Michael Hudjakov

поставить на окончательное хранение. Ведь на вид, вроде все, брожение закончено, разлил в тару на хранение, а крышки пучится начинают. Я уже написал молодое вино будет дышать, оно должно ещё стоять. Не разливается сразу, мы такое держим год в больших ёмкостьях . В крышах шланг. Читать выше. Сейчас вопрос, что с сахаром делать. Вот это и был мой ответ.

Для того, чтобы продолжить процесс брожения, необходимо некоторое количество винограда, а вместо воды добавить молодое вино. Начать процесс как с начальной стадии.

Через неделю решил снять с осадка, которого было многовато (ранее этого не делал и образовался сероводород и ещё какая то гадость). Брожение совсем остановилось. Крепость по ощущениям 7-8 град, а сахар как сладкое вино. Этим самым был остановлен процесс брожения. Проверьте на сахар, на сколько сладкое. Можно добавить рис, добавляет крепость. Ну а так оставить, пусть крепнет. Мускатное вино делают вообще 5 - 6 градусов.

Николай, все верно, через шланг переливать, а сливать это значит, наливать как с бутылки в стакан, что нельзя делать, нижний осадок перемешивается и попадает вновь в "перелитое" вино.

В краю непуганых топтыгиных. Каменистый. Каменистый… Пять вёрст отделяли наш дом от этого ключа, рождённого в гольце Каменистый. Споры велись извечные: то ли имя ключу подарил голец, то ли виной тому валуны-исполины, среди которых он петлял большую часть своего пути. Долина ключа, раскинувшись местами на полверсты, являла собой благодатное угодье. Здесь охотники, обустроив рукотворные зеркала озёр и возведя скрадки, замирали в ожидании весеннего и осеннего перелёта утиных стай и гусиных клиньев. Щедро дарила земля голубику и жимолость – румяные самоцветы лесных полян. А сколько целебных трав таилось в её недрах! Золотой корень, словно солнечный слиток, рос здесь в изобилии, источая терпкий аромат. Но не только охотники да травники любили Каменистый. Местные ребятишки, дождавшись спада жары, стайками устремлялись сюда за ягодами. Знали каждый изгиб ключа, каждую полянку, где обильно синела голубика. Их звонкий смех и озорные крики эхом разносились по долине, нарушая сонное безмолвие. Но никто не сердился. Каменистый был домом для всех – и для человека, и для зверя лесного. Предания гласили, что в далёкие двадцатые годы, во времена становления нашего города, произошла дивная история. Однажды, возвращаясь с промысла, старый охотник Иван заприметил на берегу ключа осиротевшего медвежонка. Малыш жалобно скулил, потерявшись в густой траве. Не раздумывая, Иван бережно взял его на руки и принёс в свой дом. Выкормил из соски. Медвежонок, наречённый Мишкой, стал ему верным другом и незаменимым помощником…… Каждую весну Каменистый пробуждался. В долину возвращались перелётные певцы, распускались диковинные цветы, а над ключом порхали пёстрые бабочки. Жизнь била ключом, наполняя всё вокруг неукротимой энергией и ликующей радостью. Казалось, сама природа улыбалась, приветствуя долгожданное тепло. Но время текло неумолимо. Старики уходили в мир иной, молодёжь уезжала в шумные города. Долина Каменистого пустела, ветшала. Рукотворные озёра зарастали тиной, скрадки рассыпались. А потом и старательские артели, в безумной погоне за златом, перерыли всю округу. Лишь сам ключ, вечный странник, продолжал свой бег, неся чистые воды к реке Орто Сале, протекающей через наш город. Он помнил всё – и звонкий детский смех, и охотничьи байки, и целебные травы. Был живым свидетелем минувших дней, хранителем памяти о былом времени, когда жизнь здесь бурлила и кипела. Вот и я с детства как многие другие пацаны собирал грибы и ягоды вдоль ключа, а подрос – охотил утку на озёрах. Не раз встречал я осенние зори на этом ключе, поджидая уток. На моем маленьком озере завсегда садились чирки – немного, всего две-три птицы, но добыть их всегда было можно. Именно здесь, у кромки пожухлой травы, вдыхая сырой, пахнущий прелой листвой воздух, чувствовал себя частью этого увядающего мира. Вода в озере становилась все темнее, отражая хмурое осеннее небо, и только редкие солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, бросали на водную гладь золотистые отблески. Эти мгновения были наполнены особенной тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и редким криком пролетающей мимо птицы. Охота здесь – это не только добыча, но и возможность побыть наедине с собой, с природой. Забыть о городской суете, о проблемах и заботах, которые остаются далеко позади, вместе с асфальтовыми дорогами и многоэтажными домами. Здесь, в зарослях ивняка, я чувствовал себя свободным, ощущаю связь с предками, которые добывали себе пропитание таким же способом. Чирки, появляющиеся внезапно, словно из ниоткуда, всегда были для меня особенной добычей. Небольшие, быстрые, юркие – они требовали от охотника максимальной концентрации и мгновенной реакции. Успешный выстрел – это не только удача, но и результат многолетнего опыта, знания повадок птиц, умения предсказывать их поведение. Добыв пару чирков, я иногда разводил небольшой костер, за скрадком, на берегу озера. В его отблесках мясо птицы, запеченное на углях, приобретает особенный вкус, с привкусом дыма и осенней свежести. Сидя у огня, наблюдаю за тем, как гаснет день, как тени удлиняются, а природа затихает, готовясь ко сну. Это время – для размышлений, для подведения итогов, для благодарности природе за щедрый дар. Помню, как впервые отец взял меня на настоящую охоту. Это было начало октября, воздух пропитан запахом прелой листвы и дымком от осенних костров. Я, маленький и неуклюжий, тащился за ним по заросшей тропе, сжимая в руке свою первую двустволку – старенькую, но надежную дедовскую «тулку». Снег заблудился в тот год где-то на севере. Ночная дорога к ключу тогда казалась мне, такой таинственной, полной опасностей, но вместе с тем и притягательной. Слышал шорохи в кустах, видел мелькающие тени, и сердце замирало от предчувствия чего-то необыкновенного. Отец учил меня выслеживать зверя, определять следы, слушать тишину леса. Первый мой трофей был случайным, но от этого не менее ценным. В отблеске старого фонаря выскочил заяц, прямо из-под ног, и я, не успев даже толком прицелиться, выстрелил. Помню, как дрожали руки, когда подошел к нему. Отец похвалил, но сказал, что охота – это не только добыча, но и уважение к природе и зверю. С тех пор прошло много лет. Я вырос, стал опытным охотником, но до сих пор помню ту первую охоту. И каждый раз, когда выхожу в лес, вспоминаю отца и его уроки. Охота – это связь с природой, это возможность побыть наедине с собой, это часть моей жизни. Сегодня изуродован этот райский уголок старателями, а до этого, словно саранча, налетели люди, ведомые жаждой наживы, и вырвали с корнем всё – от юного побега до старого, крепкого корня. Мешки золотого корня вывозились, словно мусор, невзирая на то, что лишь зрелый корень обладал целебной силой. Деньги затмили разум, как густой туман. Теперь здесь лишь лунный пейзаж, изрытый и измученный. Земля покрыта шрамами копанок, а ручьи, некогда кристальные, замутнены глиной и илом. Там, где раньше склоны утопали в зелени и цвели редкие травы, теперь зияют проплешины выжженной земли, словно слезы на лице природы. Золотой корень, некогда щедро даривший свою силу, стал жертвой алчного и неумеренного потребления. Местные жители, вчера еще жившие в гармонии с природой, теперь сами блуждают в поисках целебного корня, необходимого для исцеления. Знания предков о правильном сборе и применении золотого корня развеялись, как дым, в погоне за наживой. И теперь, чтобы отыскать хоть малую толику былого богатства, нужно углубляться в дебри тайги, рискуя жизнью и здоровьем. Сердце сжимается от осознания, что такая красота и ценность были безжалостно уничтожены. Золотой корень – это не просто источник дохода, это часть нашей истории, нашей культуры, незримая нить, связующая нас с природой. Это дар, требующий почтения и бережного отношения. Возможно, когда-нибудь природа залечит свои раны, укроет шрамы копанок молодой зеленью, и золотой корень вновь засияет на этих склонах. Но для этого необходимо, чтобы люди прозрели, изменили свое отношение к драгоценному дару, научились ценить его не только за звонкую монету, но и за его целительную силу, за его связь с прошлым. Иначе, этот прекрасный ландшафт навеки останется лишь горьким напоминанием о том, как жадность и невежество способны погубить даже самое ценное, оставив после себя лишь пепел и разочарование……

Николай, первое моё вино зауксусило, не вовремя перецедил и не вовремя убрал в холодное. В оконцовке получил винный уксус.

Отсутствие пены свидетельствует о завершении брожения, но для сохранения букета вино лучше всего укрыть в прохладном убежище, будь то подвал или погреб, где температура неизменно держится в пределах 7-10 градусов. Появление игристых пузырьков – явление вполне естественное, сродни шампанскому. Мой тесть, часто сталкивался с этим. Если сомнения все еще терзают, выведите тонкий шланг из крышки в сосуд с водой и внимательно проследите: выделяются ли газы или нет.

В середине семидесятых, словно привет из далекой страны чудес, мне привезли бутылочку Portе Borgas 777. К тому времени я уже пристрастился к болгарским сладостям – "Тамянка", "Бисер", "Варна"… Но португальский портвейн заворожил меня с первого взгляда. Необыкновенный вкус, опьяняющий аромат… Он пленил меня целиком и полностью. И по сей день я с наслаждением смакую этот волшебный напиток, предаваясь воспоминаниям. Что же касается алюминия… В советские времена все подчинялось строгим ГОСТам. Пищевой алюминий был повсюду: вилки, ложки, кастрюли, сковородки… В молоке, кстати, содержится достаточное количество молочной кислоты, которая теоретически могла бы разрушить алюминий. А в пивоварении до сих пор используют медные чаны! И таких примеров можно привести великое множество. Так что те алюминиевые бидоны, которыми пользовались в прошлом веке, верой и правдой служат колхозникам и поныне.

Мы не были виноделами в профессиональном смысле. В деревенской глуши 70-90-х годов прошлого века виноградный сок бродил где придется: в алюминиевых бидонах, в огромных, литров на пятьдесят, кастрюлях – но лишь на первом этапе, до процеживания. Пластика тогда и в помине не было. А дальше вино переливалось в пузатые двадцатилитровые бутыли. Сахар добавляли, чтобы получить вино послаще, хотя у Изабеллы и своего сахара хватало. Ведь именно сахар и запускает процесс брожения! И от того, как долго эта волна бушует, до второго процеживания, зависела сладость будущего напитка. После вино отправлялось в прохладу подвала, но процеживали его часто, до тех пор, пока брожение не затихало окончательно. Иначе вино могло превратиться в уксусную кислоту, потеряв всю свою прелесть.

Для раскрытия истинного потенциала брожения вино должно нежиться в теплых объятиях. Форма сосуда здесь – лишь декорация. Вспомните, как Изабеллу, на Кубани, творили даже в простых молочных бидонах, двадцатилитровых свидетелях деревенской жизни. И какое вино тогда рождалось – божественное, словно сотканное из солнечных лучей и шепота лозы!

Стоимость одной дикой утки добытой по договору у "соседа" ( у которого в участках имеется водоем) будет стоить 20€

Позволю себе добавить пару слов к уже сказанному. Начну с названия – загонная охота. Для многих это звучит непривычно: как можно загнать утку? Оказывается, можно, просто специфика иная. С подобной охотой я уже сталкивался в Германии. В наших же краях, через охотничье общество, это мероприятие было связано с выявлением очагов птичьего гриппа в районе. Это была не забава, а скорее, работа. Тем не менее, откликнулось множество охотников. Сама "охота" проходила вдоль реки, в лесу и камышах – условия непростые. Теперь о загонной охоте на крупного зверя: здесь организация на высоте – двухразовое питание, напитки, доставка к месту. И всё это за символические 20€. Если хотите приобрести косулю целиком, будьте готовы заплатить от 50€ до 100€, кабан обойдется чуть дороже. Люди преодолевают сотни километров ради такой охоты. И желающих всегда в избытке, порой приходится отказывать, так как списки переполнены. Охотники охотно жертвуют средства, поддерживая небольшие общества, подобные их собственным. Остатки добытого мяса организаторы реализуют в рестораны и частным лицам, а также пускают на производство колбас, ветчины и прочих деликатесов. Вот и повод для размышлений…

Кстати это как раз то самое ружье, собрать хоть какой-то материал, после наших прений, я предлагал Роману.

Евгений, приветствую! Спасибо! Истории происхождения ружей и меня увлекают, поэтому и погружаюсь так досконально в их подноготную. Да, согласен, даже сегодня итальянские ружья с историей, хранящие отпечаток времени, ценятся весьма высоко. Ручная работа, выполненная под заказ, – это уже искусство. Такое ружьё сегодня может стоить до 5000€, а то и больше. И подобных оружейных историй в моей коллекции предостаточно. Историю именно этого ружья было добыть непросто, словно осколки старинной вазы, но нам удалось собрать по крупицам этот бесценный материал.

Загадочный Ферлиб. Часто, бывая в гостях у моего итальянского друга Беппе, я, как и все охотники, с большой любовью разглядываю ружья в его охотничьем магазине. Перед моим взором стоит одно из понравившихся мне вертикальных ружей с красивой гравировкой. Рассматривая ружье, я нахожу только надпись на стволах — Ferlib. — Это ружье итальянских мастеров, — говорит мне Беппе. — Ружьё 12/70 1995 года выпуска. Вот после этого и проснулся во мне интерес, как можно больше узнать об этом ружье. Но в данный момент мне больше ничего не удалось получить. В свободное время мы собирали всю информацию по крупицам. И всё же нам с Беппе удалось получить хоть и скудную, но интересную информацию о завуалированной компании, выпускающей столь интересные ружья. Компания «Ферлиб», основанная в послевоенное время в конце 1930-х годов одним из итальянских оружейников Ферралио Либеро, становится одной из первых ремесленных компаний Gardone Val Trompia, изготовляющих высококачественные ружья, работая с деталями, тщательно отработанными вручную. Вскоре компания становится признанной во всем мире. Еще одна особенность компании — оригинальность эстетических решений, которые придают ружьям Ferlib уникальную и неповторимую личность. Впоследствии Ferlib переходит к Ивано Танфолио, который профессионально обучался в компании с 14-летнего возраста и несёт с собой весь багаж знаний и опыта старого поколения гардоновских оружейников. Под его руководством производство достигало более высокого качества оружия, добавляя к уже признанной гармонии форм и постоянный поиск инновационных технических решений. В мастерской Ивано Танфолио работали ещё три опытных сотрудника, которые позволяли компании выпускать около 20 охотничьих ружей в год. Благодаря правильному сочетанию творчества и опыта, Ferlib по праву являлась одной из лучших производителей качественных ружей. Все это подтверждается многочисленными наградами и отзывами благодарных клиентов, напечатанными в лучших журналах оружейной отрасли по всему миру. Ferlib является аббревиатурой Либеро Феррагио (Fer-Lib) и более известна за рубежом, чем в Италии. Позже компания управлялась Ивано Танфолио, производя несколько ружей в год по заказу американских клиентов. И хотя бренд Ferlib больше не существует как самостоятельная единица, его наследие живет в каждом ружье Rizzini & Tanfoglio, напоминая о мастерах, которые создавали эти произведения искусства. Любое ружье, вышедшее из мастерской Rizzini & Tanfoglio, несет в себе частичку Ferlib, дух итальянского оружейного мастерства, передававшийся из поколения в поколение. После 2005 года Лукрицио, один из почитателей Ferlib, с грустью писал: в настоящее время оружие под названием «Ферлиб» больше не производится. Его больше нет. Из американской книги под названием «Blue Book of gun values» — «Голубая книга оружейных ценностей» по уходу С. П. Фжестада, — пишет о Ferlib: что нынешний производитель, созданный в конце 1930 года и находящийся в городе Гардоне, Италия, под названием Ferlib, в 2005 году соединилась с не менее известной компанией в оружейном мире — B. Rizzini, и новая компания стала называться Rizzini & Tanfoglio srl. Ferlib прекратила производить оружие, используя свою торговую марку. Отсюда Лукрицио делает вывод, что для получения информации о Ferlib необходим контакт с оружейной компанией Rizzini & Tanfoglio. «Blue Book of Gun Values» — Голубая книга оружейных ценностей, автором и издателем которой является S. P. Fjestad, и имеющий множество статей в своем активе. Он считается всемирно известным экспертом по оценке огнестрельного оружия. Сам же С. П. Фьестад вырос на молочной ферме в западной Миннесоте и начал охоту на уток в возрасте 10 лет. Первая книга созданная Фьестадом была напечатана в 1985 году. Дэвид Кеннеди, куратор Музея огнестрельного оружия Коди, в историческом центре Буффало Билла, скажет о Голубой книге оружейных ценностей: «Она бесценна, и в нашем музее книга считается первой, которую мы рекомендуем для оценки оружия». Эксперты по оружию, такие как Рой Дж. Джинкс, историк фирмы Smith & Wesson, и Тим Маккормак, являющийся менеджером оружейной компании Remington Custom Shop, однозначно рекомендуют «Голубую книгу ценностей оружия», поскольку она является наиболее точным источником оценки огнестрельного оружия. «Blue Book of Gun Values» стала не просто справочником, а настоящей библией для коллекционеров, дилеров и оценщиков огнестрельного оружия по всему миру. Ее ценность заключается не только в кропотливо собранной информации о ценах, но и в глубоком анализе факторов, влияющих на стоимость: от редкости и исторической значимости до состояния и оригинальности конкретного экземпляра. Книга регулярно обновляется и расширяется, отражая изменения на рынке огнестрельного оружия, появление новых моделей и колебания спроса. S. P. Fjestad и его команда постоянно проводят исследования, консультируются с экспертами и анализируют данные аукционов и продаж, чтобы обеспечить максимально точную и актуальную информацию. Компания Battista Rizzini SRL Rizzini создана в 1966 году. Высокое качество производства оружия поддерживается передовым оборудованием и технологиями для высокоточной обработки при изготовлении охотничьих и стрелковых винтовок. Ивано Танфоглио, увлекающийся механикой, всегда стремился к усовершенствованию продукции и повышению качества, и известен в мире тонкого оружия в английском стиле, о котором узнал все секреты и искусство производства. Творчески и универсально, он верит в безупречные настройки и ручные отделки на самом высоком уровне, глядя на классику прошлого, но всегда ищет личные и инновационные решения. Ивано является любителем красоты эстетических форм, всегда в поисках совершенства в качестве и стиле. По словам Беппе, даже после слияния с Rizzini дух Ferlib жив в каждом ружье, созданном под маркой Rizzini & Tanfoglio. Ивано Танфолио. Как продолжатель традиций, Ferlib привносит свой опыт и страсть к совершенству в каждую деталь, сохраняя узнаваемый стиль и высокое качество, которые всегда отличали ружья Ferlib. Он неустанно работает над улучшением технических характеристик и эстетики, стремясь к безупречности в каждом изделии. Все модели Rizzini Tanfolo, предложенные в каждом классическом калибре, являются вершиной мастерства, оружием, которое мы любим как одно из лучших в мире в области вооружений. Для нас нет различий в исполнении вертикального охотничьего оружия и горизонтального. Оба вида оружия считаются достойными такого же ухода и построены по таким же высоким стандартам, как любая другая модель. Диапазон включает в себя все классические типы и варианты: от двойных Boxlock и Sidelock для работы со сталями и полуавтоматами типа Boss, и в конечном итоге с экспресс-моделями. Разглядывая ружье, обращаю внимание на неординарность выполнения замка. С такой сложной комбинацией я сталкиваюсь впервые. Привычные, как европейские, так и российские ружья с замком Гринера напрочь отсутствуют в данной модели. Итальянские мастера, используя опыт европейских оружейников из Франции, Бельгии, Германии и Англии, искали свой метод. Зная, что после выстрела создаётся большое давление на дульце, которое действует на замок, и при частом использовании ружья появляется шаткость механизма, к примеру, французская оружейная компания Дарне дабы избежать подобного разработала не переламывающийся механизм, а своего рода санки — скользящий замок. Оружейная компания Дарне находится в Сант-Этьен, Франция. Оружейные мастера Италии внесли неоспоримый вклад, используя свои идеи в создании ружейных замков, а так-же применяя специальные стали для изготовления оружия, добиваясь при этом более долгой службы оружия. Да и в мире оружия внесли свой неповторимый вклад и, как итог, рассматриваемое ружье, судя по всему, воплощает в себе некую уникальную конструкторскую находку, доселе не встречавшуюся мне в практике. Некоторые фирмы используют на вертикальных ружьях двойной замок Гринера. Очевидно, итальянские мастера пошли своим путем, экспериментируя с различными решениями, чтобы добиться максимальной надежности и долговечности. Его уникальность и неординарное исполнение делают его ценным экспонатом, свидетельствующим о высоком уровне мастерства итальянских оружейников. Уверен, что при более детальном исследовании удастся раскрыть все секреты этого необычного замка и по достоинству оценить гений его создателя. Модель сама по себе представляет собой изысканное горизонтальное ружьё с наружными собачками, доведенную до вершин механического исполнения и эстетической красоты. Ивано скажет - наши ружья доступны во всех классических калибрах, а калибры двух экспресс-моделей начинаются с известного 17REM калибра и в конечном итоге достигают мощного калибра .600NE, охватывая все промежуточные калибры, что позволяет удовлетворить любые требования самого требовательного охотника. Разговор с Беппе прояснил многое. Ружье Ferlib, которое я держал в руках, было не просто оружием, а частью истории, воплощением традиций и мастерства, которые ценились и сохранялись на протяжении многих лет. И хотя бренд Ferlib больше не существует, его дух и наследие продолжают жить в ружьях Rizzini & Tanfoglio, напоминая о тех мастерах, которые создавали эти произведения иискусства.

Ружьё Робуст - эталон прошлого века. Франция знаменита не только модой и парфюмерией, но также и производством оружия, в том числе и охотничьего. Об этом ружье мне уже приходилось слышать и раньше. Robust – вроде бы и ничем не примечательные ружья, но есть в них что-то такое, что притягивает. Совсем недавно мне позвонил Дмитрий – он не только является моим однофамильцем, но и родился на Родине моих предков. Дмитрий попросил помощи в оценке имеющегося у него ружья Robust. По российским документам, имеющимся у Дмитрия, ружьё имеет серийный номер 2. Год выпуска указан 1912. Меня заинтересовал этот факт, так как я знал, что выпуск ружей этой модели начался в 1913 году. Я предположил, что ружьё под серийным номером 2, возможно, было экспериментальным экземпляром, возможно, оно было выпущено на год раньше… И всё-таки какие-то сомнения оставались, и я попросил Дмитрия сделать фотографии ружья во всех ракурсах и со всеми надписями и клеймами. А сам решил поискать дополнительную информацию. Та сухая информация которую мне удалось найти, не могла меня устроить, и я обратился к знакомым оружейникам и французским и немецким оружейным порталам. Ситуация стала постепенно прояснятся. И прежде, чем я продолжу рассказ о ружье Дмитрия, хочу кратко рассказать об истории завода. История компании тесно связана с историей оружейников Сент-Этьена. Для вооружения французской армии король Людовик XV приказал основать несколько государственных мануфактур и оружейных фабрик. Первоначальное название предприятия, основанного в 1765 году, было Manufacture d‘armes de Saint-Etienne (MAS). Предприятие располагалось на улице Трефилери в Сент-Этьене. Французские предприятия в Сент-Этьене серийно производили оружие со сменными частями для удовлетворения потребностей армии во время военных кампаний Наполеона. Под строительство завода было выделено более 20 гектаров площади. Там выпускался, например, кавалерийский пистолет M MModеle An IX, чьё производство только в стенах мануфактуры Сент-Этьена в период с 1806 по 1818 год достигло внушительной цифры в 70 677 пар. Помимо пистолетов, компания, поддерживая военную мощь Франции, выпускала мушкеты, пищали и другие виды оружия. На контрплите замка, словно печать истории, красуется клеймо «Т» контролёра Франсуа Тиссерона, чьё имя гремело во Франции и чья деятельность в века. Фирма Breuil-Anlagier в Сент-Этьене начала производство таких ружей в 1896 году, за ней последовали и другие французские оружейные предприятия. Бескурковые ружья отличались изяществом. Новые ружья при переламывании стволов взводились автоматически, словно по волшебству, даруя этим ружьям ощутимое превосходство в быстроте и надёжности по сравнению с их курковыми собратьями. Французские оружейные заводы в Сент-Этьене и Париже были одними из лидеров в разработке и производстве бескурковых ружей, и многие из них стали известными в мире. Breuil-Anlagier в Сент-Этьене, CF Galand в Париже охватывала период с 1798 по 1815 год. Клеймо Manufre Imple de St. Etienne (Manufacture Imperiale de St. Etienne) свидетельствовало о высоком статусе императорской мануфактуры. Французские оружейные заводы в Сент-Этьене и Париже были одними из лидеров в разработке и производстве бескурковых ружей, и многие из них стали известными в мире. Breuil-Anlagier в Сент-Этьене, CF Galand в Париже и Chapuis являются примерами французских оружейных фирм, известных своими бескурковыми ружьями. Бескурковые ружья изменили практику охоты, сделав процесс стрельбы более быстрым и удобным. Французские оружейники вдохнули новую жизнь в бескурковые ружья, превратив их в элегантные и надёжные инструменты. Охотничьи ружья с горизонтальным расположением стволов с казённым заряжанием, а также ружья с подвижным затвором, перемещающимся в продольной плоскости, быстро завоевали популярность. Отдельного упоминания заслуживают комбинированные ружья, такие как знаменитое Saint Etiene Fusil Robust Brevete S.G.D.G. – двустволка 16-го калибра, где гладкий левый ствол имеет дульное сужение строгий чок, а правый – нарезной по всей длине. Robust – имя, звучащее как ода надёжности. Под этой маркой, с гордостью выгравированной на стволах, Сент-Этьенская мануфактура с 1913 года являла миру ружья с горизонтальной расположением стволов. Robust – это не просто ружьё, это инженерное решение, воплощённое в металле: мощная ствольная муфта, словно крепость, защищает казённую часть стволов. Её длина, патронника чуть превосходящая размеры патронника (75 мм против 65 мм), свидетельствует о запасе прочности. Внешний диаметр муфты, превосходящий диаметр ствола, создаёт изящную кольцевую ступеньку, словно подчёркивающую её мощь. Эта конструктивная особенность позволяет ружью выдерживать повышенное давление пороховых газов. Отсюда и название модели – Robust, что в переводе означает «мощный». Все ружья 12-го калибра Robust имеют стволы длиной 700 мм. Спусковой механизм снабжён двумя спусковыми крючками. Ложа, как правило, пистолетная или полупистолетная. Престижные дорогие модели выпускались с прямой английской ложей из ценных сортов ореха. Ружья Robust имеют утопленную прицельную планку, которая удобна многим охотникам при стрельбе навскидку. Ружья Robust маркировались в безэжекторных моделях только при помощи номеров – с 20 по 28 (по мере повышения качества), с добавлением буквы A при наличии автоматического погона. Автоматический погон, будучи отстёгнут от ствольной антабки, наподобие ленты рулетки собирается силой особой пружины в гнездо, выбранное для этой цели в прикладе. Ружья Robust, имеющие эжектор, маркировались буквой Е, к которой также добавлялась буква A, если имелся автоматический погон (например, № 28 EA). Особо ценятся ружья Сент-Этьенской мануфактуры, Имеющие стволы из стали Hercul, которая обозначается клеймом в форме маленького стилизованного веночка. Сталь Hercul использовалась только для модели Robust самой высокой градации, для остальных вариантов исполнения применялась сталь Extra Bronze. Ружья семейства Robust опознаются безошибочно: на нижней части колодки выгравированы номера выполнены в виде ступени, восходящие к вершине качества. Эта маркировка – эхо дореволюционной эпохи, когда Сент-Этьенская мануфактура ковала свою славу. Позже время внесло коррективы: в маркировке появилась литера S, а конструкция претерпела изменения. «Робюсты» поздних выпусков утратили наружную кольцевую ступеньку патронника, а его длина увеличилась с 65 до 70мм. С 1913 года и вплоть до начала 1980-х двуствольное охотничье ружьё Robust от Manufrance являлось для французского охотника не просто оружием, а настоящим эталоном. Надёжность ружья была легендарной. В 1990-х годах, казалось, забрезжил луч надежды, когда Французская оружейная мануфактура Сент-Этьена попыталась вдохнуть новую жизнь в легенду, представив модели 222/224 Magnum через магазин в Сент-Этьене и заочный каталог продаж. Но, увы, пламя оказалось недолгим, и к 2000 году компания угасла, оставив Robust лишь в памяти и руках ценителей. Компания Robust выпускала оружие с 1913 по 2000 год. А что же теперь? На месте былой славы – креативный район Manufacture Plaine-Achille. Художники, медийщики, студенты, стартаперы, исследователи… На этих 20 гектарах нашлось место для каждого. Но уже не для оружейных мануфактур. Фотографии ружья были получены, и, чтобы определить год выпуска, я начал разбираться в клеймах. Я знал, что этот экземпляр попал в Россию в период с 1944 по 1946 Год. Также мне было известно, что в период с сентября 1940 года по 1944 год охотничьи ружья не производились, так как предприятие работало на нужды нацистской Германии. А значит, круг моего поиска сужался с 1913 года по 1937 год. С 1937 по 1939 год все оружейные предприятия выпускали оружие для оборонной промышленности Франции. Я обращал внимание на каждую мелочь, которая могла мне помочь. Оригинальность приклада, цевья, каждого болтика. Впервые французы применили воронение стволов в охотничьих ружьях в 1806 году путём нанесения специального состава на горячие стволы. Деревянные части ружья выполнены из ореха и даже по истечении порядка 100 лет не потеряли своих качеств. C помощью французской таблицы клейм я нашёл ещё одно важное клеймо, благодаря которому круг поиска ещё сузился. В ружьях, выпущенных до 1950 года в Европе, год выпуска не выбивали и определяли по количеству выпущенных ружей в год. Итак, в нижней части стволов я обнаружил клеймо <normal>, которое указывало на то, что ружья 16-го калибра с патронником длиной 65 мм выпускались с 1924 года по 1962 год. Получалось, что наше ружьё под серийным номером 85312 было выпущено в период с 1924 до 1937 год. Сегодня определить точную дату выпуска фактически невозможно: нет количества выпущенных ружей в год и нет самого завода. Цена этих ружей на сегодняшний день колеблется от 300 до 1000 €. Пожалуй, на этом можно и завершить оценку сего артефакта. Мне было приятно, разглядывая фотографии этого ружья, проследить его нелёгкий и долгий путь, возможно, через руки множества охотников, которые с любовью и трепетом относились к нему.

Николай, тренироваться и учится никогда не поздно, я и сейчас нет, нет пробегусь на стенд чтобы руки не забывали. А к городскому это никакого отношения не имеет. Тут главное руки тренировать. А это можно и без оружия делать.

Да, у мобильного свое понятие.😁 Не глянул, а он уж рад стараться!

Да Роман. Вспомнились слова, - Вот за столиком дама, на даме панама Под ней томный взгляд, Только дама упрямая и клюёт на панаму уже 28 кандидат. И её состояние назовём ожидание...... Что-то в этом роде.

Сергей кому интересно - читают, пишут, кому не интересно...... таких не спрашивал. Есть которые пишут фантастику, мистику. Мне это не интересно, я не читаю.

Сергей ты внимательно читал мой рассказ с этим? Прочти ещё раз внимательно. Да на Прозе у меня много черновиков, но не до такой степени.

Это что? Пародия или юмореска на мой рассказ?

Сергей, пятница всегда был день перед открытием. С пятницы на субботу с 00 01 открывалась охота. Но ночью никто не стрелял, только на рассвете. Сергей, кто охотится осенью с подсадными утками, выращенными самим охотником, думаю, зная голоса питомцев, правильно расставить их на воде не составляет большого труда. (Два неполных, отсортированных выводка). Надеюсь, вам понятно, что это такое, когда сидит на воде больше 12 живых уток и около 20 чучел? При отличной работе ни одна утка не пролетит мимо. До наших "друзей" ничего не долетело, ну разве что парочка космонавтов. Сидели-то они в тупиковом гирле. Что такое правильная расстановка? Это тоже просто: две старых утки посадил с разных сторон таким образом, что утка с одного выводка оказалась за другим выводком. В середину – папаш. Ну а молодняк – по паре россыпью. Теперь представьте, когда налетают дикие утки! Что происходит?…… Думаю я удовлетворил любопытство? с уважением Михаил.

Ну вот опять я туда! Что-то с памятью моей стало?....... Спасибо Михаил.

Утиный переполох. Эта история, как осенний туман, уходит корнями в далёкие восьмидесятые, в прошлое столетие, в тихий омут воспоминаний. И начать её хочется не с банального "давным-давно…", а с ощущения… с терпкого привкуса мести, которую мы с коллегой, вроде изысканный деликатес, подали на стол хамам в день открытия осенней охоты на утку. Охота… это ведь не просто добыча, а таинство единения с природой, целительный бальзам для израненной души. Подстрелить пару-тройку кряковых, чтобы украсить вечерний стол – святое дело, не спорю. Но когда этот священный ритуал превращается в балаган, устроенный зарвавшимися выскочками, о душевности не может быть и речи. Остаётся лишь горький осадок и неутолимое желание восстановить справедливость. На нашем заводе, существует древний охотничий закон это негласная привилегия: в пятницу, в день открытия сезона, все охотники получали заслуженный отгул. Благодарить за это стоило директора – страстного поклонника летящей дроби и свежего воздуха. За пару недель до заветного дня мы совершили паломничество в плавни, как средневековые рыцари, чтобы застолбить за собой лучшие места, возвести неприступные засидки и оставить недвусмысленные знаки для остальных охотников. И вот она, долгожданная пятница! К обеду, взвалив свой нехитрый скарб на плечи верных мотоциклов, мы рванули в плавни, предвкушая богатую добычу. Но на месте нас ждал сюрприз, охлаждающий ледяной душ после жаркой бани. В прибрежной посадке, как наглое знамя победителя, красовался автомобиль с краснодарскими номерами. Но настоящий удар, удар под дых, ждал нас у засидок. Они были оккупированы! Развалившись на наших насиженных местах, как ханы в захваченном дворце, разбросав по водной глади чучела, незваные гости предавались неспешной трапезе. Мы попытались воззвать к их совести, объяснить, что это наши места, что здесь, как верстовые столбы, стоят колышки с нашими фамилиями. Они же, будто варвары, отбросили наши знаки в сторону, а бутылки с записками, видимо, попросту не нашли. Наши увещевания разбивались о стену наглого равнодушия, словно волны о гранитный мол. Жаль! Володя, казалось, вот-вот взорвется от клокочущей ярости. Я тоже кипел, но сумел обуздать свой гнев, загнав его глубоко внутрь. Ехать искать новые места – перспектива унылая, как осенний дождь, да и жажда наказать наглых хамов разгоралась в душе с каждой минутой. И тут созрел план, дерзкий и остроумный, похожий на шахматную комбинация гроссмейстера. Делюсь планом с коллегой и, получив одобрение, мы приступили к его реализации. Утки в сетках помалкивали, словно заговорщики, убаюканные мерным покачиванием мотоцикла. Все приготовления завершились лишь к вечеру. Палатка, засидки, костер, весело потрескивающий сухими ветками, – всё было готово к скромному ужину и заслуженному открытию сезона. Наши «соседи» бросали в нашу сторону надменные взгляды, полные снисходительной ухмылки, будто глядя на клоунов в цирке. Мы расположились порядка в сотне метрах от них, вроде мы готовились к дуэли, соблюдая негласные правила приличия. Сгустились сумерки, и мы отправились спать, лелея в сердце предвкушение завтрашнего дня возмездия, как ребёнок ждёт рождественского утра. Настал час расплаты. Мы поднялись на заре, выпили крепкого чаю, обжигающего горло и разгоняющего сон. Манки, расставленные еще с вечера, манили добычу своими видами. Пришло время подсадных уток. Они оживились, издавая призывные кряки, предчувствуя скорую встречу с прохладной водной гладью. По заранее разработанному плану я немного пересортировал подсадных, добавив в их компанию пару "троянских коней". И вот, как по мановению волшебной палочки, на нас налетела первая стая. Утки работали, не умолкая ни на секунду, словно опытные зазывалы на ярмарке. Володя затаился в тридцати-сорока метрах от меня, готовый в любой момент открыть огонь. Утренняя охота удалась на славу! Мы были довольны как никогда. Практически у каждого в активе было около двадцати трофеев, словно медалей за доблесть. За всю утрянку наши «соседи» не сделали ни единого выстрела! А ведь могло быть совсем иначе… С одной стороны, мне было их немного жаль. Проделать путь в полторы сотни километров, чтобы остаться не у дел? Обидно! Утро разгоралось, солнце поднималось все выше, а наши «краснодарские гости» сидели, вроде проглотившие аршин, злобно поглядывая в нашу сторону, как голодные волки на добычу. Мы не обращали на них никакого внимания, собирали добычу и готовились к завтраку, наслаждаясь заслуженным триумфом. После трапезы, наслаждаясь ароматным утренним кофе, мы принялись наблюдать за реакцией «краснодарских гастролеров». Было видно, что подобного фиаско они никак не ожидали. На их лицах читалась смесь злости, досады и, пожалуй, даже некоторого уважения, как у проигравшего боксера к более сильному сопернику. Пришло время раскрыть карты. Мы подошли к ним, вежливо поздоровались и предложили в виде подарка от нашего богатого улова пару уток, словно щедрые победители на пиру. Они, опешив от столь неожиданного предложения, сначала отказались, смутившись но потом, приняли пару уток, как знак примирения за доставленные нам неудобства. Завязался непринужденный разговор. Оказалось, что они действительно приехали из Краснодара в поисках удачной охоты, но из-за скверной подготовки и чрезмерной самоуверенности попали впросак, словно незадачливые путники в густой туман. В итоге мы отлично пообщались. Хамов мы, конечно, наказали, но сделали это умно и с юмором, преподав им урок о том, что уважение к чужому труду и соблюдение неписаных охотничьих законов – основа настоящего мужского братства.