотрю на поле в направлении звука. Пока ничего нет, но там, в лесу – что-то точно есть. Перевожу взгляд на кормящегося посередине поля  молодого медведя – а его уже там НЕТ! Он исчез точно так же, как и появился. Беззвучно, как привидение, так, что я даже и не понял – вправо или влево он убежал. Проходит ещё минут пять – семь, во время которых я всё время себя в глубине души ругаю – «погнался за журавлем в небе, упустил синицу из рукава», трофейного медведя тебе захотелось!

 

  Совсем неожиданно, так, что я аж вздрагиваю, слева, где на засидке сидит местный охотник,  раздается ружейный дуплет.  ?! Пытаюсь прислушаться к звукам – тишина. Минут через пять, в течение которых я вновь себя постоянно в душе укоряю за упущенный шанс, снова ружейный дуплет с этого же направления. Наверно добивает?!  Через минуту-полторы слева в лесном рукаве громкий, удаляющийся вглубь леса треск  прущего напролом зверя.  ?!

  Ещё минут через пять, слева вновь треснула сухая ветка, и тут же раздалось громкое птичье «Ку-и-и-и». Птица просто так кричать не будет – там точно кто-то есть! Кошу глазами, медленно поворачивая голову, в угол леса. И боковым зрением замечаю, метрах в тридцати, большое темное пятно, движущееся по границе леса вдоль поля прямо на МЕНЯ!  Ещё сильнее медленно поворачиваю голову влево и вижу большого медведя, который не спеша идет по границе леса. Это уж потом, на следующий день, я рассмотрел, что здесь, вдоль поля по краю леса зверями набита хорошо просматриваемая тропа.  И эта тропа находится в двух метрах от деревьев, на которых сделана засидка  и спиной к которой, я сейчас сижу.

  И тут же я замечаю, что следом за большим зверем катятся два небольших мохнатых шарика. Медведица с медвежатами! Вот медведица резко остановилась и тут же ей в зад по инерции тыкается первый медвежонок, а в него с разгону – упирается другой малыш. До медведей метров двенадцать – пятнадцать. В крови андреналин зашкаливает. Закрываю рот и сжимаю губы, так как боюсь, что зверь услышит мое вырывающееся из груди сердце, удары которого екающим звуком вырываются через полуоткрытый рот. Вот медведица, а за ней и медвежата, продолжила движение и скрылась у меня из поля зрения за моей спиной. Пытаюсь очень медленно повернуть голову вправо. Все чувства у меня так напряжены, что шорох волос о воротник одежды кажется мне очень громким звуком, который непременно должен услышать зверь.  И когда я под собой внизу, за спиной, услышал звук втягивания в легкие медведицей окружающего воздуха, я и голову поворачивать перестал J

  Сейчас уж трудно передать, что за чувства я испытывал в этот момент. Ну что может чувствовать человек, у которого совсем рядом, за спиной,  находится зверь, которого ты не видишь, и который ради защиты своих детенышей ни перед чем не остановится.  Помню, что в голове постоянно вертелась успокаивающая мысль, что высота лабаза около 3,5 метров и медведица, даже если станет на задние лапы, вряд ли достанет меня сразу. Но мышцы, что бы убрать ноги с перекладины-опоры и поднять их повыше, напряглись самопроизвольно J

 

  Через несколько секунд тихий треск сучка справа, шорох листьев.  Понимаю, что звери уходят. Медленно поворачиваю в направлении звука голову и успеваю заметить скрывающееся среди листвы подроста темное большое пятно медведицы и слившихся в одно темное пятно поменьше медвежат. Ушли…  

 

  Я так и не знаю – посмотрела ли тогда за моей  спиной на меня снизу медведица, унюхала ли мой запах? Судя по тому, что ушла она тихо, без шума – скорее всего - нет. До сих пор считаю, что поднимающиеся в безветрие строго вверх потоки влажного после дождя,  прогретого за день воздуха, не позволили зверю учуять запах человека даже на таком маленьком расстоянии.

  После столь нервного напряжения на меня внезапно нападает расслабление и успокоение, даже какое-то безразличие ко всему. Но я не успел осознать всего произошедшего, насладиться успокоенностью – справа, со стороны Петровича, раздается слившийся ружейный дуплет, который и вернул меня в реальность.  Неужели он стрелял по медведице? Ведь она пошла в его сторону.

  Сижу в недоумении, пытаюсь угадать – сколько же и кого мы сегодня настреляли? Сумерки начинают густеть. Что делать? Идти к Петровичу? Но он, если нужно, крикнет и позовет меня. Слева местный товарищ, который достреливал медведя – то же молчит, не зовет ни меня, ни Петровича. Совершенно неожиданно, так, что я вначале и не поверил своим глазам, что после такой канонады сюда что-то может прийти,  на поле с правого клина леса  выскакивает медведь. Смотрю в прицел. Зверь переходит на шаг, на ходу  хватая метелки овса. Молодой медведь, возможно – тот же самый, что и выходил первый раз. Зверь дошёл до середины поля, остановился и начал жадно кормиться. Вот он уж сел на заднюю часть тела и, загребая передними лапами овес, быстро рвет метелки овса.

  Я вновь в растерянности. Если стрельну этого зверя, то, учитывая предыдущие выстрелы местного охотника и Петровича, он может оказаться лишним. Карабин полностью готов к выстрелу, прицельная марка прицела перемещается за убойным местом зверя, но я не решаюсь нажать на спусковой крючок.  Вдруг зверь забеспокоился, стал кратковременно  приподниматься на задние лапы  и начал крутить по сторонам головой. Что-то чувствует?  Может быть выходит другой медведь? Начинаю шарить прицелом по полю и сразу же замечаю отделившуюся от угла леса фигуру человека. По наезженной дороге с ружьем за плечами, размахивая руками, скорой походкой идет Петрович. И тут я понимаю. Сейчас медведь сбежит с поля и другого шанса у меня сегодня уж не будет. Быстро останавливаю прицельную марку на лопатке насторожившегося, явно прислушивающегося к топанью шагов Петровича зверя и нажимаю спуск.

 

  После выстрела медведь издал короткий звук, напоминающий «мык»  домашнего телка, и скачками понесся в лес.  Второй выстрел я произвел уж не прицельно, когда зверь забегал в лес. 

Слушаю – полнейшая тишина. Ни треска веток, ни других звуков.  Шарю прицелом по полю – Петровича не видно. Куда же он делся?  И тут я замечаю темное пятнышко над овсом на накатанной дороге.  Это голова Петровича, который распластался на дороге и выглядывает из овса в мою сторону.  И тут до меня доходит – а ведь он подумал, что это я стрелял по нему J

  И тут, после всех сегодняшних переживаний, после понимания того, что я по зверю все-таки попал, на меня напала волна любви ко всем окружающим меня товарищам. Петрович, это я по медведю стрелял! – ору во всё горло, спускаюсь с лабаза и иду по полю к нему. Тот приподнялся с дороги на колено, но не встает и смотрит в мою сторону. Петрович, да как ты мог подумать, я ж по медведю стрелял!!! Наконец Петрович услышал, очевидно, мои слова, встал с земли и нерешительно двинулся по овсу в мою сторону. Не переставая убеждать Петровича, что я стрелял по медведю, а не по нему, я остановился на утоптанном зверем месте поля. Пытаюсь рассмотреть признаки попадания, пока ещё не совсем стемнело. Подходит Петрович – по тому, как он странно, изучающе и молча смотрит на меня, понимаю, что он не очень верит в мои слова J  Тем не менее – он первым обнаруживает пучок овса с корнями, выдранного из земли медвежьей лапой при бегстве. Далее искать уж легче. По оставленным на овсе следам скачков медведя доходим до леса. Теперь Петрович уж окончательно поверил, что я стрелял не по нему,  а по медведю J

 

 

Петрович, подожди, не спеши, вдруг он живой в лесу затаился!  Я пытаюсь приготовить карабин, что бы страховать Петровича, когда он, не снимая с плеча ружьё, лезет по следу в лес.  Тот - Да я не далеко, только посмотрю. И тут же - А вот и он, лежит.

 

Изображение

Выглядываю из-за плеча товарища – буквально в шести-семи метрах от начала леса на земле лежит МЕДВЕДЬ!  Петрович пожимает мне руку, поздравляет.  На меня нападает эйфория – наконец то я добился своей цели, добыл своего первого медведя!  Пусть он и не трофейный, но своей цели я все-таки достиг!

Пока мы шли по полю, Петрович рассказал о своём сдвоенном выстреле по зверю. Чистый промах. Сидя на доске засидки, он услышал сзади треск ветки. Повернул назад голову и в 30 метрах увидел молодого медведя, который стоял в невысоком подросте леса на задних лапах и смотрел на охотника. Петрович мгновенно схватил лежащее на опоре перед ним ружьё, но быстро повернуться и, тем более, хорошо приложиться и выцелить зверя не получилось – слишком уж неудобно это делать с «куриного насеста». Поэтому, стрелять пришлось, не прикладываясь, в пол-оборота, по уже убегающему зверю. Да ещё два пальца в спешке сразу попали под скобу на спусковые крючки – от отдачи первого выстрела сразу же выстрелил и второй ствол.  Петрович минут 10-15 потропил убежавшего медведя, убедился, что тот сбежал невредимым, снялся с лабаза и направился к своему местному другу, который четырежды стрелял чуть ранее. Ну а когда он проходил мимо моего клина овса, то, когда увидел вспышку пламени и затем услышал выстрел, то подумал, что я перепутал его с медведем. Поэтому он сразу же залег на землю J

Находясь чуть ли не на вершине охотничьего счастья, я тут же предложил Петровичу вдвоем вытащить медведя из леса на поле, что бы легче было его грузить в машину. Товарищ взглянул на меня и, по-вологодски делая ударение на букву «о» - Да ты что? Мы его и втроем замучаемся грузить. Вот увидишь! И действительно, так напоминающего сейчас налитый салом и жиром бочонок, так не похожего на живого, прогонистого, ловкого и быстрого в движениях при кормлении на овсяном поле зверя, мы с большим трудом лишь втроем смогли погрузить медведя в кузов Зил-131, используя для этого веревку, вырубленные в лесу слеги и ваги.

Ну а с третьим нашим товарищем, местным охотником, произошла не менее удивительная история. Не просидев на засидке и десяти-пятнадцати минут,  он услышал треск в заболоченной низинке, уходящей вглубь леса.  По шевелению верхушек кустов, высоких зарослей иван-чая и малины, разросшихся в этом месте вдоль границы овсяного поля, было видно, что зверь ходит вдоль поля, но выйти на него не решается. Один раз охотник даже видел зверя, который вставал в зарослях на задние лапы и осматривал поле. Окрас медведя был характерный – он имел на груди и шее белую манишку. Вскинуть ружьё и стрелять в зверя, когда он стоял в зарослях на задних лапах и смотрел в сторону охотника, товарищ не решился. В конце концов медведь прекратил трещать в кустах и притих – очевидно,  лег и слушал окружающую обстановку. Охотник уже начал в душе себя ругать, что не стал использовать представившийся ему шанс выстрелить по зверю, так как подумал, что медведь ушел, когда тот неожиданно вышел на поле, прошел около 30-40 метров и начал кормиться. Товарищ прицелился в кормящегося на месте зверя и произвел выстрел.  Тут же выстрелил и со второго ствола по уже убегающему медведю. Тот прыжками побежал вдоль поля и скрылся за углом леса.  Охотник перезарядил двустволку, спустился с лабаза и пошел искать признаки попадания по медведю. Крови на месте кормления зверя он не обнаружил. Продвигаясь вдоль поля с надеждой найти признаки попадания на примятом от скачков медведя овсе, он вышел к углу леса, за которым скрылся стреляный зверь. И совсем неожиданно для себя увидел вскочившего из овса медведя, стремительно бросившегося в лес. Охотник снова отдуплетился по бегущему зверю. Медведь с ходу вломился в лес и с удаляющимся треском исчез в его глубине. Поиски охотником крови на следу убежавшего зверя не принесли результатов. Скорее всего, удаляющийся треск в лесу от бега именно этого зверя после второго дуплета я и слышал со своего лабаза слева от себя.

Когда мы приехали с добычей к дому, Николай Ильич уже был там. Он пришел пешком со своего лабаза, как только начало темнеть. Так как смысла сидеть ночью со своим «Лосем» без ночного прицела, всего лишь с одним фонариком – не было. Кузьмич и в эту ночь караулил выход зверя до рассвета.

Ночь четвертая, чуть не стоившая генералу здоровья

  С утра, после завтрака, поехали втроем по светлому времени искать признаки попаданий при вчерашней стрельбе Петровича и местного охотника по убежавшим медведям. Следы по траве обоих убежавших напролом по лесу зверей я нашел, протропил по 100 – 150 метров, пока не потерял их на набитых медведями тропах. Следов ранения, т.е. крови – не обнаружил. Чистейшие промахи местных товарищей, хотя по странному поведению первого стреляного медведя я считал, что он был ранен.

  После дневного отдыха и позднего обеда начинаем втроем собираться на лабазы. Генерал разочаровался в своем лабазе и решил сесть на засидку, где в предыдущий вечер местный охотник дважды отдуплетился по белогрудому медведю.  Я решил сесть на покинутый Николаем Ильичом лабаз.

  Когда я взобрался на генеральский лабаз – я стал догадываться, почему на него не выходили звери. Николай Ильич понадломил все ветки в предполагаемом секторе наблюдения и стрельбы, листья которых за три дня засохли и при малейшем шевелении охотника на лабазе создавали довольно сильный шум. Ещё громче скрипели связанные проволкой, не прибитые к дереву гвоздями жерди основания лабаза.  Как мог в оставшееся время постарался устранить эти «шумовые» недостатки генеральского лабаза. Своего зверя в этот выезд я уже добыл, поэтому сидел на лабазе не долго. И хотя Кузьмич и генерал были не против, что бы я стрелял ещё одного медведя, для себя я решил, что это  смогу сделать лишь тогда, когда на меня выйдет выдающийся, трофейный зверь.

  Когда я ночью пришел в дом, генерал уж был там. Николай Ильич с кровати, с кряхтением, голосом больного человека рассказал о случившемся с ним несчастном случае. Взобравшись на чужой «куриный насест», не успев толком устроиться на нем, под ним неожиданно сломалась подгнившая доска сиденья и оторвался прибитый к дереву упор под ноги. Генерал вместе с карабином и другим своим снаряжением рухнул с трехметровой высоты спиной на землю. В первое время после падения он не мог даже вздохнуть – перехватило от удара о землю дыхание. Постепенно дыхание восстановилось. В голову полезли мысли – всё, кончилась моя жизнь, до утра здесь и околею. Ильич стал проверять себя – что же он сломал? Пошевелил одной рукой, другой – вроде бы целые. Точно так же убедился, не вставая с земли, что и ноги у него не сломаны. С трудом поднялся с земли, ещё раз убедился, что вроде бы ни чего от падения не сломал, подобрал свой карабин, рюкзак и осторожно поковылял, прихрамывая на ушибленную ногу к дому.

  -Николай Ильич, может сейчас в больницу отвезти? Задав этот вопрос, я понял, что даже не представляю себе, где в этих краях она может находиться. – Нет, не нужно, завтра денек отлежусь, всё будет нормально. Генерал мягко отказался от моего предложения.

  На рассвете меня тихо разбудил приехавший Кузьмич. Вставай, поехали на поле, поможешь. Генерал, не смотря на соблюдаемую нами тишину проснулся. Поделились новостями – Кузьмич -  радостной  о добытом им медведе, генерал – уже с юмором - о своем падении и состоянии здоровья.

  Когда мы с Кузьмичом подъехали на поле к лежащему в овсе среднего размера медведю, я увидел, что он уже выпотрошен и в грудине, чтобы не запарилось мясо, вставлена деревянная палка-распорка.

  Оставшееся до вечера время почти полностью ушло на снятие и засолку шкуры, разделку мяса, приготовление обеда, подготовку  к завтрашнему выезду домой.

Ночь пятая, последняя перед выездом домой

  Перед последним выходом на лабазы договорились сидеть на них до десяти часов вечера, затем собраться у машины и приехать вместе в дом, что бы хорошо ночью выспаться перед дальней дорогой. В обратный путь планировали выехать после завтрака,  в одиннадцать часов. Генерал, сначала не имевший после своего падения с лабаза намерения сторожить зверя, не удержался и решил ехать с нами. – Только я на лабаз садиться не буду – просто сяду в середине овсяного поля на бугорке и буду ждать выхода зверя.

   Так и сели. Кузьмич на свой лабаз в надежде, что на запах внутренностей предыдущего зверя выйдет ещё один медведь. Генерал – в 150 метрах от Кузьмича, за узким перешейком деревьев в середине овсяного поля, я – на генеральском лабазе.

  Начинаются сумерки. Вот из глубины леса прилетел с шумом глухарь и с громким хлопаньем, треском сел где-то не далеко в крону дерева. Через пару минут он так же с шумом слетел с дерева и сел совсем рядом с полем. Постепенно сумерки сгущаются, ночь начинает вступать в свои права.

  Я вздрогнул от громкого звука взлетающей крупной птицы. Глухарь как-то суматошно поднялся с земли, задевая ветки, с треском продрался сквозь деревья и улетел вглубь леса. Похоже, что его кто-то спугнул. И тут же тихий треск сучка рядом с опушкой леса подтверждает, что птица была кем-то потревожена. Буквально через несколько секунд невооруженным взглядом замечаю появившееся из леса в уголку поля  темное пятно, которое перемещается в моем направлении. Приникаю к окуляру прицела и тихо включаю его. МЕДВЕДЬ!  Зверь, не спеша, совсем безбоязненно идет по полю прямо в направлении моего лабаза, на ходу срывая метелки овса.

  Быстро включаю задрожавшими руками прицельную марку и навожу её на медведя. Ещё довольно светло и в прицел хорошо видно, что это уже взрослый, молодой, около четырех лет, медведь. Скорее всего – тот же самый, которого наблюдал в бинокль в первый вечер охотовед Алексей. Я вновь в нерешительности. Стрелять или нет? Своего медведя я уже добыл, Кузьмич – так же с трофеем. Хорошо, что бы этот зверь вышел на генерала! Медведь, между тем, почти не останавливаясь и на ходу рвя овес, уже совсем рядом. До него остается не более 25-30 метров, когда он резко останавливается и замирает на месте.

Изображение

  Я вижу, что он смотрит прямо мне под ноги. Такая напряженная для нас обоих немая сцена длилась около 7-8 секунд. Наконец зверь успокоился, рванул зубами пучок овса, развернулся и, так же не спеша,  пошел в обратном направлении. Я прицельной маркой, ловя периодически подставляемые зверем его убойные места, так и сопровождал его до тех пор, пока он, продвигаясь уже вдоль опушки леса, не скрылся в не просматриваемой с лабаза низинке.  Я так и не решился нажать на спуск карабина…

  Минут через десять мои раздумья о том, правильно ли я поступил, не став стрелять вышедшего на меня медведя, прервал дикий рёв медведя, раздавшийся с направления, где на поле сидел Николай Ильич. Внезапный рёв зверя, его неожиданность так повлияли на меня, что непроизвольно мои ноги поднялись с перекладины-опоры вверх,  вся спина покрылась мурашками, перехватило дыхание и остановилось в груди сердце. Это сейчас, уже задним числом, можно об этом говорить с юмором. Тогда же я действительно испытал чувство, близкое к ужасу. И в первую очередь – за генерала, так как первой пришедшей мне в голову мыслью было то, что медведь схватил человека и с рёвом и треском тащит его с поля в лес. Хотя я понимал, что этого не может быть, но тем не менее…

  Дикий медвежий рёв, громкий треск ломаемого сушняка продолжался секунд 10-15, затем всё стихло. Всё оставшееся время я чувствовал себя очень тревожно, пока не увидел мигание фонарика сквозь деревья  перешейка леса, возле которого стоял наш УАЗик. И окончательно меня покинуло тревожное состояние лишь тогда, когда я подошёл к машине и увидел там Кузьмича и генерала. Живыми J

 

  На мой полушутливый вопрос – Кого там у вас с ревом драл медведь? –Генерал удивленно посмотрел на меня – он ни чего не слышал. Кузьмич сказал, что он что-то слышал, но не понял, что это было. И тут мне стало ясно, что не только у Кузьмича в последнее время резко ухудшилась острота слуха. Старость – не радость L

 

  Кузьмич и Николай Ильич за то, что я не стал стрелять вышедшего на меня медведя, конечно, ругали меня. Но было видно, что их неудовольствие показное и не злобное. Оба они прекрасно понимали, что этого зверя я оставлял, хоть и с самым минимальным шансом, для выстрела генерала.

День выезда домой

  С утра, когда встали, перед началом завтрака, генерал что-то обдумывал, поглядывая на Кузьмича, который  собирал свои вещи, и, наконец, решился.  – Кузьмич, я, очевидно, уже в последний раз выезжаю на медвежью охоту. Больше, скорее всего, уже не придется – здоровье,  да и года не позволяют. Давай меняться – ты мне шкуру медведя, а я тебе – ночной бинокль. Зачем мне бинокль, если я не буду уже охотиться? А вот медвежья шкура будет мне памятью об этом выезде.

  Ну что сказать об этом? В те годы обладание такой оптикой для охотника было равнозначно обладанию в сегодняшнее время хорошим тепловизором.

 

  Возвращаясь  домой, заехали к Петровичу, оставили ему часть мяса, сала и жира, отдали ключи от дома, попрощались. По пути ещё заехали к охотоведу, оформили и оставили необходимые бумаги, угостили его, не смотря на вежливый отказ, медвежьим окороком.

  Домой доехали без происшествий. Ещё что запомнилось в пути, так это то, как быстро отдал Кузьмичу водительские документы и пожелал счастливого пути сотрудник ГАИ, после того, как я, нарочито громко, по военному обратился к Николаю Ильичу – Товарищ генерал…  До этого, узнав, что мы едем с охоты и везем в прицепе мясо медведей, он, похлопывая по ладони водительскими правами Кузьмича, почти открыто вымогал поделиться с ним мясом.

  Недолго прослужил Кузьмичу генеральский бинокль.  Через несколько лет активного использования у него стала отказывать кнопка включения.  Кузьмич отдал его в ремонт. Оттуда ему вернули, не помню,  под каким предлогом, уже гражданский вариант прибора, с гораздо худшими по степени видимости ночью показателями.

 

  Как-то мы с Кузьмичом, когда он ещё был жив, специально заезжали навестить в деревню генерала. Отдали подарки, посидели за столом, за чаем поговорили о былых охотах. Несмотря на преклонный возраст, ухудшение зрения, сильную потерю остроты слуха, Николай Ильич сохранил хорошую память и всё тот же неподражаемый юмор хорошего, интересного собеседника.  После того, как вышли из дома, Кузьмич тяжело вздохнул. - Да, очень сдал сильно генерал. Чувствуется, что недолго ему осталось…

 

Изображение

  Когда мне случается по рыбацким или охотничьим делам проезжать через эту небольшую, растянувшуюся одной улицей вдоль берега реки деревушку, я всегда обращаю свое внимание на памятник, стоящий в деревне. Этот памятник погибшим на войне односельчанам был здесь сооружен именно благодаря Николаю Ильичу, фронтовику, молодым лейтенантом вступившим в войну, прекрасному, интереснейшему человеку, большому любителю природы, настоящему охотнику. Я смотрю на памятник и вспоминаю ту нашу незабываемую поездку на охоту «на овсах»…

 

P.S. Разговаривая с местным охотником, я совершенно случайно  узнал, что недавно умер дядя Петя – ещё один проживавший в этой маленькой деревушке генерал запаса, охотник. Больше в этой деревушке генералов нет…

 

 

  • Upvote 2

Share this post


Link to post
Share on other sites

Успешное открытие осенне-зимнего сезона

 

  Осенне-зимний сезон охоты успешно открыт!

  В пятницу выехали на открытие охоты по копытным.  Расположились, с учетом ветра, в самом уголку скошенного поля пшеницы, примыкающего к очень оживленной трассе. Ещё засветло я выбрал на поле точку, откуда просматривались все низинки и уступы скошенных посевов в лес. Поставили машины, приготовили оружие, накрыли стол. И время пошло. За тихими разговорами, воспоминаниями, товарищеской беседой оно шло быстро. Периодически то я, то товарищ выходили на 120-150 метров в поле с целью его осмотра. Двое охотников уехали за угол леса в надежде обнаружить вышедшего зверя там. Но выхода кабанов не было. Уж всё меньше и меньше оставалось веры в рассказ о том, что в предыдущую ночь на этом поле видели четырнадцать взрослых кабанов.

 

  Уже почти два часа ночи, начинает накрапывать дождик. У двоих – Алексея и Владимира,  уехавших в другой угол поля терпение закончилось. Отзвонились и сказали, что едут посмотреть на другое поле и оттуда уезжают после звонка нам домой. Засобирался домой и егерь. Просим его немного подождать, пока товарищи не позвонят, что уехали домой. После этого уедем все вместе.

 

  Ночь с пятницы на субботу не очень благоприятствует охоте. Тысячи дачников с мегаполиса устремились на свои участки. Не смотря на позднее время колонны машин на проходящей совсем рядом трассе не уменьшаются. Стоит непрерывный гул от проезжающих машин, свет их фар слепит ночной прицел и не дает возможность осмотреть всё поле.

  Ждем звонка от уехавших охотников. Валера толкает меня – «Иди ещё раз, посмотри на поле. После этого - поедем домой». Оставляю карабин возле оскудевшего стола и иду с прицелом в поле. Быстро провожу прицелом по полю вдоль леса. Пусто. Надежды на выход зверя уже почти никакой нет. Всё же вновь начинаю внимательно изучать все темные пятнышки вдоль опушки леса - вдруг зверь вышел на край и слился с фоном многочисленных темнеющих пятен кустов. И ... сердце ёкнуло. Замечаю темное пятно, стремительно несущееся по накатанной дороге вдоль леса в нашу сторону. Если бы это пятно было неподвижно - я бы и внимания на него не обратил, т.к. таких темных пятен от кустиков бурьяна, елочек на опушке леса - много. Но это пятно - движется! Кабан!!! Стремительно разворачиваюсь и бегом несусь к машинам. В пути уж начинают терзать сомнения. Почему так быстро по дороге это пятно бежит, и, как мне показалось, галопом? Может не кабан а собака, перемещающаяся с дач в деревню?

 

  Товарищи все встали, когда я подбежал к ним, схватил карабин и начал подсоединять прицел. Поняли, что я что-то заметил на поле. Шепчу "Кабан ... бежит по дороге к нам ...., а может и собака...., сейчас подбежит..., тихо!..."

  На ходу снимаю карабин с предохранителя и выхожу на дорогу. Товарищ сзади, смотря в свой прицел вдоль леса тихо шепчет - "три кабана вышли в поле!", и, после небольшой паузы, - "нет, ... один кабан!" Включаю прицел и смотрю вдоль леса - по краю поля суетливо, опустив вниз голову, бегает кабан. Далеко! Быстро иду по дороге к зверю. Пройдя около 50 метров по дороге и дважды чуть не упав на скользкой, смоченной небольшим моросящим дождиком глинистой дороге, вновь приседаю и выцеливаю зверя. По размеру контура зверя в прицеле вижу, что далековато. Вновь осторожно иду вдоль леса. Уже начинаю различать на светлом фоне скошенного и освещенного заревом света от близкой трассы поля невооруженным взглядом темнеющую фигуру кабана. Вновь изготавливаюсь для стрельбы с колена. Теперь зверь уж гораздо ближе, хотя и ушел дальше в поле. Секач стоит в пол-оборота ко мне, что-то выбирая из земли. Не смотря на большое количество добытого мною зверя, волнение испытываю как новичок. Сердце учащенно стучит, прицельная марка никак не останавливается на лопатке зверя. Ловить момент, пока кабан полностью повернется ко мне боком, не стал. И как только прицельная марка остановилась на лопатке зверя - ВЫСТРЕЛ!

 

  Четкого шлепка пули о тело зверя не расслышал - то ли из-за шума машин, то ли из-за стука сердца, отдающегося хриплыми звуками в перехватившем горле. В поле зрения прицела вижу, как секач, пригнув голову к земле, стремительно прыжками несется в мою сторону и, делая полукруг, поворачивает в лес.

  Выцеливаю скачущего зверя ещё раз - ВЫСТРЕЛ! Секач делает почти сальто высоко в воздухе и пропадает с поля зрения. Встаю и вижу темнеющую полоску поверженного зверя. После второго выстрела зверь пал замертво. На ходу разряжаю карабин и иду к товарищам. Наблюдавший за всей охотой в прицел Валера был в восторге от кульбита, произведенного зверем. Он стоял, наблюдал за всем процессом охоты и шепотом комментировал другим.

  Когда подошли к лежащему зверю - все были удивлены его размерами. Такие экземпляры у нас сейчас попадаются довольно редко. Именно размеры зверя и ввели меня в заблуждение относительно дистанции стрельбы. Думал, что подошёл к секачу на 70-80 метров, а реально - оказалось - стрелял я почти со 150 метров. Редкая для меня дистанция ночной стрельбы.

Изображение

  С трудом загрузили зверя в машину, предварительно завернув назад уже ехавших домой двух товарищей. Ну а дальше - не менее приятный процесс.  Разделка зверя на бане у Виктора, тосты под зажареную печенку и вырезку. Домой вернулся уж по светлому.

  Ну а при разделке выяснилось, что первая пуля попала зверю под лопатку, пробила ребра, крупные кровеносные сосуды возле сердца, печень. Ранение сквозное, смертельное. Вторая пуля пробила обе лопатки зверя и осталась под нарастающим калканом шкуры. Пуля не разрушилась, грибок - идеальный. Кстати, это первая пуля чешского патрона от моего карабина, извлеченная из туши зверя. До этого все попадания по зверю - хоть по кабану, хоть по лосю - сквозные. Чешская  полуоболочка, как показывает практика - очень подходящая пуля по всем показателям именно к этому карабину.

  Вот так успешно был открыт ещё один сезон охоты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну а теперь ещё одна страница из личного :)

 

Сергей Александрович, мой тебе  совет: - я знаю, что Лена любит и понимает юмор, но когда будешь давать ей читать это - убери у неё из под рук всё тяжелое J

Изображение

Сергей Александрович, мне твои гостьи на ушко нашептали, что не очень остались довольны твоим пляжем.  Говорят – тебе постеснялись это сказать. Если к следующему разу не скосишь всю крапиву на дорожке от дома до берега, не вырубишь кустики, не насыпешь песочка, что бы загорать – они больше купаться не будут! Да, и они просили место купания поглубже сделать, а то совсем мелко J

 

Ну а теперь – ещё один ТОСТ:

Одного рыбака спросили:
— Есть ли у тебя мечта?
— Конечно, — ответил он. — Я хочу поймать такую рыбину, о которой я бы мог рассказать своим внукам и при этом не врать.
Так вьпьем же, друзья, за мечту рыбака!

 

Изображение

Ещё один рыбацкий анекдот:

 Игорь Николаевич приезжает с рыбалки, трезвый как стеклышко... . зато полный рюкзак рыбы. Жена в шоке:

— Оооо-го! ! Вот это улов!

Игорь Николаевич, расстроенно:

— Да Сергей Александрович,  падла,  водку дома забыл…

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Об удаче на охоте

 

«Удача - это бонус, которым Творец отмечает достойных.

 Сама по себе удача не так слепа, как её себе некоторые

  представляют. Удачу не ждут, ее добиваются».

 

  Я давно уж заметил, что удача (везение, фарт) довольно часто является основным фактором нашей результативной охоты.

Сколько раз было, когда практически по окончании поиска зверя, когда уже не остается ни малейших надежд его обнаружить, вдруг совершенно счастливым, непонятным образом он появляется перед тобой. Часто там, где он то и не может быть, когда и где его совершенно не ожидаешь. И охотнику предоставляется шанс успешно завершить охоту, поставить красивую точку в конце  тяжелой (но, тем не менее – любимой)  работы коллектива товарищей.

  И таких охот было не мало, когда лишь благодаря удаче они оказывались успешными. Очень часто удача приходит именно в самый последний момент. По крайней мере, такое часто случается со мной. Может быть, потому, что я до самого последнего жду её прихода?  J

 

  Загонная охота. Снега нет. Собак нет. Загонщики – не опытные, не знающие местность. Да и желающих идти в мокрый лес в загон с подавляющей долей вероятности безрезультативно бить ноги – так же нет. Уже после первого пустого загона большинство понимает, что удачи сегодня не будет. После второго холостого загона эта уверенность в неудачной охоте окончательно укореняется в головах охотников. Выгнать лося или кабанов на стрелковую линию в таких условиях – не реальное дело.

 

  Товарищи ковыряются в вездеходе егеря, пытаясь устранить очередную неисправность автомобиля. Короткий обед (или ужин? J ). 

  Дело идёт к вечеру. Егерь, не долго поворчав себе под нос о завтрашней охоте ВИП-персон с ближних, ежедневно обновляемых кормовых площадок, дает добро на две дальние кормовые площадки, на которые он высыпал по ведру корма три дня назад. Он честно предупредил, что кабан на них ходит не регулярно, поэтому результата, скорее всего, не будет. Вместе с тем он обратил внимание, что по пути на засидки очень вероятно встретить лосей и оленей.  В этом районе у него находятся солонцы, поэтому свежие следы зверей на просеке-дороге – это норма. Загонные охоты и охоты с собаками, что бы не угнать зверя с этого участка, он cтарается не проводить. Отстрел – только с вышек.

 

Автомобиль, доставив нас с Валерой к опушке леса, развернулся и убыл на место ремонта егерьской машины. Мы остались одни. Готовим оружие, навьючиваем рюкзаки и выходим на просеку-дорогу, ведущую к кормушкам. Идем и редко, очень тихо, почти шёпотом, переговариваемся между собой. Решаем, кто на какую вышку сядет, до которого часа будем сидеть  Изображение

Вот по этой же дороге-просеке мы с Валерой тогда шли навстречу со своей УДАЧЕЙ. До места, где мы её увидели, остается  около 250 метров.

 

  Накрапывает редкий дождик, начинает темнеть – приближаются сумерки. Ускоряем шаг – как бы не опоздать.  В голове мелькает мысль – эх, хорошо бы сейчас встретить по пути лося. Хорошо, что бы сбылись предупреждения егеря J

  Не успел я об этом шепнуть товарищу, как он резко останавливается. Я поднимаю голову и вижу слева просеки темное пятно - торчащую из кустов переднюю часть туши зверя.

 

  ЛОСЬ!!! Вроде бы в сгущающихся сумерках проглядываются рога. До зверя – около 100 метров. Валера вполголоса шепчет – СТРЕЛЯЕМ! ОДНОВРЕМЕННО!

 

  Срываем с плеч свои карабины и принимаем положение для стрельбы с колена.  Зачем-то дважды, очевидно проверяя, снимаю, ставлю и вновь снимаю с предохранителя карабин. Пытаюсь поймать в надвигающейся темноте темное пятно замершего на месте зверя.  В голове проносится мысль – как плохо, что не присоединен оптический прицел.  Ведь с этого карабина с открытого прицела я ни разу не стрелял и не добыл ни одного зверя.  С оптикой в выцеливании в таких условиях проблем бы не было! Ещё успеваю шепнуть товарищу – Плохо вижу, могу не попасть! Наконец, вроде бы, совместил целик, мушку и нижнюю треть темнеющей части туши зверя и начинаю медленно и неуверенно выбирать свободный ход спускового крючка. В полголоса начинаю считать – раз…, два…, ТРИ!

  Товарищ не стреляет, медлит, хотя, как мне кажется, уже прошло чуть ли не десять-двенадцать секунд.

 

  Дожимаю спуск – ВЫСТРЕЛ! Тут же доносится не шлепок, а сухой, как по твердому дереву или кирпичной преграде, удар пули. Лось мгновенно перемахнул довольно узкую для него просеку.  Успеваю ещё раз, без выцеливания, выстрелить вслед убегающему в лес лосю.  Теперь я, да и Валера так же, уж и не вспомним (да и тогда не поняли из-за волнения) – когда и он успел один раз выстрелить. После моего первого или моего второго выстрела J  В такие волнительные моменты усиленного выделения в кровь охотника  андреналина  о многом забываешь и многого совершенно не чувствуешь – отдачи оружия, звука выстрела, учета текущего времени - несколько секунд кажется почти минутой…

 

  Мы с Валерой оба взволнованы. Его правое ухо оглушено моим выстрелом. Быстро идем к месту перехода зверя через просеку, на ходу обсуждая звук попадания пули и наши «совместные» действия. Вот на взмокшей земле след растопыренного копыта лося, идет вдоль просеки – явно не наш. Вот шесть метров дальше на глинистой раскисшей почве ещё поперечный след лося. Рядом обильный разлив крови – это НАШ ЛОСЬ!

  Пытаемся по углублениям  на мокрой опавшей листве пойти по следу, но в мелких, по пояс елочках быстро его теряем. Моросящий дождик усиливается. Быстро приближается темнота. Я возвращаюсь вновь к месту стрела зверя, что бы начать поиски следа с начала. Валера, пока совсем не потемнело, идет искать лося «в узёрку». Не успел я ещё рассмотреть след лося на просеке, как из леса раздается крик товарища. В предчувствии иду к нему – так и есть – издали, не доходя до товарища, замечаю темно-белое пятно лежащего на земле лесного гиганта.  Довольно крупный бык – на каждом рогу по четыре (хоть некоторые из них и «ущербные») отростка.

 

  Звоним егерю, рассказываем о результате охоты. Тот, конечно, не ожидал такого развития сегодняшней охоты – долго впитывает информацию, молчит, соображает – как себя дальше вести J

Тем не менее – особых претензий, недовольства  нам не высказал, хотя по его внешнему виду чувствовалось – всё это у него явно было в глубине души, просто оно ещё пока не вырвалось оттуда наружу J

 

  Короткая, поочередная с товарищем,  фотосессия:

Изображение

Идущий мокрый снег с дождем, запотевший объектив фотоаппарата, к сожалению, не позволил сделать кажественные снимки трофея.

 

  Тут же начинаются звонки и от других товарищей. С трудом стягиваем на пару шагов «на раз-два-три» зверя на более удобное для разделки место.

 

  Из трех выстрелов по зверю смертельным был только один, первый, выстрел. Чешская полуоболочка раздробила толстую кость сустава перед «лопатой», пробила сердце, легкие, противоположное попаданию ребро. Часть пули, очевидно с медной оболочкой (её в туше не нашли), вышла через небольшое сквозное отверстие с другой стороны лося. Часть сморщенного от удара о кость свинца обнаружили в районе ребер.

  Другая, не понятно чья  – моя или товарища, пуля пробила насквозь, не задев кость, мышцы задней ноги чуть выше коленного сустава. Третья пуля – чистый промах.

  Не смотря на то, что мы очень сильно вымокли под не прекращавшимся дождем , довольно сильно устали – заключительная фаза охоты была очень приятна.  Свежепожаренная печенка с вырезкой, тосты под холодные стопки коньяка и водки с разными другими вкусностями, дружеская беседа в теплом и сухом доме...

  Не смотря на то, что трофей был добыт и разделан сравнительно рано, домой приехали ближе к утру.

Edited by igrek

Share this post


Link to post
Share on other sites

Почему умер кабан?

 

  Среди охотников редко, но случаются факты, когда добывается птица (утка, тетерев и т.д.), зверь (тот же заяц), и когда ни при изучении трофея, ни при его разделке (ощипывании, ошкуривании) не обнаруживается признаков явного смертельного ранения. Очень часто охотник озадачивается - от чего же зверь, птица умерли. Выдвигают разные догадки, предположения (разрыв сердца от испуга, от удара отлетевшего куска мерзлой земли и т.п.)

 

  Расскажу о подобном случае, когда попадание по такому сравнительно крупному зверю, как кабан - было, но от чего он умер - вопрос не ясен до сих пор - только предположения.

 

  Ночью на скошенном пшеничном поле, выходящим одним из краев на Киевское шоссе, обнаружил четырех взрослых кабанов, которые, выйдя из лесу, начали кормиться по окраине поля, медленно передвигаясь на слабый ветерок в направлении  деревни. Не желая быть замеченным зверьми на скошенном поле на фоне света постоянно проезжающих автомобилей по трассе, обошел поле по наезженной дороге в высокой траве, вышел к опушке леса и начал скрадывать кабанов, которые уже скрылись за уголком леса. Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков при движении по стерне, подошел к выступающему уголку леса. Начинаю осматривать теперь уже видимую часть поля вдоль леса - зверей нет. Неужели  подшумел и они ушли?

 

  Продвинулся ещё немного - вновь осматриваю поле - уже видно его окончание - зверей нет.  ???  И тут с направления ярко горящих фонарей деревни доносится шорох движения по стерне. Догадываюсь, что звери уже ушли в середину поля, но заслепляющие прицел яркие фонари не дают в этом убедиться визуально - прицел выключается от световой перегрузки. Пока соображаю, как же подойти к кабанам - вновь слышу звуки, но уже звуки бегущих по стерне зверей. Вскидываю карабин и замечаю в засвеченном поле зрения черные фигуры кабанов, бегущих цепочкой к середине поля. Кто их спугнул? Осматриваю вновь поле вдоль леса и замечаю крупного кабана, вышедшего недалеко в поле и, очевидно, своим запахом (а возможно и звуком, которого я не слышал) напугавшего кормящееся стадо.

 

Сразу мелькнула мысль - черт с ним, со стадом, буду скрадывать этого гиганта!

Пока рассматриваю крупного секача и соображаю, как лучше к нему подойти - вновь слышу приближающийся шум бега зверей по стерне. Тут уж становиться не до крупного секача - начинаю опасаться, как бы бегущие звери не сшибли меня на своем пути.  Вновь перевожу свое внимание в сторону уже близкого шума, но засветка ярких фонарей деревни вновь не позволяет ничего различить. Неприятное ощущение усиливается L

 

И вот из засветки выбегает первый, второй, третий кабаны и, огибая меня по небольшой дуге в 40-50 метрах, несутся к лесу. Пока выцеливаю их, в голове крутится мысль - лучше скрать большого секача, трофейного. Сомнения в выборе зверя (захотелось крупного трофейного секача), неуверенность в точном попадании по бегущему кабану так и не дали мне выстрелить - сопроводил прицельной маркой убежавших в лес зверей и перевел поле зрения на вышедшего секача. А его там НЕТ!  Так же, очевидно, услышал звук от покидающего поле стада и сбежал. В душе расстройство - погнался за журавлем в небе - упустил из рук синицу!

 

  И тут до меня доходит - а где же четвертый зверь? Ведь всего их было в убежавшем стаде три! Снова звук шелестящей стерни пшеницы, который лишь подтверждает внезапно появившуюся догадку. Последний зверь то ли закормился где-то в стороне, то ли отстал по какой-то причине от убегающего стада. Вот он выскочил из засветки фонарей и стремительно бежит по следу ушедших в лес кабанов. Тщательно, с колена, выцеливаю бегущего зверя и перед самым лесом произвожу выстрел. Признаков попадания по зверю не заметил и не услышал - ни шлепка пули, ни изменения в беге зверя, который после выстрела с треском вломился в растительность леса. На выстрел подходит Валера - начинаем искать признаки попадания - НИЧЕГО!

 

  Наконец в лесу товарищ находит свежую полосу замятой крапивы, бурьянов и травы - здесь явно прошел напролом через её заросли кабан. Изучаем ее – а крови нет. Вновь кругами ищем следы крови - ничего. Все больше и больше начинаем убеждаться в моем промахе. Для очистки совести проходим еще раз по заломленной крапиве и траве, чуть дальше, чем перед этим. И совсем неожиданно для себя натыкаемся на лежащего и уже дошедшего зверя. Свинка, около 2,5 лет. Ни на следу, ни на месте падения крови нет. Ищем место попадания.  Полуоболочечная пуля новосибирского 54-го патрона чирканула по грудине (как у птицы по килю) свинки, повредила шкуру на передней ноге - и ВСЁ! Других повреждений нет.

 

Изображение

 

  Ошкуривание и разделка зверя лишь усугубило наши сомнения - от чего же умер зверь? Грудная клетка, кости пробиты не были, лишь небольшое касательное повреждение грудины с повреждением шкуры и  тканей хрящевины. В грудной клетке, в брюшной полости крови нет ни капли. Вся кровь осталась в теле зверя - делаешь разрез мышц - тут же появляются мелкие капельки крови. Лишь один внутренний орган - кончик одного из легких был посиневшим от прилившейся крови, что указывало на то, что зверю всё же передался удар (гидроудар) от попадания. Возможно, от этого гидроудара и остановилось сердце зверя, после чего он пробежал ещё около 30-35 метров, завалился и умер.

 

  В практике охот неоднократно убеждался, как силен кабан на рану. Может далеко уходить с пробитым сердцем, легкими, печенью, внутренностями. Т.е. этот зверь сравнительно хорошо держит тяжелые ранения, часто бывает, как трофей,  утерян по этой причине охотниками. Но вот такой случай, когда кажущееся сравнительно не опасное, совсем легкое для зверя ранение, можно сказать – царапина,  привело к его смерти - в моей практике встретилось впервые.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Первый трофей нового сезона охоты на копытных

  На засидку сел сравнительно поздно - в половину одиннадцатого начинающейся ночи. Прошёл час - закончили свои песни птички, окончательно уселись на ночевку крикливые дрозды, перестала куковать и квохтать в начинающейся ночи кукушка. Но наступившая тишина сменилась из-за сильных порывов ветра шумом трепещущей листвы, а затем и стуком по листве капелек начавшегося дождя. Сильные порывы ветра в разных направлениях, шум в лесу от капели - видно сегодня удачи мне не будет. Пора сниматься. Постепенно стих ветер, прекратился дождь. Лишь звуки капели напрягают слух, особенно когда крупная капля попадает на какой-нибудь крупный лопух, резонансно усиливающий звук.
 Смотрю на мобильник - пять минут второго ночи. Становится прохладно. Пора - закуриваю сигарету и без настроения раздумываю. Сзади раздался какой-то не понятный, хорошо выделяемый из шума звуков лесной капели шорох. Поворачиваю голову - и тут же громкий треск сломанного крупного сучка бьет по ушам. ЗВЕРЬ!!!  Сердце замерло. Ещё громкий треск уже сбоку, совсем рядом - в 10-15 метрах за кустом. Не дыша тыкаю горящую сигарету в березу над прибитой планкой засидки, тушу её, чтобы не полетели от неё искры. Зверь стоит совсем рядом, за кустом и слушает - это я понимаю, так как ни шороха травы, ни треска сучьев от его движения я больше не слышал.

И тут на меня нападает дрожь. Начинает всего трясти. Здесь и очень сильное волнение, поглощение в чрезмерном количестве обильно выбрасываемого в кровь андреналина. И внезапное возникшее чувство холода. Трясёт всего. Усилие над собой останавливают эту лихорадку лишь на две-три секунды. Особенно раздражает дрожь ног. Хорошо слышен звук шуршания материала брюк по двум прибитым по бокам планкам засидки. Что бы прекратить этот предательский звук вставляю свои ладони между боковыми планками и коленями.

 
  Проходит минут десять - пятнадцать. Больше не слышно ни шуршания травы, ни треска сучков от движения зверя, ни звуков втягивания в его пятак воздуха. Тишина, изредка перебиваемая редкой капелью. Ушёл или стоит за кустом? Учуять меня он не мог - хорошо чувствуется, что легкий ветерок тянет от зверя на меня. Медленно тянусь к окуляру прицела, беззвучно включаю его - площадка пуста. И тут снова тихий треск ветки, но уже впереди - ближе к кормовой площадке. И теперь я уж понимаю, что этот зверь от меня ни куда не уйдет. Куда-то исчез приступ напавшей лихорадки.
  Стараюсь по звуку услышать хруст поедаемого кабаном зерна - ни чего в звуках ночного леса после дождя уловить не могу. Через пару минут вновь приникаю к прицелу и вижу в поле зрения одиночного зверя, стоящего над кучкой зерна. В автоматически отработанном режиме включаю прицельную марку, беззвучно снимаю карабин с предохранителя, спокойно прицеливаюсь по лопатке и нажимаю спуск. В результате я был, почему-то, уверен на сто процентов, так как после отдачи после выстрела не стал даже рассматривать итог выстрела - лишь мельком увидел, что ОН остался на площадке. Быстро спустился с засидки, включил фонарь и пошёл к площадке. В её самом дальнем углу лежит первый трофей этого нового сезона - секачик
около 3,5 лет.

 

Изображение

Не совсем удачный ракурс, что бы оценить размер зверя. Но товарищ, когда готовил холодец из головы - подтвердил возраст секачика по таблице и количеству имеющихся зубов

Быстро достаю фотоаппарат, фотографирую трофей и звоню товарищу.
В ходе разделки зверя выяснили, что барнаульская полуоболочка пробила секачу спереди лопатку, оторвала от сердца все крупные "трубопроводы", раздробила пару нижних ребер на противоположной стороне. Выходного отверстия не было. Кабанчик для этого времени года оказался довольно упитанным, с прослойкой жира.

  Ну и закончили первую удачную охоту этого сезона уж по светлому, за столом.  С запотевшим от холода морозилки графинчиком, на котором главным блюдом являлась зажаренная на кабаньем жиру свежая вырезка.

В этом году всё получилось несколько позже, чем в прошлом сезоне. В том году первый белый гриб "колосовик" нашел 26 мая, в этом году - 1 июня. В том году успешное открытие охоты на "потравного"  кабана состоялось 1 июня, в этом году - с некоторой задержкой.   Не получалось всё никак дождаться выхода зверя на прикормку - ветер постоянно тянул с засидки на площадку. Зато испытал уже давно забытые ощущения, когда почувствовал подход зверя. Ну и длительное чувство эйфории после первого удачного выстрела в этом сезоне охоты на копытных.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.